На северо-западных рубежах. Противостояние с Финляндией и Эстонией. 1917-1956 - Михаил Юрьевич Васьков

Мери после вторичного формирования эстонских национальных подразделений в Красной армии стал комсоргом 249-й Эстонской стрелковой дивизии, затем – помощником начальника политотдела 8-го Эстонского стрелкового корпуса по комсомольской работе. Он довоевал до конца войны, дослужился до звания полковника. Дальнейшая его судьба была полна драматизма. После Победы он стал первым секретарем комсомола ЭССР, затем первым заместителем министра просвещения ЭССР. В 1951-м пытался добиться пересмотра дел ряда депортированных эстонцев, но, по доносу, был исключен из партии, лишен работы. Однако ареста избежал – слишком очевидны были его заслуги. Впрочем, орденов и звания Героя Мери все-таки лишили. Он уехал в Горно-Алтайск, где работал столяром, преподавателем. В 1956-м Арнольда Мери полностью реабилитировали, все ордена и звание Героя вернули. Он возвратился в Эстонию, где избирался депутатом Верховного Совета ЭССР, работал председателем Эстонского общества дружбы и культурных связей с зарубежными государствами. В конце советского времени, уже будучи на пенсии, Мери стал председателем Антифашисткого комитета (Общественного совета против неофашизма и национальной розни). Как потом писали российские СМИ, это возбудило к нему новую порцию ненависти со стороны разного рода реваншистов…

В возрожденной Эстонской Республике ветеран ожидаемо подвергся травле и судебным преследованиям. Ему было предъявлено обвинение в «соучастии в геноциде эстонского народа и депортации эстонских граждан с острова Хийумаа». Свою вину Мери отрицал, утверждая, что все предъявленные ему обвинения носят исключительно политически мотивированный характер. Дело прекратили только в связи со смертью обвиняемого в 2009 году.

Пикантность ситуации заключается в том, что его кузен, Леннарт Мери, был в советское время диссидентом, одним из лидеров движения за независимость Эстонии. Во второй Эстонской Республике он стал ее первым президентом после восстановления этого поста (1992–2001).

Мн-да… Как там в Писании? «И восстанет брат на брата, а сын на отца…» Что ж, эта маленькая, но поучительная история красноречивее всего доказывает, что линия противостояния в Эстонии (да и не только в ней, а, пожалуй, на всех территориях бывшей Российской империи, еще долгие годы после ее крушения проходила даже внутри семей, что только подтверждает гражданский характер идеологической борьбы, в т. ч. вооруженной.)

…Теперь самое время рассказать, кто из эстонцев после начала войны противостоял красноармейцам и «ястребкам», выступив на стороне наступающих немцев. К ним, в первую очередь, следует отнести тех представителей бывших имущих классов и обслуживавшего их аппарата первой республики, кто уже в первые месяцы советской власти ушел в подполье, бежал в леса, став т. н. «лесными братьями» – «метсавеннад». Если в период до депортации 14 июня 1941 года их было не так уж много (несколько сотен), то после «мероприятия» число «лесных», по некоторым оценкам, стало доходить до 2–3 тысяч. Во главе групп «метсавеннад» вставали, как правило, бывшие офицеры эстонской армии и полиции, ветераны-вапсы. Несмотря на нехватку оружия, они стали бороться с частями РККА и истребительными батальонами партизанскими методами.

По мере продвижения немцев активность «лесных» возрастала, и после оставления Красной армией тех или иных волостей и уездов ЭССР вакуум власти здесь стал заполняться именно выходящими из подполья «метсавеннад». Они стали костяком формирующихся отрядов «Омакайтсе» («Самозащиты»). В них стали вступать как идейные противники коммунистов, так, по сути, и все претерпевшие какие-нибудь обиды от советской власти. Общее число членов «Омакайтсе», сражавшихся летом 1941 года вместе с вермахтом, по утверждениям ряда западных исследователей, оценивается в 12 тысяч человек. По крайней мере, достоверно известно об одном крупном отряде «Отепяа Омакайтсе» под командованием бывшего капитана эстонской армии Карла Талпака числом в тысячу бойцов, который участвовал в конце июля в боях за Тарту.

Помимо участия непосредственно в боевых действиях, члены «Омакайтсе» принялись уничтожать не успевших эвакуироваться политических противников: партийный и хозяйственный актив – «большевистских чиновников», идейных сторонников советской власти – «красных угнетателей», организаторов депортации 14 июня, отставших от частей или дезертировавших красноармейцев, членов истребительных батальонов. Даже современные западные и эстонские историки признают, что в числе подвергшихся подобным расправам без суда и следствия были не только красноармейцы, коммунисты или активисты, сыгравшие какую-то роль в установлении советской власти или ее «мероприятиях» на территории Эстонии, но и подчас совершенно не причастные ни к чему люди. На выбор жертв нового «белого террора» зачастую влияли личная вражда и сведение счетов…

Еще одну группу эстонцев, сражавшихся против советских сил летом 1941 года, составили добровольцы из числа эстонских беженцев в Финляндии, которые на личные средства бывшего эстонского адмирала Йохана Питки и под его непосредственным руководством сформировали разведывательно-диверсионную группу «Эрна». Группа, командовать которой был назначен полковник Хенн-Антс Куре, после заброски в Эстонию разбила лагерь на болоте Каутла и стала действовать на границе Харьюского и Ярваского уездов. К ней присоединились местные «лесные братья». Общее число этого воинства достигло нескольких сотен. 6 августа они, образовав отдельный батальон, влились в вермахт.

Между тем в конце июля – начале августа 1941 года немцы, перегруппировав войска и подтянув в Эстонию резервы в количестве не менее трех дивизий, снова начали наступление. После ожесточенных боев им удалось рассечь силы 8-й армии РККА надвое и в районе Кунда выйти к Финскому заливу. 17 августа Красная армия сдала Нарву и отступила из Восточной Эстонии в Ленинградскую область. Оставшиеся в Западной Эстонии советские войска сосредоточились в районе Таллина и приступили к обороне города и порта, тогдашней главной базы Балтийского флота. Бои на подступах к эстонской столице продолжались целую неделю. 24–25 августа частям вермахта, в числе которых действовало до 4000 эстонцев из «Эрны» и «Омакайтсе», удалось выйти на городские окраины.

27 августа в Таллине началась эвакуация партийных и государственных учреждений, уничтожение военных объектов. На 150 судах в Кронштадт вместе с моряками и красноармейцами также направились сторонники советской власти из числа гражданского населения (всего около 23 000 человек). В ходе тяжелейшего рейда, проходившего в условиях постоянных торпедных атак и бомбовых ударов со стороны немцев и финнов, а также в условиях попадания на минное поле, затонуло 55 кораблей. Около 6000 человек погибло, в их числе и предсовнаркома ЭССР Й. Лауристин.

28 августа 1941 года Таллин был оставлен, 1 сентября германские войска овладели городами Хаапсалу и Виртсу, и вся материковая часть Эстония оказалась в их руках. Еще какое-то время РККА и Балтфлот продолжали удерживать острова Муху, Хийумаа и Сааремаа, с которых советская дальняя бомбардировочная авиация совершила несколько воздушных налетов на Берлин.

Говоря о смелых авиаторах-«дальниках», нельзя