Черноземье. Король 2 - Иннокентий Белов

— Так степняки сейчас охраняют строителей дороги. Чтобы те не разбежались от своего благородного труда? — опять иронизирует Торк.

— Да, охранная полуфола одного из союзных племен сейчас в горах. Но может быстро отправить гонцов к своим, если дорога достроена. Уже должна отправить, в принципе! — объясняю я ему, не обращая внимания не некоторую вредность в голосе представителя от Гвардии.

Пусть немного повыделывается, все же морально очень сильно настрадался в вынужденной отставке по моему требованию.

Так что пока полной ясности нет, кто именно напал на Черноземье, но тут случается новое событие. Вообще-то ожидаемое, но в свете последних событий я про него тоже совсем забыл.

На том берегу появляется осьмица гвардейцев из крепости-форта на втором перевале вместе с обслугой в количестве нескольких мужиков. Машут руками, видя разобранный мост и наши укрепления, просят поскорее забрать. Думают, что дым со стороны Сторожки — это уже результат появления наступающей орды.

Потом сами докладывают, что степняки пришли три дня назад, объяснили — дорога построена полностью. Теперь пришло время уступить им нашу крепость, как у нас договорено заранее.

Я сам, правильно понимая, что совсем незачем держать наших людей в крепости все то долгое время, пока мимо будут брести великие тысячи степняков, отправляющихся в нашествие на Сатум, приказал передать еще как бы дружественным степнякам крепость в целости и сохранности.

— Потом они перестанут быть дружественными, когда придут сюда. Дальше получат как следует по мордам и придется снова договориться на каких-то условиях, — дополняю слова бывших защитников форта.

— Значит, крепость, которую строил именно Астор, вы, господин Капитан, приказали передать нашим теперь врагам! — не понимая ничего в тонких материях дипломатии, откровенно радуется моей вроде как серьезной оплошности Торк.

«Нет, он все-таки совсем закусил удила и вообще не исправим, — понимаю я. — Так и прет буром на обидчика-главнокомандующего! Не стану его пока снимать с Гвардии и отправлять обратно к Генсу, но только на какое-то время. Если война затянется, точно не удержусь от хорошего пинка».

— Так договорено изначально. После постройки дороги, чтобы сатумцы не смогли захватить ее, обороной занимаются именно степняки. Когда они всем своим войском переходят на ту сторону, под охрану крепость берем уже мы, — спокойно отвечаю я Торку.

— То есть Астор ее строил, а теперь просто передал степнякам? — все не может успокоиться Торк.

— Данный вопрос относится к компетенциям Совета Капитанов! — сухо отвечая я.

— Никак не к пониманию или непониманию одного заместителя командира Гвардии! Который только что восстановился в Гвардии из-за своих прежних бестолковых поступков, поэтому ничего и не должен знать про высшие договоренности Совета Капитанов, — жестко обрезаю я возмущение Торка.

Еще раз напомнить ему про его же косяки в лицо при всех командирах будет совсем не лишним. Чтобы и он сам, и все остальные воины еще раз вспомнили, что мой уровень компетенций относится к Совету Капитанов.

Все же подобная передача форта на втором перевале нашим теперешним врагам выглядит весьма сомнительно. Но самим горожанам теперь деваться некуда, ведь проходящие мимо племена в большинстве своем нам никак не союзники. Однако в тот момент, когда степняки все же решат переходить в Сатум, тогда представляться хозяевами дороги через перевалы станут именно наши, то есть только мои знакомые Беи.

— Дорога наша, за наш счет построена, поэтому туда воевать идем бесплатно. Обратно с трофеями проходим с уплатой восьмой части добычи! — что-то подобное они должны предложить всем остальным племенам.

Когда беззащитные долины Сатума станут сильно желательной альтернативой бойне на Протве. Бойне именно для степняков, конечно, а не для городского ополчения.

Ибо именно так заранее обговорено крайне дорогое строительство, которое должно когда-то, в течении большого времени все-таки окупиться. Сейчас подобные разговоры выглядят просто смешно, но у меня есть, чем удивить степняков в недалеком будущем.

«Они же даже не представляют, что я тоже собираюсь спускаться в Сатум с перевалов», — улыбаюсь я про себя.

Так что четвертый день заканчивается, только степняков все нет. Уже и здания Сторожки прогорели, и пепелище остыло к утру, когда пришло сообщение по скошу от разведки, что первые степняки появились в двух часах пути от трактира.

— Сколько их? — вот, что интересует меня первым делом.

— Трудно сказать, — слышу я по скошу.

— Ладно, давайте к нам! Вас будет ждать лодка под мостом! — командую я. — Камень бросайте!

Сам передаю везде, что враг на подходе, лодки перестают возить команды перекатчиков камней на тот берег и собирать пристрелочные болты.

Из Ратуши Генс вдруг просит проявить для начала спокойствие. Явно проникся ролью отца народа.

— Вдруг получится их всех сразу отправить на перевалы? — слышу я его пожелание от «связиста».

— Попробую договориться миром. Нам с ними воевать незачем. Но, уверен, без нескольких дней боев вопрос не решится, — отвечаю я ему. — Пока степняки не почувствуют нашу силу, точно не повернут коней!

— Понимаю, но все же попробуй! — слышу я напоследок.

Поэтому собираю командиров и посыльных, передаю приказ Главы Совета первыми огонь не открывать.

Но про себя думаю совсем другое, поэтому, когда к обеду степняки вдруг большой толпой высыпали на опушку за мостом, не стал зря терять время. Взял в руки белый флаг, заранее приготовленный для подобного момента, и зашагал к спокойно выезжающим на пустырь степнякам. Не стал им размахивать, привлекая к себе побольше внимания.

Не хочу рисковать нашими людьми, хотя получить законный повод для нападения ценой жизней всего пары парламентеров было бы более продуманно. Но я уверен, что хватит одного только моего появления, чтобы по мне начали стрелять.

Впрочем, ничего такого даже не потребовалось. Ордынцы явно мне незнакомые, рожи совсем дикие и смуглые, наверно, те самые, которые шли впереди и уже понесли заметный урон от стрел разведки. Уже серьезно разъярены и жаждут мести, все равно даже кому. Кто первым попадется на глаза.

Поэтому тоже ни о чем разговаривать не собираются, сразу же несколько передних воинов вскинули луки, натягивая их, но пока не стреляют.

«Ждут, когда подойду поближе», — понимаю я.

Да, сейчас между нами две сотни метров, поэтому и не стреляют. Но кто-то из молодых не выдержал, пустил стрелу первым. Я легко от нее уклонился и показал стрелку оскорбительный по