Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк

Силантий со своей библиотекаршей весь вечер просидели в уголке, но довольно скоро ушли, выпив всего полкружки. Борис был за него рад, однако его трезвый образ жизни не мог не волновать бармена — все же постоянный клиент. Один Амадей тихонько сидел, повесив нос. Увы, его в судьбоносный момент у бара не было и ему было нечего рассказать. Он очень скоро спустился к себе в канализацию — там его встречали, как своего.

— Да здравствует Артур, победитель Дракона! — донеслось с улицы. — Да здравствует Артур, победитель Дракона!

Толпа за пределами бара, да и в нем тоже, непрестанно скандировала имя героя дня, а скорее всего и столетия. Его немного смущенную мордашку показывали по всем каналам. Марьяну тоже — в преддверии коронации они постоянно держались за руки.

— За Артура! — взорвался зал и все налегли на кружки.

Борис тоже хотел пропустить стаканчик, но тут из кухни послышались голоса. Ольга с Ириной с самого утра не присели — и это в такой день. Борис решил ненадолго пренебречь их профессиональными обязанностями, однако за барную стойку присела еще одна посетительница.

— Пива, — бросила она, смотря куда-то внутрь себя.

Борис, вроде бы, никогда не видел этой женщины в грязной оборванной одежде, однако ее глаза…

Неужели?.. Те самые, как и у той перебинтованной дамы, что приходила в его бар еще до атаки Изнанки. Бориса аж в пот бросило. В голове вновь появилась та самая сцена из детства — в парке.

— Что-то не так? — спросила женщина, снова подняв на бармена свои гипнотизирующие очи. Они отчего-то были припухшими, будто она плакала. — У меня есть деньги

По столу покатилась золотая монета. С клеймом Башни.

— У меня все равно больше ничего нет, — горько хохотнула она, подперев подбородок кулаком. — Одно золото, полные карманы… Что-то не так?

Борис покачал головой и наполнил ей кружку до краев. С пивного бочонка за женщиной бдительно следил кот Василий.

— За такую монету вы можете пить у меня целый год, — сказал он, не покривив против истины. Ценности монета была неимоверной. Почти как у…

У Вани. Да, Дракон тоже собирал подобные.

— Ах вот как? Что ж, твое здоровье, — сказала женщина, подняв кружку. — Как там зовут того малого, что убил Дракона?

— Ар… — сглотнул Борис, наблюдая за ней. — Артур.

Нет, с Дарьей она была одно лицо. С той Дарьей, которую он видел еще сорок лет назад, в том парке. Однако уже тогда она была пожилой, но эта женщина… Этой было лет двадцать пять, не больше.

Неужто совпадение? Борису отчего-то так не казалось.

— Простите, — сказал он. — Вам некуда идти? Если хотите, то за эту монету я могу дать вам комнату на целый месяц, а то и на два.

Отчего-то ему не хотелось оставлять эту женщину одну — ни сейчас, ни когда-либо потом.

Но та только рассмеялась в ответ на его предложение. Выпила всю кружку до дна, а затем, виляя бедрами, удалилась из бара. Эту красотку провожал взглядами весь бар.

* * *

В больнице.

Кирова открыла глаз. Перед ним было все белое — и стены, и потолок. Поморщившись, она огляделась и поняла, что лежит в больничной палате. На столике стоит огромный букет цветов, под ним фрукты, открытка с надписью «Любимому начальству», а еще несколько детских рисунков.

— Мои дорогие… — всхлипнула она. Как ни крути, но ее мальчики были самые-самые.

И только одно смутило ее — на окнах были решетки. Дверь была усиленная.

— Приехали, — выдохнула она, поняв, что обе руки прикованы к кровати антимагическими наручниками.

Вот тебе и рисковала жизнью…

— Эй, есть кто?..

Рядом была тревожная кнопка, но до нее не получилось дотянуться из-за наручников. Только если носом ткнуть, и то вряд ли.

— Сучка!

Кто именно — не приходилось гадать. Если Кирова арестована, это значит, Королева таки победила. Ну или кто-то из ее врагов, коих у Магистра, вернее, бывшего Магистра, было до кучи. Например, князь Орлов, или еще хуже — кто-то из недобитков Державиных или Верховенских. Все же молодняк находился под покровительством старухи Зориной.

Что ее ждет? Арест, допрос с пристрастием, а затем «справедливый» приговор. Скорее всего, ее казнят, но казни Кирова не боялась. В аду она наконец отдохнет. Главное, чтоб не отправили обратно в Орду. Ад куда приятней тех бесконечных хороводов.

Не успела она додумать мысль, как замок в двери щелкнул. Дверь отворилась, и Кирова тут же закрыла глаз. Дать понять, что она очнулась, в ее планы пока не входило.

Поскрипывая колесиками, в палату вкатили столик с лекарствами. Следом вошла медсестра в медицинской маске. Плотно прикрыв за собой дверь, она подкатила столик к ее кровати, а затем начала звенеть стекляшками. Кирова слегка приоткрыла глаз.

На столике были шприцы.

Только увидев, как медсестра набирает что-то в шприц, Кирова покрылась мурашками. Еще не хватало уснуть и не проснуться… Вдруг кровать скрипнула — медсестра села рядом. Нагнулась.

Довольно долго медсестра просто сидела и вглядывалась в больную. Затем сказала:

— Не притворяйся, сучка. Я знаю, что ты проснулась.

Кирова открыла глаз. Медсестра еле слышно захихикала.

— Если тебя прислали убить меня, то не мешкай, — сказала бывший Магистр, стараясь сохранить достоинство. — Но передай королеве, что это ошибка. Я еще могу пригодиться государству.

— Принято, — сказала медсестра и сняла маску. Это оказалась Марьяна. — Будешь хорошей девочкой, останешься жить. Подальше отсюда. В Орде.

И слегка надавила на шприц. В воздух брызнула бесцветная жидкость.

Кирова же заерзала на простынях. Ее сердце стучало как бешеное.

— В Орде⁈ Нет! Лучше убейте!

— Это не тебе решать, сучка, — ответила королева. — Твоя задача подчиняться. Моя — приказывать. Завтра ты уедешь в Орду. Навсегда.

Кирова сжала зубы. Слезы просились на волю, и она как могла пыталась сдержать их. Она не плакала довольно давно — еще лет с пятнадцати. С тех пор, как провела свой последний день в Орде.

— Я хочу остаться в Королевстве, — выдавила она. — Я вам еще пригожусь, ваше величество. Я готова на все!

Марьяна покачала головой.

— Твои услуги на посту Магистра уже не нужны, Кирова. Инквизицию я упразднила еще вчера. Все твои сотрудники отозваны.

И с этими словами она начала переворачивать Магистра кверху задницей. Кирова ужасно хотела пнуть ее, но тело было как ватное. Повернув голову, она снова увидела шприц. Марьяна целилась.

— Что это?..

— Лекарство. Чтобы лучше спалось. Не дергайся.

— Послушайте. Что вы… Ай!

Она закричала. Ягодицу свело судорогой.

— Сказала же, не дергайся! — зашипела