На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

не упомянуть и эстонца Энделя Пуусеппа (Пусеп), также участвовавшего в авиарейдах на нацистскую столицу. Этот красный военлёт прославился еще и тем, что в мае 1942 года в условиях войны совершил беспримерный трансконтинентальный и трансатлантический перелет в Великобританию и США, доставив для переговоров с Черчиллем и Рузвельтом советскую правительственную делегацию во главе с наркоминдел Молотовым. За этот, вне всякого сомнения, подвиг Пуусепп был удостоен звания Героя Советского Союза.

Но вернемся к основному повествованию. Остров Муху был оставлен 14–15 сентября, остров Сааремаа перешел под контроль немцев 3 октября, а остров Хийумаа – 21 октября. На мелких эстонских островах в Финском заливе советские войска сопротивлялись вплоть до декабря. Последними пали остров Омусаар – 2 декабря и остров Суурсаар – 9 декабря 1941 года. На этом бои в Эстонии закончились. На всей ее территории был установлен нацистский оккупационный режим.

Нацистский режим в Эстонии

Хотя в задачу автора также не входит подробный разбор организации германского оккупационного правления, но, вероятно, будет правильно немного коснуться и этой темы. Во-первых, для расширения кругозора интересующихся. А во-вторых, для отрезвления, так сказать, некоторых «горячих эстонских парней», даже сегодня думающих, что при нацистах все, если бы и не катались, как сыр в масле, пили баварское пиво, закусывая саксонскими колбасками и берлинским печеньем, то жили бы уж, во всяком случае, не хуже, чем при большевиках. Спешу разочаровать почитателей немецкого «орднунга». Для эстонцев, как, впрочем, и для других прибалтов, попавших под оккупацию, нацисты придумали и готовили нечто иное…

Уже 17 июля 1941 года Гитлер подписал указ об учреждении Имперского министерства оккупированных восточных территорий. По иронии судьбы его возглавил земляк эстонцев, бывший подданный Российской империи – остзейский немец Альфред Розенберг, уроженец Ревеля и выпускник Московского высшего технического училища (будущей «Бауманки»). В годы русской революции он перебрался на родину предков, где еще в двадцатые годы примкнул к нацистам, сделав в НСДАП (Национал-социалистической рабочей партии Германии) завидную для многих его коллег карьеру. Он стал ее основным идеологом, главным экспертом по России и главой партийной внешнеполитической комиссии! Этому функционеру Гитлер и поручил подготовку и реализацию всех вопросов, связанных с оккупацией восточных территорий.

Для управления «новыми землями» Розенберг сформировал в рамках своего министерства рейхскомиссариаты. В частности, для управления объединенных в одну область Эстонии, Латвии, Литвы и большей части Беларуси был образован рейхскомиссариат Остланд со столицей в Риге. Ему подчинялись генеральные комиссариаты Эстонии, Латвии, Литвы и Беларуси, которые, в свою очередь, делились на еще меньшие территориальные единицы – комиссариаты. В Эстонии генеральный комиссариат возглавил прусский юнкер, сын кайзеровского генерала и убежденный нацист Карл Литцман (Лицман).

Для обеспечения лояльности местных жителей проводимым «имперским мероприятиям» и для видимости политического консенсуса в Таллине образовали и марионеточное Эстонское Самоуправление (Eesti Omavalistus). Его права, правда, были основательно урезаны, и оно рассматривалось немцами исключительно как исполнительный орган «имперской воли». По сути, главными задачами Самоуправления было обеспечение снабжения германских сил, расквартированных в Эстонии, вывоз в Германию полезных ископаемых (прежде всего горючих сланцев) и продовольствия, помощь в поддержании оккупационного порядка. Во главе Самоуправления встал ученый-геофизик, бывший вапс, бежавший в свое время в Финляндию, Хяльмар Мяэ, ярый противник Пятса и Лайдонера, что, как отмечают даже западники, «не придавало ему популярности в народе».

