На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

class="p1">Поэтому наиболее активны «лесные братья» (эст. – «metsavennad») были в тех же местах, где и советские партизаны, то есть – в районах глухих лесов и обширных болот в Вирумаа, Пярнумаа, Ляанемаа и Вырумаа. Всего на территории Эстонии, включая Петсеримаа – Печорский уезд (район), переданный 16 января 1945 года из состава ЭССР в состав РСФСР, действовало до 50 партизанских отрядов «метсавеннад».

Ядро второго движения «лесных братьев» в Эстонии (после аналогичного первого 1940–1941 годов) составили эстонцы и местные жители иной национальности, служившие в рядах вермахта, ваффен-СС или в других германских подразделениях, а также в «Омакайтсе», которые по каким-то причинам не успели, не сумели или не захотели бежать на Запад. После отступления немцев из Эстонии во второй половине 1944 года они укрылись в лесах. Затем их ряды пополнили уклонисты от советской мобилизации и скрывавшиеся от депортации. Кстати, по национальному составу «братья» были не только эстонцами. Среди них встречались русские, в т. ч. из Петсеримаа (Печорского уезда), из Вырумаа, Вирумаа и Причудья, этнические немцы, латыши из Валгамаа и даже шведы с островов и из Харьюмаа.

Если в конце 1944 года, зимой и весной следующего года «метсавеннад» не предпринимали активных действий и фактически лишь укрывались в лесах и на болотах, выжидая результатов окончания войны в Европе, то с лета сорок пятого они начали гораздо более интенсивную вооруженную борьбу. Поначалу «братья» использовали немецкое оружие, а позже стали применять и оружие, отвоеванное у советских подразделений. Продовольствие, одежду, медикаменты, какие-то инструменты и другие вещи и средства, необходимые для жизни в полевых условиях, они получали у сторонников из числа хуторян. Какой-то униформы у «лесных» не было. «Братья» носили либо немецкие, либо довоенные эстонские армейские мундиры, либо форму «Кайтселийта», или же использовали обыкновенную крестьянскую одежду.

Западные исследователи считают, что общее число эстонских «лесных братьев», принимавших участие в вооруженной борьбе против советской власти в 1944–1956 годах, составляло до 10 тыс. человек. Сочувствующих, но не бравших оружие в руки, еще ок. 20 тыс. человек. Известны и советские оценочные цифры. Так, в отчетах органов госбезопасности ЭССР сообщается, что в 1947 году было «нейтрализовано» (т. е. убито или посажено за решетку 8468 «бандитов и их пособников», а 6600 человек было «легализовано» (то есть отказалось от борьбы и вышло из леса).

«Метсавеннад» применяли тактику нападения на противника малыми группами и быстрый отход, характерный для ДРГ. Из засады они обстреливали армейские колонны, атаковали транспортные средства с продовольствием и инкассаторские машины, нападали на волостные исполкомы, сельские магазины и кооперативные лавки, военные патрули, склады, топливохранилища, на места временного содержания арестованных с целью их освобождения, даже на небольшие гарнизоны Красной (с 25 февраля 1946 года – Советской) Армии. Используя методы индивидуального террора, «лесные» убивали милиционеров, сотрудников органов госбезопасности, членов истребительных батальонов, а также, после вынесения письменных предупреждений, местных советских активистов, коммунистов, комсомольцев и сельских уполномоченных, если те «продолжали сотрудничество с оккупантами». (По данным эстонских исследователей, таким образом было убито ок. 900 «коллоборационистов».)

Кроме того, «лесные» использовали и невооруженные методы борьбы: срывали советские флаги с госучреждений, по национальным праздникам вывешивали эстонские триколоры, печатали и распространяли антисоветские и антикоммунистические газеты и листовки, всячески мешали проведению выборов и различных советских политических кампаний, субботников, воскресников, в ответ на уничтожение монументов периода т. н. «Освободительной войны» 1918–1920 годов они стали взрывать советские памятники.

