Интриги и котики кардинала Ришелье - Елена Владимировна Кисель

5) Следствие ведут колобки. Колобки приходят к кардиналу де Рогану, а тот смотрит честными глазами и говорит, что он правда поверенный королевы, у них же даже свидание было… Колобки с королевой в шоке.

6) Оказывается, что свидание было поддельным, Ламотт подставила своего же любовника, передала ожерелье своему мужу, а он уже начал распродавать камешки и вообще из страны уехал.

Профит.

Ещё Жанна Ламотт была связана с небезызвестным аферистом Калиостро. Так что на ней, что называется, пробы негде было ставить. Но французские палачи такое место нашли и поставили, правда, не пробу, а клеймо. А потом высекли на площади.

Но Жанна Ламотт пропела хриплым голосом «Я уеду жить в Лондон!» и правда уехала к мужу. И оттуда распространяла волны фейков и хейта в сторону королевы, за что ей были очень признательны во время Французской революции.

А вообще-то есть и третий прототип. И второе клеймо. Но… не у жены вымышленного Атоса, а внезапно – в истории Рошфора! В «Мемуарах г-на графа де Рошфора» французского писателя Гасьена де Куртиля к отцу Рошфора подкатывает такая вот аферистка. И он на ней, вроде как, даже женится по рекомендации знакомого священника. А потом на её плече обнаруживают клеймо. И – нет, не вешают, а расторгают брак и гонят в шею.

Эти же мемуары наполнены такими блестящими подробностями, что автора хочется обнять и… посадить в Бастилию (хотя – упс, Людовик Солнце так и сделал). Например, мать Рошфора якобы умерла при родах, а его как-то все забыли и бросили, потому он семь лет жил среди крестьян и вообще чуть ли не в лесу – натуральный Маугли. Потом Акелла промахнулся, а дикого Рошфора вернули домой, откуда он убежал кочевать с цыганским табором. Но диплом почётного ромалэ получить тоже не удалось, и Рошфор решил податься на войну с Испанией. Захватил губернатора города, получил под командование подразделение – и это всё до совершеннолетия, и это только начало приключений.

Есть мнение, что настоящий Шарль-Сезан де Рошфор читал бы произведение де Куртиля, похохатывая и постанывая. Время от времени выдавая в воздух “Ай нанэ-нанэ, хы-хы”, “О, я тут раскрыл заговор де Шале”, “Принесите мне то, чем упарывался автор”.

Реальность же скучнее и прозаичнее: в ней о Рошфоре никто ничего достоверно не знает. Предполагают, что он мог чуть ли не с детства служить в семье Ришелье и постепенно дослужился до доверенного лица кардинала. И ясно, что Рошфор делал что-то важное и секретное, за что ему хорошо платили, но вот что конкретно – тут непонятно, потому что граф придерживался твёрдого правила: “Болтун – находка для шпиона”.

Де Жюссак (тоже вполне реальная личность) выбрал себе немного другой девиз: “Мне бы шашку, да коня, да на линию огня!” Дуэлянтом де Жюссак был постоянным и страстным, из-за чего его пару раз понижали и высылали. Гвардеец вздыхал, возвращался и продолжал лупиться в дуэлях.

– Вашу бы энергию да в русло, – как-то задумался над этим кардинал.

– Мирное?! – ужаснулся воинственный де Жюссак.

Ришелье представил де Жюссака в мирном русле и тоже ужаснулся. Потому дал ему проявить себя на войне, и де Жюссак таки проявил. Сперва отличился при Ла-Рошели, потом рубал испанцев, причём, рубал так лихо, что его прозвали “Железная голова”. При осаде Арраса отличился так здорово, что его вообще назначили руководить городом – и тут-то всё посыпалось.

Потому что энергию таки надо было направлять в мирное русло, а этого де Жюссак не умел и не любил. И всё рвался надавать уже сдавшимся испанцам во щи, и делал это так регулярно и с таким размахом, что его обвинили в жестокости, а потом взяли да и казнили.

Ещё в романе присутствует капитан гвардейцев кардинала – Кавуа. Этот был знаменит тем, что женился по любви и воплотил вместе с женой девиз “плодитесь и размножайтесь” на практике даже слишком успешно. Отчего вместе с женой и попал сперва в анекдоты, а потом в роман Дюма “Красный сфинкс”. Надо сказать, попал в очень положительном и весёлом ключе.

А котиков в романе почти и не было, а они там самые главные.

11. Про котиков

Котолюбом Ришелье был страстным и отчаянным. В те времена это было немодно, но кардинал моду, что называется, создавал на ходу. Потому кошек у него к моменту смерти было ажно четырнадцать (что возводило силу и независимость кардинала в абсолют).

Ещё не в моде были чёрные коты – потому что они вроде как атрибуты для ведьм, а ведьм надо жечь, и котов с ними тоже. Нужно вообще говорить, что любимцем кардинала был огромный чёрный котяра? С именем Люцифер. Имя явно было задумано, чтобы генерировать вот такие сценки:

– Господа, я выдержал тяжелейшую битву с Люцифером. Будет знать, как опрокидывать мои чернильницы и писать в туфли. В общем, с Божией помощью, заперли мы это чудовище в кладовке, – все уважительно икают, авторитет кардинала взлетает до небес.

– Уфф… всю ночь, господа… глаз не смыкал, с Люцифером боролся. То на грудь навалится. То под дверью завывает. Всю мантию мне подрал, скотина… Пришлось отлупить по попе тапочкой. – Три обморока, кто-то тянется взять у кардинала благословение.

– Люцифер-то совсем расшалился и не пускал меня во дворец. Пришлось дать ему пинка. Будет так продолжать – придётся то ли когти обрезать, то ли кастрировать. – Занавес. Злейшие враги кардинала нервно переглядываются и начинают перетасовывать планы.

У остальных кошек, кстати, тоже с именами было всё в порядке.

Кот давит крыс направо-налево? Назовём Людовиком Жестоким (и можно рассказывать всем и каждому, что Людовик-то таааакую крысу приволок под дверь, и нет, что вы, НЕ ТОТ ЛЮДОВИК). Кошка вылизывает молоко до донышка? Рубиновая Булавка (фразеологизм, который примерно переводится как русское «выплатить до копейки»). Кота привезли из-за моря? Обратимся к латыни и выдадим без затей: «морской + кот» = Фелимаре (то есть, зацените юмор, у кардинала был «морской котик»). Ангорка из Турции мимишна и прелестна? Мими-Пайон (Душечка-Прелесть). Кошка даёт себя тискать? Назовём Безропотной (Сумиз). Поскольку кардинал утвердил первую во Франции газету – одну из кошек так и звали, Газетой. Отличная возможность проводить досуг «с Газетой на коленях».

Ещё двух котят звали Парик и Ракан – потому что писатель Ракан (французский прототип «Рассеянного с улицы Бассейной») как-то снял парик, потом хотел