Птичьи певцы - Жан Буко

Запись

В предпасхальную среду утром, пока я помогал на соседской ферме, меня вдруг пригласили на обед. Кормили курицей. Я даже понимал, какой именно, так как знал всех животных на той ферме. Речь шла о молодом петушке, который крепко досаждал курочкам, если верить Жан-Пьеру, мужу Моник. Черт возьми, а он мне нравился и казался гораздо симпатичнее пожилого петуха, нагонявшего на меня страх. По одному только взгляду старика становилось ясно, что однажды он на меня набросится, выставив шпоры вперед. В то же время я сам, пожалуй, сильно раззадорил его, пока прятался и внушал, что вот-вот явится соперник. Я хохотал, наблюдая, как он напрасно пытается сбить всех курочек в группу.

Хозяева фермы знали: я предпочитаю шею и ребра. Увидев содержимое тарелки, я принялся играть, сортируя кости одну за другой. Я разбираю и заново собираю свою собственную курицу. Чудо архитектуры. Скелет и спутавшиеся мышцы с сухожилиями вместо веревочек. Позже я вызубрю название каждой части, но в тот момент, сидя перед тарелкой, я сливался с сутью. Меня охватило невероятное чувство, будто я смотрю сквозь перья. изучаю тело, понимаю движение, расшифровываю позы: расслабленность шеи, способность передаваться на двух ногах, складывать или расправлять крылья — все это предстало передо мной. Похоже, я слегка позабавил семейство за тем обедом. Я крикнул петухом, и птица в тарелке словно снова ожила.

С едой покончено. В телевизоре вещает какал «Франс-3 Пикардия». У меня дома нет телевизора. Как говорит учитель французского, от экранов один только вред. Поэтому я уселся перед телевизором, словно мухоловка перед зеркалом, и поглощаю картинки. Вдруг на экране появляется пара мужчин. Они свистят и разговаривают. Похожи на стариков. В репортаже речь идет о Птичьем фестивале, который впервые пройдет в Абвиле. По словам журналиста, того, что поменьше, зовут Элиос, а здоровяка — Зорро. Они взяли первые два места на конкурсе по имитированию птичьего пения. Один изображает чайку, а второй — кукушку. Конец репортажа. Следующая тема. За столом никто не отреагировал.

Меня угостили остатками кофе, щедро разбавленными водой. Телевизор выключен. Все вышли из-за стола. Я решил отпроситься до конца дня, чему очень удивился Жан-Пьер. Кажется, он немного расстроился. Я знаю, что он любит, когда я его сопровождаю и отвлекаю от рутинной работы на тракторе. Обычно мне нравится сидеть с ним в кабине до вечера и наблюдать за чайками, слетевшимися за дождевыми червями, которых достают лемехи плуга. Не обращая внимания на грохот мотора, сотня птиц кружит над нами и радует меня.

Я обожаю смотреть издалека за их повадками. Увидев, как одна из подруг бросается к сельскохозяйственному великану, вторая чайка непременно последует за ней, словно магнитом. В мгновение ока они являются со всех сторон, парят на невероятной высоте и выполняют головокружительные пике. Чтобы замедлиться, им нужно совершать короткие виражи и поймать встречный ветер. Иногда его дуновение в перьях гудит громче мотора.

Чем больше птиц слетается, тем отчетливее их форма и взмахи крыльев. На одинокий пашущий трактор приходится грандиозная стая. Жан-Пьер рассказывал, что во время войны его отец насаживал червей на крючки к плугу, чтобы поймать чаек, — это было единственное мясо в зимние дни. Пожалуй, он выжил благодаря им. Легенда или правда? В начале апреля чайки в шоколадных капюшонах прекрасны: большинство молодых особей с прошлого года еще не обзавелись брачной расцветкой. Однако я пропустил спектакль. У меня появились занятия поважнее. Я помчался домой. Родители отвозили сестру в музыкальную школу в Абвиле, и мне срочно понадобилось ехать вместе с ними. Они удивились, что я вернулся так рано. Для того чтобы меня взяли с собой, я придумал какую-то отговорку.

Невероятный Абвиль. По всему городу тут и там видны птицы: афиши с пернатыми, рисунки в витринах магазинов, цветочные клумбы в форме птиц. Даже оружейный магазин сдался: ни одного ружья в витрине — лишь вырезанные из дерева птахи. В хозяйственном среди кастрюль устроились птичьи чучела. Плюшевые птицы, птицы из лего, костюмы… Огромная вывеска с гигантскими буквами: «Победитель конкурса Птичьего фестиваля». Я вхожу в магазин.

И задаю несколько вопросов продавцу, который оказался директором. Он выиграл приз за самую красивую витрину. Также он присутствовал на конкурсе по имитированию птичьего пения в прошлую субботу. Сказал, что мероприятие было довольно забавным и проходило в кинотеатре «Понтьё». Зная, где он находится, я помчался туда. Раз в месяц там показывали «Познание мира», и иногда новый выпуск был посвящен краям, в которых мне бы очень хотелось оказаться. Поэтому я умалял родителей, чтобы мы ездили на сеансы и оставались послушать обсуждение после фильма. Чаще всего мы с сестрой были единственными детьми в зале. Выступавший рассказывал о своем путешествии, иногда — о птицах. Мы видели Бомпара, Тазиева и других путешественников-одиночек (интересно, кто их снимает?). Иногда мне трудно признаваться самому себе, что я не бывал на Шпицбергене или не покорил вершину Этны, — настолько живы в памяти услышанные истории о них.

Добравшись до кинотеатра, я увидел афишу Птичьего фестиваля: летящая шилохвость — и все. Дама в билетной кассе ничего не знала и посоветовала обратиться в офис по туризму, что напротив колокольни. Я так и сделал. Какая-то женщина сначала просто продиктовала мне номер телефона, но затем сжалилась, набрала его и передала мне трубку.

— Да, здравствуйте, меня зовут Жан Буко, мне десять лет, я хотел бы записаться на конкурс птичьего пения.

— С манками или без?

— Э-э, без.

— Записал. Пока что вы первый участник на будущий год.

Целый год ждать!

Я умею изображать серебристую чайку и немного — большую синицу. Они всегда мне отвечают, особенно самцы. Также я могу куковать как кукушка, с двойным или тройным сигналом (позывом). Клич самки слегка походит на обезьяний, и у меня получается гораздо лучше, чем у тех, кто выступал по телевизору. Само собой, я горазд кукарекать. А вот над воробьиным щебетом нужно еще поработать. Мелодии уже запомнились, но технику свиста в высоком регистре необходимо очистить от шепотка-паразита. Я все никак не избавлюсь от легкого присвиста. Зачем я только сосал большой палец… А может, все из-за сломанного зуба?

Через несколько дней я случайно наткнулся на статью в «Пикардийском вестнике», в которой описывался вечер конкурса. Элиос был представлен мастером художественного свиста из парижского кабаре. Он