На допросах пойманные «метсавеннад» показывали, де, таким образом они хотят «посеять среди оккупантов неуверенность» и пытаются «поддержать в эстонцах дух сопротивления и надежду на восстановление независимости». Известна пара случаев, когда осенью 1945 года «лесные братья» даже захватили и удерживали какое-то время целые поселки – Харгла (Валгамаа) и Килинги-Нымме (Пярнумаа). Вместе с тем, «метсавеннад» адекватно оценивали свои возможности, понимая, что это, как, собственно, и вся их деятельность в целом, не может привести к «освобождению Эстонии от Советской Армии».

На что же они тогда надеялись? Ответ очевиден – на обострение начавшейся холодной войны, на то, что Запад рано или поздно столкнется с СССР и предпримет (для своей выгоды) шаги по восстановлению независимости Эстонии и других стран Балтии. А пока, мол, «метсавеннад» должны сохранять боевую готовность («держать винтовку у ноги», как говорили, к примеру, идеологи антикоммунистической польской Армии Крайовой) и в нужный момент вмешаться в развитие событий.

История сохранила имена командиров наиболее активных антисоветских, актикоммунистических партизанских групп – Антс Кальюранд по кличке «Антс Грозный» (Пярнумаа), Хейно Липп (Вирумаа), Хальянд Коовик по кличке «Зеленый генерал» (Вырумаа). А вот какой-то общенациональной, единой структуры по руководству борьбой «метсавеннад» в Эстонии не было. Хотя и известны попытки создания неких объединенных националистических организаций. Так, в 1944 году, еще в период немецкой оккупации, «национально ориентированные» эстонские активисты попытались сформировать некий «Национальный комитет Эстонии» и связаться с эмигрантским руководством в Швеции, а в 1945 году пытались организовать деятельность т. н. «Комитета спасения Эстонии», но также безуспешно.

Наиболее многочисленная и наиболее широкая по охвату (первоначально объединила «метсавеннад» из уездов Харьюмаа и Ляанемаа) организация антикоммунистических партизан была создана в 1946 году. Она называлась «Союз вооруженной борьбы» («Relvastud Võitluse Liit» – RVL). Инициатором создания RVL стал молодой, но очень активный «лесной брат» Эндель Рёдлих (1923–1949). Он написал устав организации и развернул бурную деятельность по превращению ее в единый орган, который бы координировал деятельность всех эстонских «метсавеннад». Его усилиями RVL стал объединять антикоммунистическое партизанское подполье семи уездов Эстонии, а также Таллина и Тарту.

Кроме того, был установлен контакт с эстонскими эмигрантами в Швеции, откуда в октябре 1946 года на помощь «лесным братьям» прибыла целая группа хорошо экипированных и подготовленных диверсантов во главе с бывшим офицером эстонской армии Ричардом Саалисте. Диверсанты сумели скрытно высадиться на эстонском побережье Финского залива и пробраться в леса Пярнумаа. Саалисте привез «метсавеннад» оружие, боеприпасы, радиопередатчики и деньги.

Между тем, органы МГБ, МВД, понимая степень потенциальной угрозы со стороны ширящегося движения «лесных братьев» уже в 1946-м, а особенно, в следующем, 1947-м, году, развернули с ним беспощадную борьбу. Но если репрессивные меры в отношении сочувствующих движению хуторян, несмотря на грозящие арест и депортацию за укрывательство и помощь «бандитам», особо к результатам не приводили, успех стала приносить другая тактика. Она применялась еще немцами на оккупированной советской территории и японцами в Китае, была перенята и освоена чекистами (в частности, испытана и хорошо зарекомендовала себя на Западной Украине).

Это внедрение в действующие отряды партизан своей агентуры. (Легенда проста: новые, молодые, идейные противники большевиков, мол, желают «бить красных» и ищут контактов с «борцами за свободу».) А также создание ложных партизанских отрядов,