Осетинские мифы. От громовержца Уацилла и зловещего Руймона до яблони нартов и девушки-голубки - Диана Сокаева

люди заледенели. С тех пор это место называют Кудар или Кудыр — «заледеневший». А Западная гора с тех пор называется Бурсамдзели. Когда Гурдзыхан передавала ключи рыжей и толстой, как корзина-сапетка, женщине, Кару сказал хозяйке на ухо: «Я ей не доверяю, рыжая лиса тебя обманет».

Как вы ничего из этого не видели, так не видеть вам ничего из болезней, никого из врагов[71].

«Предание о Бурсамдзели» (фольклорный текст)[72]. Ангел Бурсамдзели никого к себе наверх не пускает. Кто к нему идет, тому он ломает свечу. Женой ему была Тамар Дедупар. Во время странствия ангелу однажды повстречался Уастырджи и дал ему ключи: «Здесь… было пять комнат, и вот ключи, и если тебе понадобится, то открой четыре двери, пятую дверь не открывай». Но Бурсамдзели ее открыл, а там была заперта Бонварнон. Когда дверь открылась, Бонварнон вылетела, очутилась на небе, и пошел снег. Дети были на улице, зашли в дом и говорят Уастырджи: «Вон что-то белое падает, и мерзнут ноги».

Уастырджи сел на коня и скакал, пока не добрался до гор, где находится Ноев ковчег. Когда Бог губил людей, он поместил в него по одному человеку и животному каждого пола, каждого вида, и закрыл. Вода подняла ковчег вверх, повертела, затем эти горы взяли его к себе. Ковчег остался там; когда все утихло, открыли его дверь, и люди оттуда вышли.

Полярная звезда и Большая Медведица (созвездие). Этиологические мифы связывают появление Полярной звезды и созвездия Большой Медведицы с борьбой Ахсак-Тимура[73] и семи братьев Ладарта (осет. «Лæдæртæ» — простаки) — противостоянием зла (Ахсак-Темур) и добра (Ладарта).

Полярная звезда в мифах называется небесной осью или небесным столбом, что отображает древнее индоиранское представление о трехчастной структуре мироздания, и символизирует мировую ось (подобно мировой горе и мировому дереву). Схожие представления о трех космических плоскостях существуют во многих религиозных системах индоиранского мира.

Плеяды (созвездие) осетины называют Авд хойы (Семь сестер). Однажды женихи семи сестер решили испытать их в ведении хозяйства. Дали одинаковые задания и решили, что лучшей хозяйкой признают самую быструю. Но все сестры закончили работу одновременно и показали равно безупречное качество.

Женихи спросили: «Как нам узнать, кто из вас лучшая?» Сестры ответили: «Лишь Бог знает, кто из нас лучшая, а кто — худшая. Поскольку мы равны, пусть нашим домом станет Небо, а люди, видя наши образы, будут помнить о нас». Бог исполнил их просьбу, вознеся сестер на небеса.

Плеяды. Рисунок неизвестного автора из поэмы Арата «Явления», IX в.

Leiden University Library / Wikimedia Commons

Кто мелет камни в ступке,

Они и есть семь сестер.

Кто пляшет по просторам неба,

Кто кружится вокруг Земли,

Они и есть сестры-близнецы,

Аза и Уырыза,

А за ними Камирза,

Дзиндз и Дзиндзинаг —

Гляди, виляют хвостами,

Вместе с ними Цахара,

А за нею бедняжка Гада.

Ковровая им дорога.

Днем они боязливы,

А ночью — сверкаючи,

Повсюду им дороги,

Просторы и проходы[74].

Есть и другие варианты имен.

Млечный Путь. В мифологических представлениях мироустройства различных народов Млечный Путь является одним из фундаментальных элементов. В осетинском эпосе он называется Æрфæны фад (След Арфана) — по имени коня нарта Урузмага. (Как указывал В. И. Абаев, имя Арфан имеет древнеиранские корни (abra-pana) и означает «страж неба»[75].)

Многие герои нартовских сказаний совершали подвиги на арфанах — конях особой породы. Они могут быть крылатыми, трехногими, невероятно сильными и мудрыми; они не только помогают всаднику советом, но и буквально грудью прокладывают путь сквозь снежные заносы, спасая человека от неминуемой гибели.

В нартовском эпосе Млечный Путь представляется звездным следом Арфана: звезды — это искры из-под его копыт; легкие облака — пар от его дыхания. По другой версии, Арфан — не конь, а небожитель.

Глава 2. Средний мир — Земля

Общие представления

Осетины называли и признавали Небо отцом всего сущего, Землю — матерью, всех живых существ — людей и животных, а также растения — их детьми. Осетины приносили Земле-богине жертвы, просили ее о милости, клялись и проклинали ее именем. Осквернять или оскорблять землю, причинять ей боль, особенно весной и летом, когда она «вынашивала» в себе семена, строго запрещалось — это напрямую связано с культом плодородия (см. часть 2, глава 6 «Обряд по случаю первого весеннего грома»).

Земля считалась центром мироздания, а живущие на ней люди могли проникать во все части Вселенной. Земля держится на рогах огромного быка[76].

Представления о Земле и Судьбе связаны в осетинской мифологии с фольклором, религиозными верованиями и космогоническими мифами: в них отображается версия происхождения мира и предопределенность жизненных событий. Голуби-пророки в волшебных сказках произносят важные для героя слова, а женские персонажи определяют его будущее. Чужой жизнью может распоряжаться жена уаига (великана), как, например, в сказке «Сарт».

«Долго ли, коротко ли шел герой, мы не знаем, но он дошел до одной белой башни, из которой в пасмурный день исходил свет. Наверху башни сидела одна женщина и пряла. Увидев героя, она бросила свое веретено и говорит:

— Подбрось мне мое веретено — и станешь моим мужем.

— А где твой муж? Я его ищу, — ответил герой.

— Что тебе нужно от моего мужа? Он тебя силой отправит домой.

— Это Божье дело (это воля Хуыцау), — сказал герой.

— А то, что не зависит от Бога, зависит от меня, — сказала женщина.

Герой пошел дальше и добрался сначала до красной, а затем и до черной башни — и там все повторилось, как в белой. Герой дошел до моста, дождался там уаига белой башни и убил его; на вторую ночь — уаига красной башни, на третью — черной. Трех жен уаигов сын Сарта увел с собой и двух из них отдал братьям[77].

Жена уаига и старуха с клыками — амбивалентные персонажи осетинской волшебной сказки, способные проклясть. Так, в сказке «Три сына хана» читаем: «Шли они и шли. Как долго они шли, один Бог знает, но увидели вдали белый замок. Добрались до него и увидели, что у двери сидит женщина. Одной грудью она достает своей ноги, другую перебросила через плечо. Кроме того, один свой клык держала в поднебесье, другой — в подземелье.