Тринадцать жертв - Lillita

неуютнее ей становилось. Холодно, мрачно, воспоминания неприятные. Похоже, что даже хранительниц пребывание в подвале напрягало меньше, они оживлённо беседовали и бодро шагали рядом, держась за руки. В очередной раз поёжившись, Ками подошла к Эрланну и взяла его за руку. Теплее от этого стать не могло, но немного спокойнее — пожалуй. Эрл удивлённо посмотрел на неё, покрепче сжал руку и ободряюще улыбнулся.

Эту дверь Камилла бы сама не узнала точно. Тогда она привлекла внимание только тем, что была приоткрыта, а сейчас стало понятно, что от прочих она совсем не отличалась. Но бабочка зависла именно здесь, так что других вариантов не оставалось. Эрланн толкнул дверь и запустил в комнату пару сфер. Это место было почти таким же, как в воспоминаниях, только пылью покрылось сильно, да паутиной. Тут и меняться было нечему, потому что мебели — минимум, а декора и вовсе нет. Серая книга не сразу бросилась в глаза, но, кажется, даже она осталась на старом месте.

Хранительницы, чихая, пытались найти что-нибудь интересное среди книг на полках, тогда как Эрланн просто стоял посреди кабинета с задумчивым видом. Он медленно осматривался, пытаясь ничего не упустить.

— Как ты? — решила спросить Камилла. — Это место… Что-нибудь говорит тебе? Напоминает? Как-нибудь откликается?

Вот ей точно напоминало. О смерти первого Мастера. Одинокого, сожалеющего и всё-таки очень похожего на Эрла. И это произошло слишком недавно, чтобы не иметь эмоционального отклика. Не ужасать, не печалить.

— Нет… Или… Не знаю. В голове немного гудит, но больше ничего. Ничего знакомого, сюда даже не тянет, как в мастерскую.

Эрланн наконец сдвинулся с места и подошёл к шкафам, в то время как Гленда позвала Камиллу к столу. Она показала на серую книгу и прошептала:

— Она очень похожа на ту, что я читала. О духах.

— Получается, о них написал первый Мастер? — так же тихо предположила Ками.

— Не знаю, у неё не указан автор. Но раз ты это видела…

— Может, в своих странствиях он собирал информацию?

— Этого мы уже точно не узнаем, — вздохнула Гленда и потянулась к книге, чтобы открыть ту. — Ой! — она удивлённо воскликнула, когда пальцы прошли насквозь и коснулись стола.

— Оу… Похоже, это всего лишь воспоминание. Книгу вынесли отсюда? Гленда, может, ты читала именно её? — предположила Камилла.

Услышав конец разговора, Эрланн хмыкнул и начал водить пальцем по корешкам книг. Похоже, некоторые тоже были только воспоминанием, потому что палец натыкался на пустоту. Если судить по названиям, то отсутствующие книги были связаны с путешествиями между мирами. Неудивительно, что они были у первого Мастера, но кто мог их забрать и зачем? Конечно, Эрланн не всю библиотеку изучил, но пока что этих книг там не припоминал.

— Нет, я читала печатную, — отрицательно качнула головой Гленда. — А эту точно писали от руки.

— Печатную? Странно. Как книга вообще попала в мир, если Мастер умер, не успев её закончить? Либо это был кто-то из последующих Мастеров. Либо… Ведьма?

На самом деле, этот вопрос не был важным, но всё равно заинтересовал. А связано ли это с отсутствием некоторых книг? Если напрячь память, то книги на подобную тему были в часовой башне, дорогу в которую сейчас не мог никто вспомнить даже приблизительно. Такое количество тайн и магии заставляли склониться к тому варианту, что тут всё же замешана ведьма. И ничего хорошего от этого ждать не приходилось.

— Ааа!

Неожиданный крик и звук падения заставили всех дёрнуться и обернуться к Дикре. Она лежала на полу, свернувшись в позе эмбриона и плакала, иногда скуля, словно ей было очень больно. О том же говорило выражение лица малышки. Эрланн тут же подскочил к ней и нахмурился.

— Её осколок выходит из-под контроля, — напряжённо пояснил он, беря Дикру на руки. — Надо выходить. Гленда…

— Да! — хранительница тут же выпустила бабочку. Не стоило тратить время на поиск дороги назад.

Эрланн шёл впереди, он почти бежал, на ходу пытаясь подавить осколок. Девушки еле поспевали за ним, особенно низенькая Гленда, которой иногда действительно приходилось переходить на бег. Дикра продолжала плакать, от страха и боли мёртвой хваткой вцепившись в плащ Эрла. Он старался смотреть только на дорогу, ведь в полумраке очень легко споткнуться. Им всем было страшно за малышку.

Выскочив из подвала, они поспешили в комнату близняшек, где их ждал неприятный сюрприз: на кровати в похожем состоянии лежала Сюзанна, рядом с которой стояли напуганные близнецы. Особенно взволнованным казался Исаак, который держал Сьюзи за руку и что-то сбивчиво шептал. Дикру, сняв верхнюю одежду, положили рядом. Стало понятно, что из-под контроля выходили оба осколка, что усложняло задачу по их подавлению.

Эрланн положил руку на сердце каждой хранительнице. Он выглядел очень напряжённым и, кажется, побледнел. Его сил было недостаточно, чтобы спокойно усилить контроль сразу над двумя осколками. Полностью пробудившийся дух мог даже полностью запечатать силу всех хранителей (но это могло негативно сказаться на их состоянии), тогда как сейчас Мастер соврал бы, если бы сказал, что ему в обычные дни очень просто давался контроль.

В это время Лауге как следует встряхнул Исаака — его начало трясти на нервной почве — и напомнил, что в его силах облегчить состояние близняшек:

— Возьми себя в руки! Соберись и сделай, что должен!

— Но я…

— Ты. Ты у нас главный лжец и обманщик. Сейчас то самое время, когда убедительная ложь будет во благо. В твоих силах обмануть их восприятие, убедить, что боли нет.

Исаак сжал кулаки, судорожно вздохнул, потом несколько раз глубоко вдохнул и тоже подсел к хранительницам. Он снова начал говорить, но на этот раз спокойно. По крайней мере, Исаак очень старался казаться спокойным, звучать ровно и убедительно. Лауге видел, как сильно при этом брат продолжал сжимать кулаки, как бегал взгляд, как всё равно то и дело прошибала дрожь. Он не мог ничем помочь, ведь сейчас никому не стало бы лучше от правды, поэтому просто встал рядом и положил одну руку на плечо, а вторую на голову. Просто чтобы хоть немного поддержать.

Гленда и Камилла не знали куда себя деть, потому что тоже ничего не могли поделать, но также не могли и уйти: неведение точно заставило бы накручивать себя ещё сильнее. Поэтому они, прижавшись друг к другу, молча стояли возле Эрланна, переживая и за него тоже.

Кажется, что близняшкам становилось лучше, но стоило Эрланну убрать руки, как они снова сжались, свернулись калачиком на боку. Эрл беспомощно оглянулся, словно надеялся, что кто-то подскажет, что ещё нужно