Из Рейха в Эстонию прибыли подразделения полиции безопасности (Sicherheitspolizei – SiPo), включая гестапо, полиции порядка (Ordnungspolizei – OrPo), СД, специальные айнзатцгруппы и зондеркоманды, которые Берлин направил сюда для «борьбы с антигерманскими силами в тылу» и зачистки эстонской территории от «враждебных, деструктивных и нежелательных элементов». В соответствии с идеологическими постулатами нацистской доктрины о «расовой чистоте и расовой гигиене», а также рекомендациями Главного управления имперской безопасности, к таковым, в частности, относили: евреев, цыган, масонов, коммунистов, советских функционеров и активистов (не успевших эвакуироваться), комиссаров и политработников (из числа военнопленных), партизан, педерастов, сумасшедших, дегенератов, уродов, иеговистов, криминальных преступников, осужденных по тяжким уголовным статьям (убийц, разбойников, грабителей, насильников), и т. д.

В помощь вышеперечисленным структурам директорату по внутренним делам Эстонского Самоуправления разрешили набирать во вспомогательные подразделения по обеспечению безопасности (т. н. зихерунг-батальоны и зихерунг-группы) и полицейские (охранные) батальоны также и эстонцев. (Всего в них было набрано около 5000 человек.) Организационно германской полиции порядка подчинили и подразделения «Омакайтсе». В них, по состоянию на начало 1942 года, значилось 44 000 человек, в основном зажиточных крестьян. Ничего удивительного в этом числе нет: германские власти вернули им отнятые советской властью земельные наделы, и эстонские кулаки совершенно искренне поддержали «новый порядок», едва ли не поголовно вступив в «Самозащиту».

Батальоны и группы безопасности из эстонцев привлекались немцами к охране путей снабжения германских сил, железных дорог, борьбе с партизанами внутри Эстонии и в России. Полицейские батальоны – для конвоирования военнопленных и арестованных, охраны концентрационных и трудовых лагерей. (Вся Эстония покрылась ими, как паутиной. Всего их было организовано 25 единиц. В них содержались как военнопленные и евреи, так и разного рода преступники, совершившие не столь значительные уголовные преступления, а также инакомыслящие, которые подлежали «перевоспитанию».)

«Омакайтсе» же стали использовать для контроля над населением, охраны внутри небольших населенных пунктах, а также для грязной работы – осуществления казней и экзекуций «враждебных, деструктивных и нежелательных элементов», назначенных немецкими айнзатцкомандами, а также для расстрелов советских военнопленных.

Надо отметить, что головорезы-«самозащитники» весьма преуспели в этом малопочетном деле. В советское время приводились цифры, что всего в годы войны на территории Эстонии было уничтожено и замучено до 61 тыс. мирных жителей, включая 800 цыган, 1000 евреев (уже в феврале 1942 года было отрапортовано в Берлин, что Эстония отныне «юденфрай», то бишь «свободна от евреев»). Кроме того, во время оккупации было расстреляно около 64 тыс. советских военнопленных. Западные исследователи приводят иные цифры: всего за 1941–1944 годы, де, было казнено 7798 человек местных жителей, а также предположительно около 8 тыс. европейских евреев, привезенных в местные концлагеря. Что же касается числа убитых советских военнопленных, то западные исследователи считают, что их было не более 15 тыс. человек. (Всё равно цифры внушительные!)

К слову, «Омакайтсе» привлекали для преследования и казней евреев не только на территории Эстонии, но и за ее пределами. Достоверно известно, к примеру, что они участвовали в уничтожении еврейского населения Новогрудка… Вместе с тем «самозащитники» после подчинения германской полиции порядка были лишены полномочий полиции и рассматривались немцами исключительно как исполнители. Проводить допросы они уже не могли, право производить аресты им сильно урезали, а арестованные должны были передаваться германской полиции безопасности.

Между тем, пока Хяльмар Мяэ и его присные