Повелитель Стихий. Том 3 - Сергей Полев

Тип поперхнулся заготовленной фразой и развернулся. Взгляд его прошёлся по моему костюму, поискал перстень, вернулся ни с чем и налился благородным гневом.

— Пошёл вон, — процедил он. — Ты хоть понимаешь, к кому подошёл?

— Затем и подошёл. Хочу понять.

— Дориан Веллас, — он выпрямился и поправил манжету, давая мне время осознать и ужаснуться. — Эта фамилия тебе о чём-нибудь говорит?

— О многом, — честно ответил я. — Например, о том, что человек при фамилии бьёт женщину на глазах целого зала и до сих пор жуёт своими зубами. Удивительной широты город.

Зал перестал звенеть приборами. Где-то за спиной у меня скрипнул стул: кто-то разворачивался поудобнее.

Веллас медленно поднялся. Ростом он вышел повыше меня, а гнев на холёном лице смотрелся почти художественно.

— Да я тебя, голодранца…

Он рванулся вперёд и замахнулся. Той же самой ладонью, которой прикладывал женщину, широко и уверенно. Видимо, движение было отработано годами.

Ну а я отвесил ему леща.

Ладонь у меня простая, без перстней, зато тяжёлая. Звук вышел сочный, будто ковёр выбили о перила. Дориан Веллас сорвался с места, взял небольшую высоту, пролетел пару метров и приземлился в соседний столик, к счастью пустой. Скатерть спланировала сверху, милосердно прикрыв это безобразие от глаз приличной публики.

Приборы сыпались и звенели долго. Зал заворожённо дослушал до последней вилки.

— Прошу прощения за шум, — галантно поклонился женщине.

Та смотрела на меня снизу вверх. На её щеке наливался след от пятерни, и от этого весёлого во мне поубавилось.

— Совет, бесплатно. Тот, кто ударил один раз, ударит и второй. Потом сотый. Такие люди умеют останавливаться только об пол. Уходите от него, пока целы.

— Но он же меня любит… — прошептала она.

— Смешно, — бедная девочка. Хорошенько ей этот хлыщ промыл мозги. — Вы сами то в это верите? Я, конечно, не эксперт в любовных делах, однако с уверенностью могу сказать, что на что-то возвышенное и одухотворенное это походит мало. Подумайте на досуге.

Женщина медленно опустила ладонь и кивнула. Едва заметно, зато впервые за вечер по собственной воле.

Под скатертью завозились. Дориан Веллас выпростал голову наружу, и художественного в его лице стало заметно меньше: губа расквашена, причёска встала дыбом.

— Ты покойник, — просипел он. — Мой отец тебя из-под земли…

— Передавай отцу привет, — я вернулся к своему столику и выложил рядом с тарелкой стихийный осколок. — И попробуй южный соус. Рекомендую, раз уж всё равно лежишь в той стороне.

Метрдотель материализовался у стола беззвучно, как привидение. Осколок исчез со скатерти ещё беззвучнее.

— Господин желает… десерт? — светским тоном осведомился он, словно из-под скатерти за его спиной посетители выползали со стонами каждый вечер.

— Господин сыт по горло, — я кивнул на разгром. — За мебель добавите из сдачи.

По залу уже полз знакомый шелест. Барышня у балюстрады шептала соседке, что я телохранитель этой бедняжки, нанятый её семьёй. Соседка возражала: наёмный дуэлянт, по руке видно. Версию про контрабандиста с Нижних земель зал в этот раз обошёл стороной, а жаль. В прошлый раз мне она приглянулась.

На террасе меня догнала мысль, что может не стоило лишний раз ввязываться в проблемы, однако с учетом того, что сейчас я входил в зону интересов короля, вряд ли какой-то фамильный решит влезть под руку правящей семье.

А потом я вернусь обратно в Деймор, и искать там меня будет разве что самый отбитый. Каким тот напыщенный индюшок однозначно не являлся.

До вечера оставалась уйма времени, и план на него сложился сам: пробежаться по магазинам. А то посетить столицу и не привезти сувенирчик сестре — считай смертный грех.

Однако до торговых рядов я дошёл ровно наполовину: в меня врезался мальчишка.

Лет десяти, взмокший, в форменной курточке посыльного на два размера больше нужного. Он отскочил, как мячик, и уставился на меня с надеждой золотоискателя.

— Господин в сером! Господин сборщик Рей?

— Смотря кто спрашивает.

— Ух, нашёл! — мальчишка согнулся, упёрся ладонями в колени и минуту честно дышал. — Я от дворца бегу… в гостинице сказали, вы ушли… а город вон какой… Вам послание, господин!

Он торжественно извлёк из-за пазухи карточку кремового цвета. На ней ровным сухим почерком значилось: «Буду признателен за короткий разговор до начала приёма. Западная галерея, караул предупреждён. С. Талл».

Севир Талл. Дед из подвала, год просидевший в чужой камере и за всё знакомство выдавший десяток слов. Мою гостиницу, между прочим, он нашел меньше чем за сутки. Не удивительно, что стражники так сильно удивились, услышав его имя.

А почему бы и нет? Во дворец я так и так собирался выдвигаться заранее, разведать обстановку до того, как за меня возьмётся его Величество. Заодно и посмотрим, зачем я понадобился таинственному фамильному.

— Передай, что буду, — сказал я мальчишке и выдал ему осколок.

Судя по его радостно заблестевшим глазам, я немного переборщил с чаевыми.

Остаток дня уложился в две строки: лавки с гостинцами и короткий заход в «Аурелию». Центурион обнюхал свёрток с вяленым мясом, милостиво простил мне утреннюю отлучку и вернулся на подушку досыпать. Я же накинул вечерний плащ, сунул жетон во внутренний карман и отправился в гору, туда, где над террасами белел дворец.

Парадная лестница сияла, у фонтанов зажигали вечерние огни, и мимо меня в обе стороны носилась прислуга: кто с корзинами цветов, кто с ящиками серебра, кто со стопками стульев, а кто и с целым жареным поросёнком на подносе.

Жетон сработал лучше всяких слов. Караульный у боковых дверей глянул на герб, козырнул и лично проводил меня до западной галереи, ухитрившись за всю дорогу произнести полтора слова.

В галерее было пусто. Вдоль стен висели портреты людей в мундирах и мантиях, и все как один смотрели на меня с лёгким сомнением. У высокого окна, в нише с парой кресел, обнаружился Севир Талл.

За сутки деда отмыли, побрили, подстригли и одели в тёмный камзол, явно пошитый на человека покрупнее. Однако заточение было не так просто скрыть: камзол висел, скулы торчали. Запястья, выглядывающие из манжет, всё ещё носили тёмные следы от кандалов. При этом держался Севир так, словно всю жизнь провёл именно в этой нише, между этими портретами, и уже слегка заскучал.

— Господин Рей, — он обозначил кивок. — Спасибо, что пришли.

— Не стоит, я здесь просто из любопытства, — признался я, устраиваясь в соседнем кресле. — Вчера вы за весь вечер потратили на разговоры слов десять. Стало интересно, на что копили.

— На благодарность, — просто сказал