Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Мастер встал. Вытащил бритву.

— А вот я помню тебя. Ты захаживал ко мне в лавку пару раз. Жаль, я тогда был совсем зеленым…

— У тебя был шанс, — фыркнул дракон, — стать героем, дурак!

Только он раздул живот, чтобы спалить Мастера, как вперед вышла Дарья. Подняла руки и крикнула:

— Стой! Подожди! Я согласна!

Мастер опешил. Ее сын тоже.

— Что⁈

Дракон хотел плюнуть огнем, но сдержался. Его снова окутало дымом, а Дарья, оттолкнув Мастера, подошла к сыну.

— Забирай меня, но пощади этого… — и она презрительно посмотрела на Роберта. — Ничтожного человечишку.

Сквозь дым промелькнули довольные глаза, а затем появился и весь дракон, довольный до упаду. Дарья тоже улыбнулась. С трудом.

— Для него смерть ничего не значит, — сказала она, пятясь к дракону. От удивления Мастер так и прирос к месту. — Он пришел сюда умирать. Жизнь для него — худшее наказание.

И она гадко улыбнулась прямо ему в лицо. Как могла гадко.

— Сука… — выдохнул Мастер, закрутив бритву на пальце. — Так и знал, что ты та еще тварь, Дарья. Ну погоди…

Он хотел ударить королеву, как между ним и Дарьей рухнул драконий хвост. Воспользовавшись моментом, Дарья бросилась в объятия сына. По пути она один раз упала, ибо крыша дрожала все сильнее.

И вот над поручнями показались щупальца — сначала десять, а потом их стало уже за полсотню. Двигались они неспешно, ощупывая каждую пядь Анти-Башни, опутывая ее как паутина. Твердыня скрипела, трещала и выла, будто от боли. Из ее стен вырывалась пыль, ее клубы, окутывая щупальца, поднимались все выше.

Мастер буквально озверел. Бритвы так и посыпались у него из рук, и все метили в королеву. Дракон закрыл ее крылом, а затем ударил его хвостом. Мастера отбросило, и рухнуть бы ему в пропасть, но снова в дело вступил хвост.

Обхватив его за ногу самым кончиком, дракон подхватил Мастера в воздух. Затем поднял болтающегося человечка к морде и открыл пасть.

Внутри вспыхнул огонь, и Мастер закрыл глаза.

— Нет, сын! Нет!

Сдержавшись, дракон хохотнул.

— Ты, матушка, явно сошла с ума на старости лет! Хочешь продлить ему жизнь⁈ Этому безумцу! Да он все, что угодно отдаст, чтобы перерезать тебе горло! Ждать⁈ Еще чего!

— Нет, сын! Жди! Жди!

В его глазах вспыхнуло раздражение.

— Ждать? Чего ждать⁈ Башня вот-вот падет! Чего ждать?

Взгляд Дарьи скользнул за его плечо. К ним на дикой скорости приближалась крылатая фигура, неся в руках молот.

— Жди, пока Он не долетит.

Миг спустя с ее рук сорвалось пламя и окутало морду удивленного дракона. Сама она ринулась к Мастеру и, обхватив его руками, вырвала из хватки дракона. Они были у самого края, за которым была пропасть, заполненная щупальцами.

Прежде чем рухнуть вниз, Дарья оглянулась. Объятый ее огнем дракон летел к ним.

Все его усилия оказались тщетными, ибо…

* * *

…Мой молот влетел ему точнехонько в морду.

От горгулий остались лишь камни. Они еще не успели коснуться земли, когда я на всех парах ринулся к вершине Анти-Башни. Долго ей было не протянуть, ибо некая сущность, опутавшая ее своими щупальцами, вот-вот норовила обрушить все сооружение в залив.

Плевать — главное вырваться Дарью из лап сына, а там хоть трава не расти. Увидев ее на крыше, я не стал сдерживаться. Снес голову очередной образине и кинулся в небо. Она что-то говорила ему, явно тянула время — и я мог вложить в удар побольше сил. Возможно, я даже переборщил…

Удар вышел настолько мощным, что дракона отбросило в сторону, а следом его гигантская ревущая туша уже летела вниз с Анти-Башни, где его поджидали щупальца.

Пусть его бы порвали на части — плевать. Я видел только Дарью. Ее тоже умудрились поймать эти мерзкие отростки, которыми Анти-Башня обросла точно тысячью рук.

Мои когти, пламя и молот истребили всю эту черную дрянь. Схватив Дарью, я кинулся прочь. Она что-то кричала мне, но я не слушал — ее следовало унести как можно дальше, пока…

— Мастер! Мастер! — донеслось сквозь вой ветра. — Спаси его!

Закатив глаза, я оглянулся. Наверное, она про того голодранца, которого пара щупалец вот-вот разорвет надвое.

Кажется, я его даже где-то видел. Ах да, цирюльник!

Из мыслей меня вырвала вспышка света — а затем и волна энергии, которой вынесло стену Анти-Башни. Изнутри давно выбиралось нечто настолько сильное, что все эти Василии, Олафы, Инквизиторы, Глубинные и Ханы были просто детьми.

Сквозь этот алый свет я увидел потрескавшееся зеркало, а в нем Око. Инфернальное. Кажется, эта любопытная сущность заглядывала на Землю в тот момент, когда я впервые встал на ноги в теле Ивана.

Тогда оно ужаснулось, только увидев меня. А вот сейчас… От его рева Анти-Башня опять содрогнулась, и обрушилась еще одна часть стены.

— Ну-ну, не рычи, — сказал я, зависнув в воздухе прямо напротив бушующего Ока, окруженного тысячью щупалец. — У нас с тобой есть одно незаконченное дело. Подожди, и я выбью этот твой сверкающий глазик. Слишком долго ты захватывал один мир за другим.

Ему мои слова совсем не понравились. Разозлившись, он принялся разбирать Анти-Башню по камешку вдвое активней.

Крик стоял горой. И испускал его Василий. Это воющее ничтожество, что посмело возомнить себя Драконом, утаскивало щупальцами внутрь Анти-Башни. Прямо в зеркало — к Оку. И чем ближе его подносило к дрожащей россыпи глаз, готовых пожрать его живьем, тем меньше он напоминал дракона.

Потеряв Дарью, Анти-Башню, а значит все золото, он начал превращаться обратно. В человека.

— Нет! Нет! Не хочу-у-у-у! — выл он. — Спаси! Я не хочу туда! Я сделаю все, только вытащи меня! Мама-а-а!

Я хохотнул. Вечно они так — зовут мамочку перед смертью. Все до одного…

Одно слово — рыцари.

— Ничтожество, — фыркнул я, наблюдая, как Василий скукоживается до размера обычного человека. Как с него слетают крылья, как отваливается хвост и как слезает чешуя.

Под ней он был совсем розовый. Дрожащий и беззащитный.

— Какой же ты дракон⁈ — скалился я. — Где твоя чешуя? Где крылья, где хвост⁈ Где дыхание, способное обратить море в пар?

Он закричал — исступленно, отчаянно, самозабвенно. Так как кричат только новорожденные дети.

Его подталкивало к Оку. А затем начало поглощать.

— Жалкий человек, — покачал я головой. — Если ты не способен ни на что без Башни, Принцессы и гор золота, то ты лишь жалкий человек. И всегда им был. Драконом можно только родиться.

Он еще не пропал, как я развернулся и ринулся прочь.