Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

Министр внутренних дел Протопопов, получив отчеты подчиненных, не обнаружил ни малейшего беспокойства и решил, что имеет дело с волнениями из-за нехватки продовольствия. Министр даже предложил Хабалову выпустить воззвание к населению и объявить, что хлеба в городе достаточно.

Протопопов сел в автомобиль и лично объехал центр города. Поездка убедила министра, что обстановка спокойная: на улицах было уже пусто, везде дежурили усиленные наряды полиции. В Петрограде установилось затишье.

Из донесения Петроградского охранного отделения от 23 февраля 1917 года: «К вечеру 23 февраля усилиями чинов полиции и воинских нарядов порядок повсеместно в столице был восстановлен».

Императору, который ехал в Могилев, о случившихся массовых беспорядках снова не доложили. Глава государства по-прежнему не знал, что творится в столице, и никак не мог повлиять на разворачивающиеся события.

Борис Яковенко. «История Великой русской революции»: «Революция началась с незначительного повода и разразилась затем с необычайной силой и быстротой, и в этом смысле неожиданно… Никто не думал, что взрыв произойдет так быстро и что события разыграются так молниеносно».

Глава третья

1

Уже первые демонстрации в Петрограде привели к кровопролитию. Лишь к вечеру 23 февраля на столичных улицах стало тихо, и высшие чиновники империи вздохнули спокойно. Им казалось, что беспорядки прекратились сами собой. Но долгая зимняя ночь прошла, и наступил новый день – пятница 24 февраля.

Утро начиналось привычно – рабочие пришли к проходным заводов и фабрик. Но в цеха никто не пошел. Прямо у заводских ворот организовали митинг. Если 23 февраля на улицы вышло около 120 тысяч человек, то на следующий день их число увеличилось до 210 тысяч.

Агитаторы призывали выходить на улицу. Среди них были представители разных партий – в первую очередь, социалисты: меньшевики, эсеры, большевики. Но еще большее количество активистов не принадлежало ни к каким партиям. Сами события бурных революционных дней выдвинули этих людей на первый план. Их крик заводил толпу и вел ее на петроградские улицы.

Силы правопорядка агитаторам не противодействовали, и колонны двинулись к центру города. По всей столице были расклеены объявления генерала Хабалова: «Ржаная мука имеется в Петрограде в достаточном количестве…» Но это уже мало кого интересовало. Демонстранты срывали объявления и шли дальше.

Раздавались крики: «На Невский! На Невский!» В толпе пели революционные песни, скандировали лозунги: «Долой царя!», «Долой правительство!», «Долой войну!» По дороге манифестанты останавливали трамваи и пролетки извозчиков, били стекла в лавках.

Лишь у мостов демонстрантам попытались перекрыть дорогу тонкие цепочки полиции. Начались стычки. В стражей порядка полетели камни и куски льда.

Потом из толпы раздались выстрелы. Казачьи разъезды никакой помощи полиции не оказали. Забастовщики стали прорываться через мосты или просто переходить Неву по льду. Конные полицейские открыли огонь, но напор рассвирепевшей толпы сдержать не удалось. Полиция разбежалась, и демонстранты заполонили центральные улицы города.

2

В полдень 24 февраля градоначальник Александр Балк сообщил начальнику Петроградского гарнизона генералу Хабалову, что полиция не в силах остановить толпу. Хабалов распорядился выслать подкрепление казакам и выдвинуть в центр города гвардейские полки: Гренадерский, Кексгольмский, Московский, Финляндский…

Ответственность за обстановку в Петрограде теперь полностью ложилась на плечи военных. В дело вступала армия, и, на первый взгляд, положение митингующих становилось безнадежным. Казалось, революция была обречена на поражение.

Солдаты должны были перекрыть главные магистрали и усилить охрану правительственных зданий, а также мостов, почтовых и телеграфных отделений. Генерал отдал приказ: «Войскам употреблять в дело оружие, не останавливаясь ни перед чем для водворения порядка».

К февралю 1917 года в Петрограде и пригородах дислоцировалось 380 воинских частей и армейских учреждений. Численность гарнизона превышала 460 тысяч человек, из них в самом городе находилось около 200 тысяч солдат и офицеров. Основной силой Петроградского гарнизона считалась Императорская лейб-гвардия. Старейшими полками были лейб-гвардии Преображенский, Семеновский и Измайловский. Однако сами гвардейские части вместе с офицерами находились на фронте. В Петрограде оставались лишь их запасные батальоны.

Однако большинство солдат из гвардейских запасных батальонов были новобранцы, не знавшие ни боевого духа, ни военных традиций своих полков. Вчерашние рабочие и крестьяне, они не имели никакого боевого опыта. Многие даже не были приведены к присяге, и дисциплина среди них была крайне низкой. Парадоксально, но именно эти, формально гвардейские части, оказались менее всего пригодными для наведения порядка.

Демонстрации продолжались всю пятницу. Казаки, которые должны были разогнать манифестации, вели себя нерешительно. Часто казачьи пикеты проезжали мимо собравшихся, улыбались при виде революционных лозунгов, кланялись демонстрантам. От этого революционные массы приходили в восторг. Все чаще слышалось: «Казаки за нас! Казаки за народ!»

Несколько веков казачество было опорой императорского престола. Но в феврале 1917 года казаки, находившиеся в столице, все более и более неохотно участвовали в разгоне демонстраций и подавлении беспорядков.

Борис Яковенко. «История Великой русской революции»: «На Невском произошло первое столкновение с полицией, в результате которого оказалось ранено холодным оружием несколько десятков человек. Казаки и войска обнаруживали явное нежелание прибегать к решительным мерам против толпы».

А в Могилеве, в Ставке Верховного Главнокомандующего император Николай II занимался повседневными делами. Главной его заботой была подготовка наступления русской армии. Из столицы приходили лишь сообщения Александры Федоровны о болезни детей.

Из дневника императора Николая II, запись от 24 февраля 1917 года: «В десять тридцать пошел к докладу, который окончился в двенадцать часов… Погода была неприятная – метель. Погулял недолго в садике. Читал и писал. Вчера Ольга и Алексей заболели корью, а сегодня Татьяна последовала их примеру».

О беспорядках императору никто так и не доложил. Императрица с детьми находилась в Царском Селе и о событиях в столице тоже не знала.

3

В обычно шумной Государственной Думе царило спокойствие. Столица бурлила, а здесь продолжали обсуждать продовольственный вопрос. Заседание проходило вяло. О том, что происходит за стенами парламента, напоминал только солдатский караул, прибывший в Таврический дворец, чтобы охранять Думу. В конце заседания депутаты утвердили запрос к Совету министров по продовольственному вопросу и разошлись.

Не ощущалась тревога и в правительственных кабинетах. Генерал-майор Отдельного корпуса жандармов Александр Спиридович, занимавший также пост градоначальника Ялты, вспоминал, что в тот день находился в столице и обсуждал с заместителем министра внутренних дел не революцию, а хозяйственные проблемы Крыма. В частности, вопрос ремонта знаменитой ялтинской набережной. Спиридович