Великий Дунай на исторической карте Европы - Ник Торп

здоровье и недугах реки, возникших из-за вредных посторонних примесей, накопившихся в ракушках14. «Вам повезло, – позавидовал Ж.И. Кусто Г. Бабояну в Тулче, – Дунай все еще остается подходящей для жизни рекой по сравнению с Рейном, но ему потребуется огромная помощь».

В 1950-х годах коммунизм обеспечил стремительную, примитивную индустриализацию половины Европы, до этого пребывавшей в полуфеодальном оцепенении. Деревню Пентеле в Венгрии переименовали сначала в Сталинварош (Сталинград), а потом в Дунауйварош (Новый город на Дунае). По берегам Дуная разрастались города, как младенцы во время взрыва деторождения, а народ двинулся из сельской местности в жилые районы, напоминавшие по виду зубцы стен средневековых замков. Все отходы человеческого, химического и животного происхождения хлынули в реку, которая перерабатывала и фильтровала все, что можно было, через заросли тростника и корневую систему растений сохранившихся заливных лугов, а все, что не поддавалось такой переработке, выбрасывалось в Черное море. В начале 1990-х годов сотни промышленных предприятий советской эпохи на берегах Дуная объявили разорившимися и закрыли. Шансов на продолжение функционирования после прекращения государственных дотаций и мощного управленческого воздействия тоталитарного государства у них оставалось мало.

Сельскохозяйственные предприятия ждала по большому счету точно такая же судьба. Работники громадных государственных ферм и кооперативов заняли все поля бассейна Среднего и Нижнего Дуная от австрийской границы с Венгрией под выращивание продовольствия. Из года в год росли урожаи зерновых культур, и для этого всю почву пропитали химическими удобрениями. Вдоль реки понастроили химические комбинаты, на которых выпускали удобрения и взрывчатые вещества. Отходы с этих заводов сливали в реку, а товар баржами доставляли на рынки сбыта. Собранное зерно доставляли в Констанцу для отправки его через океаны по всему миру или вверх по Дунаю в Австрию и Германию для прокорма капиталистических народных масс. Когда коммунизм отменили, Дунай, образно говоря, вздохнул с огромным облегчением15. Смрадный поток из дренажных канав свиноферм сократился с объема наводнения до ручейка. Цыгане потащили металл с закрытых предприятий на побережье, чтобы продать его как лом, переправить его через моря и переплавить в железные балки, предназначенные для армирования бетона в ходе строительного бума на территории Китая и Индии. Государственные фермы раздробили на мелкие части, а крестьяне получили назад землю, отобранную у них в период мощной волны национализации конца 1940-х годов, или плату за нее. Десять лет здесь остро не хватало малых тракторов, приспособленных для обработки мелких наделов, зато гигантские сельхозмашины советской и восточногерманской сборки ржавели без применения в бурьяне. В XXI веке капитал в сельскую местность Восточной Европы так и не пошел. Некоторые аграрные предприятия удалось восстановить, причем часто при участии владельцев иностранного капитала. Продолжается устойчивый процесс сосредоточения сельхозугодий в руках сокращающегося дальше числа их владельцев, так как сыновья и дочери крестьян, получившие наделы в наследство, не хотят ими заниматься и избавляются от них за деньги. Предприятия пищевой промышленности и пивоваренные заводы Румынии и Болгарии, Венгрии и Словакии прибрали к рукам владельцы иностранных компаний еще в первую волну приватизации 1990-х годов. Крупные торговые центры и комплексы в известной мере пришли на смену базарам на открытом воздухе, где народ когда-то покупал для себя фрукты и овощи, а также парных забитых кур напрямую от тех, кто их вырастил. Но многие базары существуют до сих пор в силу того, что продовольствие на них гораздо вкуснее, здесь можно посмотреть в глаза тому, кто его произвел. И покупатель только выигрывает, когда у него на тарелке оказывается помидор прямо с грядки, а не красный шарик, преодолевший путь в две тысячи километров с базы, где его упаковали.

После ужесточения норм по сбросу отходов в реку восстановлена работа некоторых фабрик и заводов. Очищению дунайской воды послужили оплаченные Европейским союзом крупные проекты по строительству самых современных станций очистки стоков для таких городов, как Вена и Будапешт. В настоящее время практически самую большую угрозу природе представляют пластиковые бутылки, сносимые течением. Несмотря на постоянные предупреждения, кое-кто из жителей проявляет неосмотрительность и оставляет такие бутылки на берегу Дуная. Смываемые в Черное море, они впоследствии разлагаются с образованием ядовитого ила на его дне, остающегося там навсегда.

Задача руководства биосферного заповедника заключается в предохранении дельты Дуная после бесчинств времен правления Н. Чаушеску и оказании помощи жителям местных общин в зарабатывании себе на жизнь. К сожалению, однако, выполнение этих двух задач одновременно не всегда получается. Местные фермеры и рыбаки возмущаются вмешательством в свою деятельность со стороны «экологов», как они называют сотрудников биосферного заповедника. В 1990-х годах многие мужчины в дельте Дуная потеряли работу, и им ничего больше не остается, как только заниматься ловлей рыбы. Кое-кто из них использует запрещенные мелкоячеистые сети. Другие добытчики присоединяют электроды к автомобильным аккумуляторным батареям и погружают эти электроды в воду. В результате от электрического удара на обширном пространстве под водой погибает все живое. Выше по течению на территории Сербии, где после войн 1990-х годов на руках у населения осталось много оружия, для глушения рыбы применяются боевые ручные гранаты. В 2006 году власти Румынии запретили лов осетровых. Эту инициативу по спасению рыбы от исчезновения можно назвать полезной, если бы она не послужила тяжелым ударом по бандам убежденных браконьеров, особенно в дельте, для которых осетровые считались самым ценным трофеем. Чтобы помочь рыбакам добыть средства к существованию, перепробовали самые изощренные предложения. Григоре Бабояну поддерживает такое предложение, чтобы рыбакам разрешали добывать осетровых хотя бы одну неделю в году. Однако такое предложение будет сложно воплотить в жизнь, когда власти Болгарии, Сербии и Украины пошли на уступки из-за многолетних требований румын и ввели общий запрет на лов осетровых на протяжении своих участков Дуная. Второе предложение заключалось в организации рыбных хозяйств и разведении осетровых в рукотворных условиях с последующим возвращением их на волю в реку. В настоящее время в Румынии открыто два хозяйства по разведению осетров: одно – в Исакче на Дунае, второе – рядом с Бухарестом. Авторы норвежско-румынского проекта планируют внедрение «осетровых туров» по Дунаю16.

Впервые автор познакомился с Григоре в 2000 году, когда приехал снимать кино про пеликанов в дельте Дуная. Он предоставил съемочной группе лодку и проводника, и ее участникам оставалось только покупать солярку для подвесного мотора. Денег администрации заповедника ассигновали настолько мало, что его смотрители могли едва патрулировать обширные, полудикие просторы дельты Дуная и ловить браконьеров. Главная уловка в деле с пеликанами, объяснил проводник, состояла в том, чтобы вести себя точно так же, как эта птица. Эти крупные птицы не очень-то боятся других крупных созданий, таких как человек,