"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Я так не считаю, мы просто пытаемся говорить откровенно.

— Это слишком уж откровенно, — Шейла даже покраснела, — и мне такой разговор неприятен.

— Извини меня, Шейла, но то, что неприятно сегодня, может стать приятным завтра, не так ли?

— Не так. И отведите меня, пожалуйста, к моему мужу.

Самуэль Лагранж виновато улыбнулся.

— Что ж, желание дамы, такой красивой дамы, для меня закон.

Он взял Шейлу под руку и медленно, через весь зал, подвел к Дэвиду.

— Дэвид, я ужасно устала, и у меня болит голова.

Дэвид понял, что между Шейлой и Лагранжем произошел неприятный разговор. Он коротко кивнул, взял жену под руку, и они заспешили к выходу.

Лагранж остался стоять рядом с Бобом Саймаком.

Вечеринка продолжалась по своим законам: кто‑то танцевал, кто‑то пил, кто‑то спорил, мужчины играли в карты и в бильярд. Музыканты продолжали играть для редких пар, у которых еще были силы танцевать.

— Послушай, Боб.

— Слушаю.

— Ты, насколько я знаю, неплохо разбираешься в людях.

Боб Саймак самодовольно улыбнулся, щеточка его усов шевельнулась.

— Я хочу попросить у тебя совета.

— Да, я слушаю, — Боб Саймак напрягся.

— Тебе нравится эта женщина?

Хотя Шейлы уже давно не было в зале, Боб Саймак понял, о ком говорит хозяин.

— Ничего себе, приятная дама.

— Приятная это не то слово, она, по–моему, просто очаровательна.

Боб Саймак пожал своими крутыми плечами.

— Как ты думаешь, я могу добиться ее расположения?

— Не понял, сэр? — Боб Саймак посмотрел на своего хозяина. — Я не совсем вас понял?

— Ну, что здесь долго говорить, я могу добиться того, чтобы она влюбилась в меня по уши?

— Вы задали мне очень сложный вопрос, я в подобных делах не специалист. Если бы спросили меня, как убрать того или иного человека, чтобы он исчез бесследно, я бы дал довольно приличную консультацию. А в таких делах… я не специалист, — Боб Саймак виновато улыбнулся в седые усы.

— А мне кажется, что ты разбираешься в людях лучше меня.

— В женщинах вообще трудно разобраться, а если женщина красива и знает себе цену, то…

— А как ты думаешь, Шейла Лоран знает себе цену?

— Да, сэр, — коротко ответил Боб.

— И какова же она, по–твоему? Миллион, два, пять?

Боб Саймак задумался.

— Нет, по–моему, за деньги ее не купишь.

— Но ты говорил, что она знает себе цену, значит, цена существует.

— Ну, знаете, сэр, цена женщины, тем более ее чувств не всегда измеряется деньгами. Мне приходилось видеть женщин, которые любили людей, совершенно того не стоящих.

— Вот это серьезный аргумент. Так ты уверен, что она не сможет полюбить меня?

— Почему же, скорее всего, сможет. Но для этого нужно себя соответственно вести.

— Послушай, Боб, а что ты называешь «вести себя соответственно»?

— Мне кажется, сэр, надо устранить одно препятствие на вашем пути.

— Какое?

— Мне кажется, что на вашем пути стоит ее муж.

— Что, ты предлагаешь его убрать, убить?

— Нет, сэр, его не надо убивать. Он не слишком сильный человек, он сам погибнет. Если вы мне позволите, сэр, то я возьму на себя смелость сказать, что миссис Лоран любит своего мужа таким, каков он есть.

— Это несомненно, — заметил Самуэль Лагранж.

— Я сказал, сэр, таким, каков он есть и, если мы не можем изменить саму миссис Лоран, то следует попытаться изменить ее мужа.

Самуэль Лагранж задумался.

— Идея интересная. Но я плохо представляю себе, как ее реализовать.

— Главное, сэр, то, каким видит его Шейла. Сейчас он в ее глазах идеал, пусть не всегда последовательный, возможно, невезучий, но это лишь подогревает ее жалость. Всегда приятно ощущать себя сильной, способной принести кому‑то счастье.

— Кажется, я начинаю понимать тебя, Боб, — Самуэль Лагранж криво улыбнулся, — ты хочешь сказать, что из Дэвида Лорана следует сделать окончательного неудачника.

— Нет, сэр, ни в коем случае. Тогда все еще больше усугубится, и жена будет любить его пуще прежнего. Нужно, чтобы Дэвид почувствовал свою силу, и тогда эта сила повернется против самой Шейлы.

— Я вновь тебя не понимаю, Боб.

— Знаете, сэр, я уже немолод и многое повидал в этой жизни. Людей губит не слабость, их губит сила, деньги, внимание, слава, от всего этого большинство людей становятся отпетыми мерзавцами.

— Ты хочешь сказать, что и я стал мерзавцем?

— Что вы, сэр, о вас я совсем другого мнения, иначе я бы не служил у вас.

— Так что ты предлагаешь, Боб?

— Нужно сделать из мистера Лорана мерзавца, и тогда жена сама отвернется от него, и любовь сразу погаснет, исчезнет, как будто ее и не было. Одно сильное чувство нужно заменить другим. И главное, сэр, не упустить этот момент и быть рядом с ней, чтобы она направила свою любовь, ведь женщина без любви не может существовать.

— Ну, что ж, Боб, ты действительно опытный человек. Но как ты предлагаешь реализовать свое предложение?

— Я плохо знаю Дэвида Лорана, точнее будет сказать, совсем не знаю. Но я представляю себе подобный тип людей. Я знаю, что может изменить его в худшую сторону — и к тому же очень быстро.

— Что же?

— Деньги.

— Только, Боб, нужно, чтобы Шейла ни о чем не догадалась.

— Сэр, я знаю один старый гангстерский фокус и думаю, он нам вполне пригодится.

— Что ты имеешь в виду?

— Я знаю способ, как дать деньги, сэр.

Обратная дорога показалась Шейле и Дэвиду куда длиннее.

— Шейла, — взяв за руку жену, спросил Дэвид, — что тебе сказал мистер Лагранж?

— Когда? — деланно удивилась Шейла.

— Во время танца, я видел, как вы шептались, и как изменилось твое лицо.

— Он сказал мне пару комплиментов.

— От комплиментов ты бы улыбнулась. Но наш уход был похож на бегство. Ты чего‑то испугалась, он угрожал? Приставал?

— Нет–нет, — поспешила с ответом Шейла, — все было вполне пристойно, мы говорили о тебе.

— Обо мне?

— Да, представляешь, мистер Лагранж сказал, что завидует тебе.

— Представляю, — вздохнул Дэвид, — он вскружил тебе голову, сказал, что ты самая красивая женщина на земле, и он завидует мужчине, которому ты отдала