Министры финансов - Александр Владимирович Пачкалов

отравлении ядом организма нашего хозяйства? Это глубочайшая ошибка. Против этого я возражал в докладе. Если у нас возле Иверской часовни на стене написано “Религия – опиум для народа”, то я бы предложил возле ВСНХ повесить вывеску “Эмиссия – опиум для народного хозяйства”».

При наркоме финансов Сокольникове была введена в обращение твёрдая валюта – «червонец», приравнивавшийся к 10-рублёвой золотой монете времён Николая II и обеспеченный на 25 % стоимости золотом и иностранной валютой, а на 75 % – товарами и краткосрочными обязательствами. Весной 1924 года в обращение поступили казначейские билеты. Началась чеканка серебряной разменной и медной монеты. В 1925 году советский червонец стал котироваться на биржах стран Европы и Азии.

Во время пребывания Сокольникова на посту наркома финансов была воссоздана система банковских учреждений вместе с Государственным банком, начало понемногу восстанавливаться краткосрочное и долгосрочное кредитование, было ликвидировано натуральное налоговое обложение и воссоздана система денежных налогов, организованы Госстрах и государственные трудовые сберкассы, проведены меры по укреплению финансовой дисциплины и отчётности и др.

Г. Я. Сокольников был противником социалистической автаркии, выступал за восстановление экономических связей с капиталистическими государствами. По его словам, «непримиримость буржуазного строя и рабочей революции нисколько не означает, что победивший в одной стране пролетариат должен немедленно объявить войну и немедленно пойти вооружённым крестовым походом на весь буржуазный мир». Призывая большевиков «хозяйственно примкнуть к мировому рынку», не быть «мечтательными Дон Кихотами», Сокольников называл «смешной Робинзонадой» политику, «которая попыталась бы возвести в принцип экономическую изоляцию, которая принципиально стремилась бы поставить социалистический “континент” в “островное положение”».

В 1926 году Сокольникова сняли с должности наркома финансов и понизили до заместителя председателя Госплана СССР. Он обвинялся в том, что «его водят за нос бывшие царские министры» и т. п. Коллеги по партии критиковали бывшего наркома за введение золотого рубля и призывали не допустить смены диктатуры пролетариата «диктатурой Наркомфина». Вскоре после отставки Сокольникова был запрещён вывоз валюты за границу, отменён конвертируемый червонец, советская власть отказалась от котировки банкнот на зарубежных биржах.

Однако исследователи считают, что решающую роль в отставке Сокольникова сыграла ни его «финансовая деятельность», а участие в «новой оппозиции», куда входили в том числе Г. Е. Зиновьев и Л. Б. Каменев. Сокольников критиковал Сталина за форсированную индустриализацию и коллективизацию, высказывал сомнения в необходимости сохранения поста генерального секретаря ЦК ВКП(б), который занимал вождь, и на съезде открыто призывал к его снятию. По мнению Сокольникова, ускорение темпов индустриализации было возможно «только на почве гармонического развития всего народного хозяйства». Вдова Сокольникова воспоминала о том, что её мужу несколько раз звонил лично Сталин и предлагал не поддерживать «новую оппозицию». «Пожалеешь, Григорий», – предупреждал его генсек.

Критика на Сокольникова посыпалась со всех сторон. Так, на одном из партийных мероприятий сподвижник Сталина Л. М. Каганович произнёс: «Простая колхозница политически грамотнее “учёного Сокольникова”». Сталин на съезде критиковал Сокольников за то, что он превращал «нужду», то есть импорт оборудования, «в принцип, в теорию, в перспективу развития». Не простили Григорию Яковлевичу и дружбы с Н. И. Бухариным.

После отставки с должности наркома финансов Сокольников занимался вопросами развития экономики в Туркестане, возглавлял Нефтесиндикат СССР, принимал участие в деятельности Амторга – советского акционерного общества в США, был участником международных конференций по экономическим вопросам, преподавал в вузах Москвы. В 1930 году прозвенел ещё один тревожный звонок – бывший нарком был выведен из состава ЦК партии.

В 1929–1932 годах Сокольников, являясь полпредом СССР в Великобритании, многое сделал для увеличения торговли между двумя странами. Известно, что на приёмах и «завтраках» у Сокольникова появлялись сотрудники английской разведки и такие известные личности, как Д. Ллойд-Джордж, У. Черчилль, Г. Уэллс, Б. Рассел. За годы жизни в Англии Сокольников приобрёл обширные связи в высшем свете, стал англоманом, посетил многие страны Европы, участвовал в ряде международных конференций. Примечательно, что жена Сокольникова писательница Г. И. Серебрякова называла его английским именем Гарри. Серебрякова отмечала, что «английское воспитание и британский национальный характер чрезвычайно импонировали Гарри, и он говорил мне, что по общей культуре англичане стоят на первом месте. Я спорила, и муж предсказывал мне, что спустя годы я приду к этому же выводу и устыжусь поверхностности и запальчивости своих суждений… Его изысканные манеры, чистое, что называется, аристократическое лицо с прямым гордым носом, продолговатыми тёмными глазами, высоким, необыкновенно очерченным лбом и прекрасными ушами – вся его осанка хорошо вытренированного и сильного физически человека вызывала изумление английской знати».

По воспоминаниям Г. И. Серебряковой, она после работы вместе с мужем уезжала «в глушь, куда-нибудь в Альпы, Савойю, на берег океана или Средиземного моря. Мы жили в деревушках или в тишайших городках… Постепенно я узнала всю Францию так, как если бы была женой француза. Точно так же изъездили, исходили мы Италию, Сицилию, Англию, Шотландию».

Во время пребывания Сокольникова в Англии в одной из эмигрантских газет в Париже вышла статья «Сталин и Сокольников», в которой последний противопоставлялся Сталину как символ цивилизованного большевизма в контрасте с большевизмом диким. По воспоминаниям Г. И. Серебряковой, Сталин, впервые встретившись с Сокольниковым после его приезда в Москву, заметил: «Говорят, Григорий, ты так полюбился господам англичанам, что они тебя отпускать не хотели. Может, лучше тебе жить с ними?»

По официальным данным, Сокольников сам попросил о возвращении в СССР. Как пишет вдова Г. И. Серебрякова, именно она потребовала от мужа возвращения в Москву, для того чтобы поскорее издать свою книгу об Англии. Английская пресса писала, что возвращение Г. Я. Сокольникова в СССР может означать возвращение к прежнему курсу в финансовой сфере. В эмигрантских изданиях говорилось, что «умный, и энергичный Сокольников по-прежнему неуклонно держит курс на “крепкого мужика”, на НЭП в ленинском духе и не скрывает своего отрицательного отношения к генеральной линии».

После возвращения в СССР Сокольников работал в Наркомате иностранных дел (в 1933–1934 годах был заместителем наркома иностранных дел), занимался научной работой и преподавал в вузах Москвы.

В 1936 году был назначен первым заместителем наркома лесной промышленности СССР. В том же году он был исключён из кандидатов в члены ЦК партии и неожиданно арестован: уехал на работу с новой дачи, построенной для него по распоряжению Сталина всего за несколько недель, и не вернулся. Арест, видимо, не был неожиданностью для Григория Яковлевича. По воспоминаниям его падчерицы Зори Серебряковой, отчим незадолго до ареста сжёг большое количество документов и писем.

За некоторое время до того, как за ним пришли, Сокольников просил у Сталина разрешить издание беспартийного журнала: «Мы достаточно сильны, чтобы дать выход пару. Нельзя без конца