Три четверти тона - Анна Аксельрод

Сторож

Они долго живут рядом с нами, стареют и умирают раньше нас – этот закон жизни однажды приходится усвоить, чтобы снова пережить уход очередного любимого зверя и взять в услужение новую собаку. Так я говорю себе второй раз за этот год, когда с очередной старой собакой все становится грустно и понятно.

Загородный дом начал пустеть. Прошлым летом умерла наша старая слепая фоксиха Мирка, поздней осенью захромал сторожевой овчар Хард, а зимой наш кот Дымок стал появляться в доме все реже и реже. Так постепенно наш здоровенный Хард погрустнел и остался один, а мы поняли, что ряды зверей и правда поредели. Поездка в ветеринарную клинику для лечения овчара не улучшила ситуации.

– Похоже на саркому больше всего, – вздохнул внимательный доктор по имени Илья.

Большущий овчар Хард терпел таблетки, мази и бинты. Огромная пасть была совсем рядом, и при желании он легко мог отхватить мне кисть. Однажды, когда я промывала свищ, он попытался укусить меня и получил кулаком в лоб со всего маху:

– Даже не думай! Не смей кусаться! Я знаю, что тебе больно, но укусить себя не дам!

Он взвыл, лизнул мне руки и тяжело вздохнул. Через неделю перевязки закончились. Он допил курс антибиотиков, научился прыгать на трех лапах, растолстел, но продолжал лизать нам руки дома, когда мы приходили после работы. После Нового года на лапе открылся второй свищ…

Мы вырвались в Великий Новгород на праздники к друзьям и грустно делились с ними последними звериными новостями. Хозяин дома по имени Эрик внимательно выслушал рассказ Андрея и понимающе улыбнулся в ответ:

– Нужна овчарка, ребятки? Сейчас сделаем…

Он кому-то позвонил, коротко поговорил и с удовольствием сообщил о том, что уже завтра щенков можно забрать.

– А зачем им две собаки? – удивленно спросила жена Эрика Юля.

– Им одна, и нам одна, – легко ответил Эрик.

Так Рона и Бася нашли своих хозяев: на следующий день по пути из Питера в Новгород мы забрали их в дом Эрика. А еще через день двинулись домой.

Бася всю дорогу проспала в коробке у меня в ногах. Поздним вечером мы по-гусарски заскочили на день рождения Макса Бабаева, заранее уточнив, что все собаки в доме привиты.

«Все привиты, можно приезжать! Приятели-шакалы ждут!» – писала жена Макса Катька. В подтверждение здоровья собак она выслала фото своего брата с тремя «шакалами» на руках. Все осклабившиеся взрослые псы были размером с полуторамесячную Басю…

Вечер прошел на ура: Бася пошла по кругу, деликатно прижимаясь к мужским и женским щекам и рукам. Мы вернулись домой очень поздно и сразу легли спать. Еще через пару дней Бася окончательно стала Басей. А где-то далеко в Новгороде Великом Рона, ее хвостатая сестра, примерно в эти же дни стала Роной. Имена приклеились к собакам после суточного кастинга имен среди друзей.

Прошел еще один день, и в семье обнаружилась новая неприятность: из Баси вышли аскариды. Друзья-ветеринары покивали и быстро прислали рекомендации паразитологов. Мы купили таблетки для лечения собаки и собственной профилактики. Я разослала извинения друзьям и родственникам друзей – владельцам «приятелей-шакалов» с бабайского дня рождения, которые общались с нашей собакой.

Мы пили таблетки и отмывали дом и квартиру. Владельцы приятелей-шакалов ржали и спокойно решали, принимать ли внеплановый вермокс. Бася неспешно съедала завтрак – второй завтрак – обед – полдник – ужин. И каталась вместе с нами из дома в квартиру и обратно в пригород. Хард степенно обнюхивал Басю, неподдельно ожил и умильно вилял хвостом.

В субботу утром в квартиру на Гагаринском привычно пришел Андрюшин афрорепетитор по математике Рональд:

– О! Щенок овчарки? У меня на Гаити был доберман много лет… Очень хороший сторож, он умер от старости.

Рональд надел белые тапочки и увел Андрюшку в комнату.

Через полчаса на семейный обед пришел мой отец:

– Деффф-ка? Отлично. Охранять будет лучше, чем кобель…

– Почему?

– Ну что ты в самом деле! Это же известный цыганский способ проникнуть в дом без шума… Ты правда не знаешь?

– Нет.

– Ну как же…

Отец не спеша и со вкусом положил гречку с курицей в тарелку. Я нарезала хлеб.

– После войны в Малаховке дети лазили по садам за яблоками и вишней. Добычу сбрасывали с деревьев и засовывали за пазуху. Но главной трудностью было проникнуть на участок: все держали сторожевых собак. На одном участке, кстати, были дог и медведь…

– Почему медведь?!

– Участок принадлежал геологу. И он привез медвежонка из очередной экспедиции. Медвежонок вырос в медведя, и они вместе с догом в дозоре охраняли участок… Я не шучу, Анют, все так и было.

– Так, и?

– В основном на всех участках были кобели. Потому что они злее. Ну мы, мальчишки от семи до десяти лет, пообщались с цыганами и узнали простой способ, как все сделать бесшумно и просто.

– И как же?

– Легко получалось узнать, у каких сук течка. По стае кобелей у ворот. Перед очередным походом на дело мы брали на колени течную суку ненадолго или терлись об нее брюками, а потом шли в сад. После этого кобель был наш: виляя хвостом и тихонько поскуливая, он бегал под деревьями. А мы, не торопясь, уходили с участка с добычей…

– Боже мой!

– Тетя Циля, у которой я жил, сделала не один яблочный пирог из моей добычи. Однажды, правда, произошла осечка. Мы залезли в сад к батюшке. Все шло по плану и с его кобелем, но он посыпал яблоки и вишню дустом, и потом никто из нашей банды не мог выйти из дома почти сутки…

– Никто не умер?!

– Нет. Но всем нам было очень лихо… Так что из деффки всегда охранник лучше, чем из кобеля! Не сомневайся!

Я представила себе, как всего через год приеду на идеально вымуштрованной Басе верхом на работу. Меня встретит у ворот начальник службы охраны Филиппыч, чуть поднимет вверх брови и скажет:

– Ух ты, Краса! Ты и верхом можешь? Ладно, давай я тебе столбик для цепи вмурую в асфальт. Миску ей только ставь по разметке, ладно?

«И мой сурок со мною»

В ту среду заседание кафедры было внеочередным, а медленная речь шефа не предвещала ничего хорошего:

– …и в соответствии с ситуацией, которая сложилась сегодня в нашем университете, у нас есть два варианта. Первый – мы берем студентов шестого курса и все наши ставки остаются на месте. Второй – мы отказываемся от студентов и часть ставок сократят. Должен вам всем