Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

в связи с тем, что Гуковский был замечен в сомнительных махинациях, его вернули в Москву, вскоре после этого его не стало. По некоторым предположениям, бывший нарком финансов покончил с собой, по другим – был арестован и умер в тюрьме ВЧК. Есть и третья версия, в соответствии с которой И. Э. Гуковский был отравлен по указанию Сталина.

По оценкам советского финансового деятеля М. Я. Ларсонса и сотрудника Наркомвнешторга Г. А. Соломона-Исецкого, в представительстве в Эстонии при Гуковском процветала «гуковщина», так современники окрестили «невероятное взяточничество». На личных банковских счетах Гуковского оседали гигантские суммы. При заключении сделок Гуковский и его сотрудники требовали от потенциальных поставщиков европейских товаров в Россию вознаграждения до 40 % от суммы контракта. В это время в Советской России бушевал голод в небывалых масштабах.

Соломон-Исецкий писал в своих мемуарах «Среди красных вождей» о работе с Гуковским: «Ящики его письменного стола были наполнены сваленными в беспорядочные кучи денежными знаками всевозможных валют: кроны, фунты, доллары, марки, царские рубли, советские деньги… Он обменивал одну валюту на другую по какому-то произвольному курсу. Никаких записей он не вёл и сам не имел ни малейшего представления о величине своего разменного фонда. И эта “деловая” жизнь вертелась колесом до самого вечера, когда все – и сотрудники, и поставщики, и сам Гуковский – начинали развлекаться. Вся эта компания кочевала по ресторанам, кафе-шантанам, сбиваясь в тесные, интимные группы… Начинался кутёж, шло пьянство».

В воспоминаниях Г. А. Соломон-Исецкий привёл мнение наркома внешней торговли Л. Б. Красина о Гуковском: «Дорвавшись до высокого поста и… подкупая все верхи (кроме неподкупных Рыкова и Ленина, к которым он благоразумно не суётся) своими подарками, чувствуя себя неуязвимым, разошёлся вовсю… Мне и в Лондоне все в глаза тычут Гуковским, не исключая и самого Ллойд-Джорджа… Заграничная пресса полна описаний его похождений».

После смерти И. Э. Гуковского его семья осталась в СССР. Его дочь впоследствии стала невесткой М. И. Калинина.

Крестинский

Николай

Николаевич

(1883–1938)

Николай Николаевич Крестинский родился в дворянской семье на Украине. Отец – учитель русской словесности, работал в гимназии в Черниговской губернии.

Николай Николаевич с золотой медалью окончил Виленскую гимназию, а позже – юридический факультет Санкт-Петербургского университета. После окончания университета работал в Санкт-Петербургской судебной палате. Занимался литературной деятельностью, был одним из основателей журнала «Вопросы страхования» и других изданий. Владел несколькими иностранными языками.

В революционную деятельность включился в первые годы ХХ века. Принимал участие в студенческих волнениях и избирательных кампаниях в Государственную думу, был членом юридической комиссии социал-демократических фракций в Государственной думе, сотрудничал с редакцией газеты «Правда».

В 1914 году за пропаганду против войны был выслан на Урал. После Февральской революции 1917 года занимал различные должности в Екатеринбургском исполкоме. Летом 1917 года был заочно избран членом ЦК партии. Крестинский был участником событий по захвату власти большевиками в Екатеринбурге. Впоследствии был избран депутатом Учредительного собрания.

В 1918 году стал членом Политбюро, Оргбюро, секретарём ЦК, участником съездов Советов и членом ЦИК. В это время решал многие кадровые вопросы. Кроме того, Николай Николаевич являлся членом коллегии Наркомата финансов РСФСР, был заместителем главного комиссара Народного банка.

С конца 1918 по 1922 год (фактически по 1921 год) Н. Н. Крестинский был наркомом финансов РСФСР. На назначение Крестинского наркомом, видимо, повлияла позиция В. И. Ленина, который близко знал Николая Николаевича. В период Гражданской войны Крестинский был сторонником Л. Д. Троцкого, поддерживая его позицию о необходимости сохранения военнизированного управления страной.

Свою деятельность на должности наркома финансов Крестинский начал с наведения порядка в финансах и организации финансового управления на местах. При нём проходила дальнейшая национализация банков, проводились меры по пресечению перевода денежных средств за границу. Крестинский видел своей задачей превратить Наркомат финансов в бухгалтерию, полностью уничтожив при этом денежную систему. Вряд ли история знала другого такого руководителя главного финансового ведомства страны, который ставил задачу ликвидации денег вообще. Все налоги предполагалось заменить только налогом на частные хозяйства (проводилась работа по отмене платы за почтовые, коммунальные услуги и т. д.). Имеются воспоминания бывшего работника Государственного банка С. Евгеньева, где представлены взгляды Крестинского на отмирание товарно-денежных отношений: «Крестинский начал развивать передо мной теорию социалистического производства и распределения с полным уничтожением всяких денежных знаков как несовместимых с новым социалистическим строем вследствие присущего им классового характера. Ввиду этого деньги будут уничтожены и заменены новым измерителем денежных благ. Таким измерителем является труд, слагающийся из определённого количества трудочасов и создающий в конечном результате ту или иную ценность. Поэтому нет никакого основания тревожиться по поводу быстрого обесценивания денег, так как к тому времени, как деньги совершенно перестанут приниматься в обмен на реальные блага, советское правительство сумеет окончательно организовать производство и распределение».

Описание быта Крестинского в то время оставил М. Я. Ларсонс: «Я должен был в тот вечер ехать с ним вместе из Москвы в Петербург и заехал за ним в прежнюю гостиницу “Националь”, где он занимал с женой две комнаты. Крестинский жил скромно, но по тем временам неплохо. Он предложил мне, как только я вошёл к нему в комнату, чай, сахар, хлеб, масло и колбасу, продукты, в которых все нуждались… Крестинский ехал в Петербург в великолепном вагоне, бывшем салон-вагоне Шипова, директора Государственного банка до революции… Мы сидели в вагоне, в прекрасно устроенном салоне и беседовали… Одевался в то время Крестинский очень скромно. Как бывший русский адвокат, Крестинский привык носить в суде фрак, который в прежней России заменял адвокатскую мантию. Во время “военного коммунизма”, когда котелок, воротник и обычное гражданское платье вызывали всяческое издевательство, Крестинский, как и многие другие, совершенно изменил свой внешний вид. Присутствуя на одном политическом собрании, имевшем место в декабре 1919 года в Москве в зале бывшего Благородного собрания, я увидел Крестинского за столом в качестве члена президиума в плоском картузе и бесформенном пальто».

После перехода большевиков к новой экономической политике в руководящих органах партии должности для Крестинского не нашлось. Он был отправлен на лечение в Германию. По сохранившимся данным, на оздоровление Крестинского ушла сумма, предназначенная для десятков больных большевиков, ожидавших лечения. Кроме транспортных расходов, оплаты гостиниц, бюджетные средства тратились Крестинским и его женой на рестораны, санаторное обслуживание, лекарства, платье, обувь и одежду.

По рекомендации наркома иностранных дел Г. В. Чичерина Н. Н. Крестинский был назначен полномочным представителем СССР в Германии, и занимал он эту должность с 1921 по 1930 год. Крестинский принимал участие в работе международных конференций, где обсуждались вопросы