Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

свой язык под его власть, никак не готовая сопротивляться. Ловко скидываю со ступней туфли и, выкинув из головы все, что так мешает мне получать в данную секунду удовольствие, опять и опять виню себя за это же…

— Моя, — слышу что-то под ухом, и это четко откидывает меня обратно в ту ночь, тот номер и отель. Снова и снова.

Моя.

— Твоя. — Отвечаю незаметно, очень-очень тихо на вдохе, для самой себя, хватаясь пальцами за вспотевшее стекло, оставляя кривые, надломленные линии.

Тело горит. Буквально пылает. Грудь распирает на части, голова кружится в эйфории, а покалывающая волна проходит по телу, как цунами, захватывающе, начиная от головы и стремительно движущаяся вниз до кончиков пальцев ног, сводя их несильной судорогой.

Еще один толчок. Еще один вздох — и все…

Я тут же падаю ему на грудь, не чувствуя своих конечностей. Утыкаюсь носом в мужскую мокрую шею и дышу: часто, громко, шмыгая и постанывая от все еще приятной истомы растекающейся по бедрам и всему телу. Пульсация между ног нарастает, уходит вверх к животу и так и задерживается в этой точке “B”, объявляя ее финальной.

Мы молчим.

Душный салон автомобиля наполнился исключительно стуком нашего пульса и дыхания.

— Ка… — мою речь опять подло обрывает трезвон мобильного устройства. На этот раз из его кармана брюк…

Я устало вздыхаю, не поднимая головы с его плеча. Если бы у меня были силы, это конкретно бы меня вывело из себя. Но сейчас это просто дико бесит.

Карстен не скидывает меня с себя, большую часть своего тела, которую я у него арендовала как под мягкий матрас он пытался абсолютно не использовать. И, только обхватив одной рукой мою талию, сильнее притянув к себе, спокойно вынул из кармана упавших вниз брюк телефон.

Сделать вид, что я не узнала иконку и имя на главном экране не вышло: я точно знала кем она ему приходится.

— Дай телефон. — Я смело протянула раскрытую ладонь к его руке с телефоном. Играла ли во мне ревность или какая-то, например, злость, обида? Не знаю, и знать этого не хотелось бы.

Карстен удивленно посмотрел на меня, заглядывая в мое лицо, скрытое под прилипшими прядями волос.

Но после он абсолютно спокойно протянул устройство мне, даже как будто долго не задумываясь…

— Держи. — Его уверенность насторожила меня. Я вдруг почувствовала смущение, задумавшись о том, что сама бы так не поступила.

Я смотрю в горящий экран не больше секунд тридцати перед тем как зажать нужную комбинацию кнопок и полностью отключить мобильное устройство, превратив его в металлический кирпич.

Так оно лучше.

— Забирай, — протягиваю телефон обратно.

Я очень довольно улыбаюсь, и он это видит…

— Не ревнуй... — отключенный телефон покорно отлетает в сторону куда-то к моему.

— Ты тоже. — Шепнула на ухо в ответ я, проведя кончиком носа по его щеке.

— Поехали? — тихо спросил он, спустя несколько минут молчаний, в которых я уже практически провалилась в сладкий и крепкий сон.

В ответ я утвердительно мотнула головой, согласившись с ним.

С его помощью, я перелезла обратно на свое место. Натянула платье, прикрыв грудь, и, поджав под себя ноги, подперев щеку, устало откинула голову на сидушку, с глуповатой улыбкой уставившись на него. Я только и делала как следила за ним, не пропуская ни одного его движения и вздоха, четко осознавая только то, что сейчас мне хорошо.

Он завел мотор. Быстро и резко выкручивая руль. Он куда-то собирался ехать. И, если быть честной, мне было наплевать куда. Сейчас я готова с ним хоть на край света.

Глава 22

В любимом человеке нравятся даже недостатки, а в нелюбимом раздражают даже достоинства

Омар Хайям

Я открыла глаза. Медленно сделала глубокий вдох, потом выдох, особо стараясь не двигаться. В комнате царила приятная тишина, а по белому полу рассыпали лучи восходящего солнца. Все вокруг удивительно было мне уже знакомым: высокие небоскребы, которые пронзали облака, длинные дороги, извивающиеся как лабиринты, и бесконечный поток машин... Странно, но этот вид я запомнила. Громадное небо, обволакивало со всех сторон, словно обнимало, а вдалеке виднелась тоненькая полоса разноцветной воды, очерчивающая горизонт… Всё было таким же, как прежде: тот же вид, та же постель, тот же неизвестный номер в той же гостинице.

Новый рассвет.

Новый день.

И моя очередная новая ошибка.

Идиотка.

Обыкновенная, тупая, безмозглая идиотка!

Я осторожно, не дыша, переворачиваюсь на спину и замираю, уставившись пустым взглядом в белый высокий потолок перед собой. Чужое горячее дыхание в шею приятно щекотало, грело, и трогало что-то глубоко внутри. Что-то такое, что уже раньше мне было знакомо. Тысяча вопросов, миллион обвинений и миллиард гневных проклятий самой себе за свою неустойчивость и слабохарактерность — не давали покоя. А покоя и не будет, пока я голая лежу во второй раз в обнимку с этим же мужчиной, в его проклятой кровати, в которую он снова смог меня заманить своим долбанным обаянием.

Это какое-то проклятие.

Он — проклятие.

Мое проклятие.

Я старалась не двигаться и не издавать ни малейшего звука, запрещая себе даже дышать. Мне нужно было срочно выбираться отсюда, и как можно скорее, пока я не смогла натворить еще больше глупостей в своей жизни, которые потом будет стереть из своей памяти в тысячу раз сложнее. А зная себя, я бы их натворила, да и еще как.

Сердце стучало где-то в горле, пульс яростно долбил по вискам и в ушах, лишая меня возможности что-то слышать. Внутри все бушевало: от ненависти, неприязни, злости до какой-то непонятной радости. Я чувствовала, как короткая щетина царапала мое плечо и улыбалась не смотря на то, что мне было неприятно, а наоборот. Рядом с ним это ощущалось как-то по-другому. Не так больно что ли. Просто не так как с другими.

Все было не так как с другими.

Я повернула голову в его сторону, с ужасом подумав, что Карстен уже может не спать, как в тот раз, но он спал, спокойно повернутый ко мне лицом. И я залипла, глядя на него. Все-таки он изменился, и, похоже, значительно больше, чем я. Это как-то чувствовалось: сердцем или душой?

Мое сердце дрожало, как и подрагивали его ресницы. Почему-то мне было жутко страшно, что он вот-вот может открыть глаза и увидеть меня. А я не хотела, чтобы он меня видел. Я бы вообще предпочла, чтобы он меня забыл, и я его тоже. Так было бы лучше.