Царьград - Денис Старый

И еще… тем, что мы, а теперь еще и Швеция, не торгуем железом с англичанами, они вынуждены производить больше сами. А это значит, что технологии, основанные на каменном угле будут только шириться, ускоряя промышленный переворот уже в Англии. Зачем нам, чтобы она развивалась?

Византийская хитрость: насытить противника дешевыми ресурсами, чтобы у него не было желания развивать собственное, ну и не выгодно первоначально. И все… мы с серебром и с пониманием, куда двигаться в своем развитии, соперник, Англия, довольна, что с нашими и шведскими ресурсами. Того не понимая, что это не есть благо.

— Ваше Императорское Величество… — голос Уорда разорвал тишину. В нем звучало искреннее недоумение. — А что за… как вы изволили здесь написать… «технологии использования каменного угля»? Что вы имеете в виду, требуя, чтобы Англия предоставила своих специалистов в этой области? Разве в России мало добывается дерева и железа? Особенно теперь, когда вы подчинили себе шведскую металлургию и забрали под свою руку особо важные железные рудники на севере Швеции?

Я отложил сибирский доклад и сцепил пальцы в замок.

— Во-первых, господин Уорд, не на севере Швеции, а на севере Российской империи. И эти новые границы, как вы, наверное, не дочитали в третьем пункте соглашения, Англия должна будет признать официально.

Я сделал паузу, давая ему проглотить эту пилюлю, и продолжил:

— А во-вторых… Для нас не является секретом появление в Англии новых доменных печей. Тех самых, где для выплавки чугуна вместо древесного угля уже вовсю начинает использоваться земляной, каменный уголь. Мне нужны инженеры, которые умеют это строить.

Уорд побледнел. Похоже, моя осведомленность об их промышленных секретах ударила его больнее, чем упоминание о флоте.

На самом деле, здесь крылась моя главная слабость. Что касается модернизации металлургии, я был абсолютно, ну или почти, беспомощен. Да, как человек из будущего, я по верхам знал школьную программу.

Я помнил красивые слова вроде «мартеновская печь» (до которой этому миру еще полтора века) или «пудлингование». Но это была чистая, поверхностная теория! Если меня сейчас поставить перед кирпичами и рудой, я не смогу построить даже простейшую пудлинговую печь, не говоря уже о мартене.

Мне, к сожалению, так и не довелось побывать и поработать на металлургических комбинатах аудитором, или кризис-менеджером. Были компании, которые косвенно касались металлургии, но я трудился над бумагами с цифрами, а не с технологиями. Знал бы я…

А у англичан же прямо сейчас, в эти годы, появлялись и отрабатывались реальные, практические технологии использования кокса. Абрахам Дарби уже сделал свои первые плавки. И эти технологии, этот опыт руками настоящих мастеров мне были нужны как воздух, пока мы не отстали навсегда.

Мы имели об этом не просто представление. Мы готовили операцию по краже технологий. У нас было немного специалистов, которые работали с такими печами. Но… они не знали всего устройства. Хотя работаем и с ними, через экспериментальный завод Нартова.

Да, на сегодняшний день разрыва в металлургии между нами и Европой нет. Более того, демидовские заводы на Урале перевыполняют планы. Нашего железа хватает с избытком и на продажу за рубеж, и на расширенное производство собственного новейшего оружия, и на сельскохозяйственный инвентарь. Мы пока в лидерах. Но я знал, что промышленная революция в Англии уже закипает. И если я не украду, не куплю или не выбью из них эти угольные технологии прямо сейчас, через полвека Россия окажется на задворках прогресса.

— Вы дадите мне своих специалистов по каменному углю, Уорд, — тихо, но с нажимом повторил я. — А я дам вам лес и железо для вашего флота. Это справедливый обмен, вы не находите?

В одном я был уверен абсолютно железно: если эти базовые, уже отработанные в Англии угольные технологии появятся в России, мы не просто догоним островитян. Я, и сформированная мной команда инженеров, опираясь на мое послезнание, сможем довести эти печи до такого совершенства, что мы перепрыгнем целую эпоху. Мы минуем десятилетия проб и ошибок и перейдем на новую ступень прогресса, оставив британскую промышленность глотать угольную пыль далеко позади.

Но для этого нужен был первый толчок. Демидову он пока не дается, хотя задание промышленник получил. Нужны отработанные технологии.

— Вы хотите… создать Русский торговый дом в Лондоне? — медленно произнес Уорд, поднимая на меня глаза от бумаг. В его голосе звучала смесь недоверия и возмущения.

— Несомненно, — я чуть склонил голову. — Нас больше не устраивает игра в одни ворота. Ситуация, при которой вы приводите свои торговые флотилии к нам на Балтику, диктуете цены, а мы лишены возможности сделать то же самое в ваших портах, отныне неприемлема. И речь идет не только о Лондоне, господин Уорд. Почему бы русским купцам не наведаться в Ливерпуль? Или в другие портовые города? Привезти свои товары на своих же кораблях, без ваших вездесущих посредников.

— Боюсь, государь, именно на это мое правительство не пойдет никогда, — покачал головой англичанин. — Это противоречит самому духу наших Навигационных актов…

— Господин Уорд, вам стоит очень тщательно взвесить все риски. А также выгоды, — я перебил его мягко, но веско. — Если вам будет угодно, вы можете прямо завтра послать своего секретаря, Клавдия Рондо, или любого вашего соглядатая на наши верфи и лесозаготовительные площадки. Пусть посмотрят на сушильни. Там сейчас готовится строевой корабельный лес в таких колоссальных объемах, что даже наша, весьма амбициозная кораблестроительная программа, не способна его быстро освоить.

Я начал загибать пальцы, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо дипломата.

— Полгода-год — и новая, гигантская партия идеального леса будет готова. Мачтовые сосны. Идеальный дуб. Мы скупаем на корню весь дуб по Западной Двине у поляков. В Воронеже и Брянске у нас заложены свои, великолепные дубравы. Я уж не говорю о том, что после недавних событий качественного корабельного леса хватает и в покорной нам Швеции. У нас монополия, Томас. Если Англия хочет строить корабли — она будет договариваться со мной. Не вы, так Голландия!

— То, что вы сейчас озвучили, Ваше Императорское Величество… это называется ультиматум, — резко, забыв про дипломатический политес, бросил Уорд.

— Это называется взаимовыгодное прагматичное соглашение, — парировал я, не повышая голоса. — Соглашение, которое должно стоять над всеми политическими бурями. Даже если завтра наши страны вступят в непримиримую войну, наши торговые корабли — и ваши, и мои — должны обладать абсолютным иммунитетом на море. Бизнес должен дышать.

Я выдержал паузу и добавил контрольный выстрел:

— К тому же, вы еще не дочитали документ до конца. Там есть четвертый пункт. Я