Дочь всех городов - Надя Турбина

поймать хотя бы одну строчку, хотя бы фразу, за которую можно зацепиться, и за ней, слово за слово, вытянуть из клубка слов и звуков всю остальную песню.

Пока что не получалось. Ола сидела в обнимку с гитарой, и гитара послушно говорила то, что хотела услышать от нее Ола, но всё было мимо. Песенка пробежала по струнам и исчезла.

Зато появился Рыцарь. Он шел по мху и черничным кустам, положив меч себе на плечо. Он был чем-то озадачен и смотрел себе под ноги. Подойдя к костру, он вручил девочкам по букетику цветов.

– Где ты был, что видел? – поинтересовалась Ола.

– Ходил на разведку. Мне почудились какие-то диковинные следы, но они потерялись.

Рыцарь помолчал.

– Зато у меня есть новость. Очень важная. Скорее всего, вы не обрадуетесь, – предупредил он. – Все равно говорить?

– Говорить, – сказала Нора, снимая кашу с огня. – Мы уже ко всему привыкли.

– Я ухожу, – сказал Рыцарь.

– Вот это новость! – рассмеялась Ола. – У нас такие новости каждый день.

– Нет, ты не поняла. Я ухожу насовсем. Прям вообще ухожу. На юг. Меня там очень ждут.

– Кто? – спросили Ола и Нора хором.

– Не знаю, можно ли это рассказывать. Если коротко, то меня ждут великие дела. Один рыцарский орден отправляется в поход, и они ищут храбрых и отчаянных, готовых сражаться со всяческим злом.

Ола и Нора переглянулись.

– Откуда ты это узнал?

– Мне пришло письмо.

– Письмо? – спросила Нора. – Каким же образом?

– Мне вручил его гонец. Теперь вы понимаете, насколько важное дело, если за мной отправили целого гонца?

– Ну-ка покажи письмо, – потребовала Ола.

Рыцарь достал конверт. Он был очень потрепанный, весь в каких-то липких пятнах, и у него явно было немало приключений, прежде чем он дошел до адресата.

На конверте было написано: «Открой это письмо, если ты смелый и готов к неожиданностям. Если ты не смелый и к неожиданностям не готов, передай письмо первому встречному».

– Я не мог не открыть, – сказал Рыцарь. – Так велит кодекс чести.

Внутри была бумажка, в ней было много слов. Некоторые не влезли и были написаны вверх ногами, но если коротко, то там было как-то так: «Если ты храбрый, не боишься трудностей, готов испытать себя перед лицом опасностей и хочешь почувствовать себя настоящим рыцарем из благородного ордена, то приходи скорее в «Южную страну». Нам нужен именно ты. Впереди великие подвиги!»

«Южная страна» была в кавычках.

– Шифровка, – пояснил Рыцарь, – чтобы враги не разузнали место встречи.

Дальше шла фраза, которую размыло водой (или чьими-то слезами – кто знает):

«Приключение будет стоить тебе всего лишь … зато потом … навсегда»

– Наверное, тут имелось в виду что-нибудь вроде «приключение будет стоить всего лишь твоей жизни, зато потом легенды о твоих подвигах останутся в памяти народа навсегда», – предположила Ола. – Это вполне в духе рыцарских романов. Там все так разговаривают.

– Разве ты читала когда-нибудь романы? – с подозрением спросила Нора.

– Нет, – беспечно ответила Ола. – Но парочку романов я сама написала. Где-то они ходят по рукам, кто-нибудь наверняка их читает.

Каша давно остыла. Чай выкипел, и зверобой с чабрецом пригорели к стенкам шлема.

– В кои-то веки у меня появился шанс сделать какое-то настоящее великое дело, – взволнованно говорил Рыцарь. – Такое, про которое будут петь песни!

– Так ты хочешь попасть в песню? – спросила Ола. – Это легко, – и потянулась за гитарой.

– Нет, – отмахнулся Рыцарь, – дело ведь совсем не в этом. Здесь я занимаюсь ерундой. Да, иногда мне удаётся кого-то спасти. И порой даже приходится победить настоящее чудовище, о подробностях я рассказывать не хочу. Но обычно я чиню прохудившиеся крыши, пилю дрова для старушек, провожаю через лес трусов и трусих, которых до полусмерти пугает даже скрип старого дерева… Это все хорошо и не нарушает рыцарский кодекс. Но у нас здесь слишком мирно. Хочется настоящих опасностей, чтобы потом слать вам весточки с короткой фразой: «я жив». А вы бы обливались слезами от счастья.

– Ну это уж вряд ли, – сказала Ола.

– И когда ты уходишь? – спросила Нора. Она дольше всех разглядывала загадочное письмо, а потом задумчиво наблюдала за Рыцарем, пока тот, весь мокрый от волнения, размахивал руками и говорил без умолку.

– Как можно скорее, они же ждут!

– Тогда мы тебя проводим, – сказала Нора, поднимаясь с земли и отряхивая зеленую юбку. – Мы ведь никуда не торопимся?

– Абсолютно, – подтвердила Ола. – Но мне бы не забыть, что в ноябре надо как-то оказаться в одном городке… Меня там очень попросили прийти и спеть им песню про Осеннего бога.

– Значит, споём. Но в ноябре. А сейчас у нас что? – спросила Нора.

– А вот этого никто не знает, – пожала плечами Ола.

– Когда я последний раз видела календарь, а было это давненько, был конец апреля. Наверное, сейчас июнь, – рассуждала Нора, пока они собирались.

Собирать было особо нечего – из вещей у них была только гитара и подгоревший шлем. Они хором сказали приютившей их опушке традиционное «спасибо этому дому, пойдём к другому» и двинулись на юг по песчаной дороге.

Они шли, пели песни и о чем-то болтали. Рыцарь бесконечно говорил о своих будущих приключениях, он был уже весь там, в этой своей Южной стране. И такой он был красивый, и так ярко светился, и Ола с Норой были счастливы, потому что был счастлив он.

День пролетел быстро и легко, как и всегда бывает, если ты делаешь то, что любишь, – например, идешь по дороге с хорошими друзьями. Вечером Рыцарь заявил, что, согласно кодексу, не может вот так просто бросить своё дело и ему нужно назначить кого-то вместо себя. Как-то у всех одновременно в голове всплыла история про ремесло, и стало ясно, что вместо Рыцаря в этих краях останется Ола.

Рыцарю не терпелось унестись за горизонт в свою загадочную Южную страну, он быстренько посвятил Олу в рыцари и вручил ей потрёпанный кодекс чести.

– Ого, он действительно существует?! – удивилась Ола. – Я думала, ты его на ходу сочиняешь.

– Нет, конечно. Кодекс – это святое, – сказал Рыцарь. – Заглядывай в него почаще, особенно если окажешься на распутье. И я говорю не только про земные дороги.

Он многозначительно посмотрел на Олу. Потом обнял ее, обнял Нору