На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

Остается добавить, что история повторилась. Корабли кригсмарине эвакуировали из Таллина около 44 000 бойцов германских и эстонских подразделений и около 20 000 гражданских лиц, не пожелавших оставаться в городе. Цифры вполне сопоставимы с теми, что были при советском отступлении в 1941 году…

После освобождения эстонской столицы сопротивление нацистов на материковой части Эстонии было быстро сломлено. К 26 сентября советские войска вошли в Хаапсалу, Пярну, Виртсу. За десять дней Эстонский корпус с боями прошел более 500 км, и именно он, как и обещало Сталину руководство ЦК КПЭ, стал основной ударной силой Красной армии по освобождению ЭССР от нацистских оккупантов и очистке от врага ее территории. (Впрочем, ныне в Эстонии «освобождением» это не считают. Не так давно по Эстонскому радио лично слышал, как вступление Красной армии на оккупированную гитлеровцами территорию республики диктор называл «советским вторжением».)

Напрасно немецкие войска и воюющие за Гитлера эстонские части думали, что им удастся закрепиться на Моонзундском архипелаге. 30 сентября Красная армия зачистила остров Муху. 2 октября части РККА, в числе которых вновь были, в основном, бойцы 8-го Эстонского стрелкового корпуса, высадились на остров Хийумаа, 5 октября – на остров Сааремаа. 7 октября они вошли в город Куресааре.

В ночь с 8 на 9 октября в 20 км к юго-западу от Куресааре возле деревни произошел знаменитый и до сих пор вспоминаемый в Эстонии кровопролитный рукопашный бой между наступавшими подразделениями Эстонского корпуса и отступавшими на полуостров Сырве гитлеровцами, среди которых, как вы догадались, бóльшую часть также составляли эстонцы – эсэсовцы, вермахтовцы и члены полицейских батальонов.

Ночь выдалась темной, да еще туманной, не видно было даже на расстоянии вытянутой руки. Знакомый эстонский пограничник-полковник рассказывал, что в условиях натурального отсутствия видимости огнестрельное оружие применять было бессмысленно – не видно ведь, в кого стреляешь! Поэтому в ход шли саперные лопатки, штыки, ножи, каски. Своих же узнавали путем… ощупывания головы противника. Если стрижка была налысо – красноармеец, если под полубокс – гитлеровец. По-другому было не распознать, ведь все кричали и ругались по-эстонски…

В результате боя красноармейцы уничтожили бóльшую часть противника, лишь немногим удалось прорваться на Сырве. Там, на узкой косе, нацисты (ок. 10 000 солдат) закрепились и оборонялись до 24 ноября, пока их не выкурили и оттуда. (Едва ли половине гитлеровцев удалось эвакуироваться на кораблях в Латвию.)

В память о том «Ночном бое» в Техумарди в 1967 году возвели грандиозный, пожалуй, самый известный в Эстонии, 27-метровый монумент с надписью по-русски и по-эстонски: «Советским воинам, освободителям и защитникам Сааремаа 1941–1945». Каким-то чудом ему удалось простоять до 2024 года, в то время как практически все памятники красноармейцам уже были снесены в рамках проводимой «десоветизации» и «декоммунизации». Характерно, что одновременно со сносом советских монументов возникли целые мемориалы в память о погибших с противоположной стороны – с Железными крестами и даже с символикой дивизий СС, но это никого не смущает…

Такие разные судьбы

Остается лишь добавить, как сложились судьбы главных фронтовых противников в Эстонии. Бойцы 8-го Эстонского стрелкового корпуса зимой 1945 года участвовали в боях под Мажейкяем в Литве, а победной весной были снова приданы войскам Ленинградского фронта (в 42-ю армию) и переброшены в Латвию. Там, в Курляндии, засела внушительная немецкая группировка, отрезанная со всех сторон, прижатая к морю и готовая биться до конца. Красноармейцы-эстонцы закончили боевой путь уже после победы. До 13 мая они зачищали леса под Салдусом от отказавшихся капитулировать «курляндцев»…

29 мая корпус возвратился в Эстонию, где 17 июня его бойцы торжественным победным маршем прошли по Таллину. Посмотрите фотографии, которые красноречиво свидетельствуют – таллинцы приветствуют красноармейцев-эстонцев и встречают их цветами! (Еще раз большой привет антисоветской, антикоммунистической и антирусской пропаганде.) 24 июня 1945 года сводный взвод корпуса принял участие и в главном Параде Победы в Москве.

28 июня за огромные боевые заслуги корпус причислят к гвардии и переименуют в 41-й гвардейский Эстонский Таллинский стрелковый корпус и введут в состав 10-й гвардейской армии Ленинградского фронта. 7-я Эстонская стрелковая дивизия станет 118-й гвардейской Эстонской Таллинской Краснознаменной стрелковой дивизией. 249-я Эстонская стрелковая дивизия станет 122-й гвардейской Эстонской Краснознаменной стрелковой дивизией. Корпус просуществует еще почти год. Приказ о расформировании корпуса последует 6 мая 1946 года, бойцы-эстонцы будут демобилизованы к 31 мая.

…Остатки эстонских эсэсовцев, отступивших с немцами из Эстонии, в ноябре 1944 года отправили в Нойхаммер в учебный центр СС на переформирование, где из них, присоединив к ним других эстонских гитлеровцев и нацистский интернационал из разных стран, наспех слепили новую дивизию, присвоив ей обновленное наименование – 20-я гренадерская дивизия войск СС (1-я эстонская). В январе 1945 года она была отправлена на фронт.

Нацисты-эстонцы воевали до конца войны, сначала в Верхней Силезии, затем – в Чехословакии. Последним командиром дивизии стал эстонец – бывший капитан эстонской армии, бывший капитан РККА (вычищенный из нее в 1940 году, как неблагонадежный), в войсках СС дослужившийся до штандартенфюрера – Альфонс Ребане, кавалер Рыцарского Железного креста. К слову, он первый (февраль 1944) среди эстонцев получивший эту высшую, по сути, награду Третьего рейха.

Не нашел сведений о том, пытался ли СССР после войны добиться от ФРГ его выдачи как военного преступника, зато известно, что после вторичного обретения Эстонией независимости прах Ребане был перенесен в Таллин, где бывшего эс-эс-мана перезахоронили на Лесном кладбище как национального героя со всеми воинскими почестями. Это, правда, вызвало протесты местной еврейской общины, а Американский еврейский конгресс даже вручил послу Эстонии в США гневное письмо… Но тогдашний президент ЭР Арнольд Рюйтель, комментируя случившееся, вежливо «отшил» все эти «наезды», заявив, что Ребане «участвовал лишь в боях на фронте и абсолютно не принимал участия в уничтожении мирного населения». Чего, мол, вы к нам пристали? Мы сами тут решим, кто у нас герой, а кто преступник…

В начале мая 1945 года, когда бои в середине Европы уже завершались, эстонские эсэсовцы и эстонцы из других подразделений, подчиненных немцам, попытались сдаться американцам. Однако довольная большая часть их (до 6000 человек) оказалась в плену у чешских партизан. Чехи, занявшие в конце войны сторону Объединенных Наций, не мудрствуя лукаво, начали методично и ежедневно эстонцев расстреливать. Критерием для расстрела было наличие двух «электрических» рун на форме. Так, в числе получивших свою порцию свинца оказался эстонский кавалер Рыцарского Железного креста штурмбаннфюрер СС Пауль Майтла.

Один мой сослуживец, рассказывал со слов своего отца, освобождавшего Чехословакию, что от полного расстрела эстонцев