Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

Этот случай обсуждал весь Петроград. Либеральная публика пришла в восторг: Родзянко вступил в открытый конфликт с царским министром!

Протопопов не стал сносить оскорбление и вызвал Родзянко на дуэль. Тот вызов принял. Столица замерла в ожидании невиданного зрелища: в разгар тяжелейшей войны министр внутренних дел будет стреляться с председателем парламента.

Пришлось вмешаться Николаю II. Царь попросту приказал министру отказаться от дуэли, и она не состоялась. Но спокойствие в растревоженных умах не наступило. Приближалось 9 января – годовщина Кровавого воскресенья.

9 января ежегодно сопровождалось рабочими манифестациями и забастовками, и в наступившем 1917 году их также ожидали. К ним готовились и власти, и оппозиция. Примечательно, что организацией политической забастовки занимались не столько подпольные революционные группы, сколько легальные деятели – либералы из Рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете. Однако еще до начала массовых выступлений, которые стали нарастать в конце января-феврале, часть рабочей группы была арестована. Ограничению свободы они подверглись 28 января. Это фактически сорвало попытку придать рабочему движению организованный и управляемый характер.

В этих условиях последовавшие в конце февраля хлебные беспорядки носили преимущественно стихийный характер и не были прямым результатом деятельности ВПК, хотя именно они послужили толчком к быстрому разрастанию протестного движения.

В разгар всеобщей забастовки должны были начаться заседания Государственной Думы. Оппозиция собиралась нанести объединенными силами удар по власти. Однако в этот раз выступления не получилось. Власть запретила съезды. Некоторых активистов арестовали, а открытие думы перенесли на более позднее время. В годовщину Кровавого воскресенья рабочие провели забастовку, но к социальному взрыву она не привела. Правительство выиграло очередной раунд политической схватки, но, как выяснилось, эта победа стала для него последней.

Сидоров А. Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М.: Наука, 1973. С. 351–380, 530–550.

4

Годовщина Кровавого воскресенья прошла относительно спокойно. Министр внутренних дел Протопопов даже решил, что революция подавлена в зародыше. О чем и доложил царю. С министром внутренних дел соглашались и многие революционеры. И среди них Владимир Ульянов, более известный по одному из своих псевдонимов: Ленин.

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) (1870–1924). Сын инспектора народных училищ, получившего потомственное дворянство. Будучи студентом, примкнул к революционному движению, неоднократно подвергался арестам, отбыл ссылку в Сибири. Один из лидеров социал-демократической партии. После раскола партии на большевиков и меньшевиков возглавил ее большевистское крыло. Сторонник политики террора. Втайне от членов партии организовал внутри Центрального комитета РСДРП группу под названием Большевистский центр, которая добывала деньги для ленинской фракции с помощью грабежей и вымогательств. По некоторым сведениям, в годы Первой мировой войны сотрудничал с германскими спецслужбами и через подставных лиц получал от немцев огромные суммы для подрывной и агитационной деятельности в России.

Начало 1917 года застало Ленина в Швейцарии. В годовщину Кровавого воскресенья он выступал перед рабочей молодежью города Цюриха. Ленин говорил о причинах поражения Первой русской революции и мечтал о новой.

Из выступления Владимира Ленина 9 января 1917 года: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но я могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции». Говоря о «грядущей пролетарской революции», Ленин подразумевал не только российскую, но и мировую социалистическую революцию, неизбежность которой он связывал с империалистической войной.

Сам Владимир Ульянов уже 17 лет почти безвыездно жил в эмиграции и имел весьма смутное представление о положении дел в России. А его партия была довольно малочисленной. Куда влиятельнее были либеральные партии, заседавшие в Думе: конституционные демократы (сокращенно кадеты), за которыми стояла городская буржуазия и интеллигенция, а также октябристы, представляющие крупных землевладельцев, и прогрессисты – представители бизнесменов и банкиров.

5

В январе 1917 года призрак революции, казалось, отступил. Некоторые оптимисты полагали, что она побеждена навсегда, но тучи над Россией продолжали сгущаться. Нарастающая смута, бесконечные заговоры в верхах, ропот уставшего от войны народа – все это готово было в любой момент разразиться настоящей бурей.

Из записок Петроградского охранного отделения от 5 января 1917 года: «Настроение в столице носит исключительно тревожный характер. Циркулируют в обществе самые дикие слухи, одинаково как о намерениях правительственной власти (в смысле принятия различного рода реакционных мер), так и равно и о предположениях враждебных этой власти групп и слоев населения (в смысле возможных и вероятных революционных начинаний и эксцессов). Все ждут каких-то исключительных событий и выступлений как с той, так и с другой стороны. Одинаково серьезно и с тревогой ожидают как разных революционных вспышек, так равно и дворцового переворота».

Обстановка накалялась. Так называемая Рабочая группа при Военно-промышленном комитете продолжала организацию забастовок. 14 февраля, в день открытия очередной сессии Думы, в Петрограде бастовало около 90 тысяч человек. Рабочие устраивали потасовки с полицией. Появились революционные красные флаги. Зазвучали лозунги: «Долой войну!», «Да здравствует республика!» Впервые прозвучало еще одно требование: «Хлеба!»

В центр столицы были стянуты значительные силы полиции. В самой Думе и вокруг нее было тихо. Председателю нижней палаты парламента Михаилу Родзянко император Николай II недвусмысленно дал понять, что в случае открытой конфронтации с правительством царь просто распустит Думу. Родзянко отношения с властью решил не обострять и, открывая сессию парламента, в своей речи говорил о доблести русской армии.

Но другой депутат произнес речь куда более радикальную. Звали его Александр Керенский.

Александр Федорович Керенский (1881–1970). Сын директора симбирской гимназии. Получил юридическое образование в университете Санкт-Петербурга. Сотрудничал с революционными изданиями, был арестован, но освобожден за недостаточностью улик. Получил известность как адвокат, защищавший революционеров и восставших крестьян. По некоторым данным, находился под негласным наблюдением Охранного отделения под кличкой Скорый из-за привычки бегать по улицам, на ходу запрыгивая в трамвай. Один из лидеров российского политического масонства.

Керенский был известен как прекрасный оратор. Выйдя на трибуну, он стал произносить слова, которых раньше не слышали стены Таврического дворца, в котором заседала Дума: «И вот, я и спрошу вас, господа члены Государственной Думы… Поняли ли вы, что исторической задачей русского народа в настоящий момент является задача уничтожения средневекового режима немедленно, во что бы то ни стало… Как можно законными средствами бороться с теми, кто сам закон превратил в орудие издевательства над народом?.. С