Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

Поначалу я думал, что причиной тому сговор еретиков и Магистров, и их коллективные усилия по недопущению появления новых Паладинов, но я не до конца понимал, как им удалось это провернуть.

А теперь немного понимаю.

Дело в имени.

Я знал, что Паладины умирают по-особенному, но недооценил силу, которую на самом деле несет их имя. Оказалось, что оно может вполне себе долго существовать и после смерти. Более того, имя Паладина имеет собственную силу и способно цепляться за наш мир словно якорь.

Сначала был Григор, чью память поколениями почитал Род скульптора. Потом Янус со своей Рощей и оставленном в мире людей частью посоха. Но сложить все воедино помог Мордин.

Именно с его силой я взаимодействовал чаще других. Носил его кольца, противостоял его последователям, и даже общался с ним самим.

На примере энергии Мордина я увидел, насколько имя Паладина сильно. Ведь даже после смерти, утратив все связи с реальным миром, кроме собственных останков, Мордин умудрился цепляться за мир людей семь сотен лет.

И сделал он это с помощью имени. Имени, которое помнили и почитали люди, что важно, живые. Их память. Их мысли. Их слова подпитывали Паладина даже после его смерти, и создавали тоненькие ниточки связи. Эти ниточки помогали Мордину не утратить связь с миром людей окончательно, и поэтому мир Смерти не знал, что его Паладин мертв, а потому не искал нового, а сила в итоге оказалась запечатана.

Зная о подобной особенности, сдержать возрождение Паладина уже не кажется чем-то невозможным. Но знать о таком нюансе могли только Магистры. И не самые последние. Ведь даже я, будучи сильнейшим Паладином Ордена с максимальным допуском ко всем архивам, о смерти Паладинов знал крайне мало.

Собственно, и видел эту смерть всего один раз. Своими глазами. И своими руками оборвал эту жизнь, исполняя роль палача. До сих пор пара незаживающих ожогов напоминают мне о том непростом бое с предателем, утопившем в огне целый город.

И в тот раз новый Паладин Огня нашелся довольно быстро. Хотя в подробности я не вдавался и знал лишь то, что Магистры со специально обученным ритуальным отделом занимались передачей силы Паладина несколько недель.

Тогда я не вникал, но теперь подозреваю, что зачистка имени прошлого Паладина из истории было одним из важнейших этапов протокола передачи. И действительно, не припомню, чтобы слышал или видел имя Паладина Огня Зигфрида хоть раз после его казни.

Эти мысли проносились в голове быстрее мелькающих деревьев, и чем больше я об этом думал, тем сильнее начинала болеть голова. Ведь все это означает, что подобные сдерживающие силу Паладина якоря предатели навесили на каждую стихию.

У Григора были статуи, у Януса Посох и Роща, у Мордина хребет и перстни.

И если раньше зачисткой рудиментов и уничтожением якорей занимались специально обученные люди, то теперь это придется делать мне.

— Какой же гемор, — вздохнул я, — и почему я должен этим заниматься⁈ — воскликнул я в пустоту, но никто мне не ответил.

И в этот же момент горный наклон сменился ровной дорогой, а впереди показались огни железнодорожной станции.

* * *

Ситуация на объекте была напряженная. Со времени захвата прошел почти час, но никто так и не шелохнулся. Цельнометаллические боевики стояли по периметру. Хмурые жилистые мужики стояли рядом, периодически переговариваясь и отвешивая шутки.

Лишь Глен был серьезен. Все внутри него бурлило и горело огнем, но он терпеливо ждал. Он дал слово Федору. Он дал слово Маркусу. Но самым главным для Глена было то, что он дал слово Марте.

Пообещал не натворить дел и не ставить под угрозу мирных без причины.

И пусть сейчас причина в виде враждебной цельнометаллической княжеской туши стояла перед ним, пока никто не погиб. И Глен понимал, что если он сорвется, то причиной гибели невинных будет он.

А погибнут в случае боя многие.

За это время Глен успел по достоинству оценить своего врага. Закованный в цельнометаллические доспехи Князь был силен. Возможно, это был сильнейший одаренный Металла которого он видел.

Сказать наверняка было сложно, пока с ним не подерешься, но в текущих условиях это провернуть сложно, а без жертв невозможно в принципе. Энергетический выброс от первой же атаки похоронит заживо всех работяг и Степаныча за спиной. А заодно и пару кварталов этого городка.

В такие моменты Глен особенно жалел, что находится сейчас не в родных землях. Ни один житель «Миротворца» не умер бы от хорошей драки.

А тут люди и здания такие хрупкие.

Но даже этим хрупким местным людишкам Глен успел немного проникнуться, и за смерть любого из них без колебаний вступит в бой насмерть. И ни за что не отпустит этого стального ублюдка безнаказанным. От этих мыслей Глену стало спокойнее, а бурлящая магмой в горячих венах кровь немного сбавила градус.

Работяги-заложники находились в безопасности, хоть и сидели на коленях перед кучкой цельнометаллических боевиков с выставленным оружием. Но обращались с заложниками нормально. Дали воду. Дали еду. Даже не связали.

Степаныч тоже был в порядке, сидя на ступеньке своей бытовки за крепкой спиной Глена.

В воздухе объекта висела полная тишина. Впервые за долгое время. Земля не ходила ходуном. Никто ничего не долбил, не бухал, не строил и не перемещал.

Время словно остановилось. Все просто ждали.

Боевики приказов. Работяги развязки. Князь Металла Марту. А Глен ждал его.

И когда терпение красноглазого, и стоящего перед ним Князя Металла начало потихоньку иссякать, тень между ними подернулась, и оттуда появился человеческий силуэт.

— Ну наконец-то! — воскликнул Глен.

Но появившийся силуэт смотрел не на него, а на цельнометаллического гостя.

— Ты не Марта, — скрежетнул сталью голос Князя Металла.

— А вы переступили черту, ваше сиятельство, — холодно ответил Кедр, и обвел рукой всех присутствующих, — это место принадлежит Клану Теней, а ваши действия ничто иное как нападение. Вы осознаете все последствия этого?

— Мне плевать, — безразлично ответил Князь, и одарил стоящего перед ним теневика волной подавляющей силы.

Не без труда Кедр устоял и осуждающе покачал головой.

— Долго еще ты с ним трындеть собрался? Маркуса позвал? Он хоть разрешит мне с ним смахнуться, — не сдержался Глен.

— Маркус в отъезде, — повернувшись через плечо, ответил Кедр, — и его решили не беспокоить по пустякам.

— Не беспокоить⁈ По пустякам⁈ — полезли на лоб