Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

толпу клич: идти и спасать Государственную Думу. В первых рядах выступающих были члены так называемой Рабочей группы Центрального Военно-промышленного комитета Гвоздев и Богданов, ранее арестованные за организацию массовых забастовок.

Они призывали защитить оппозиционную Думу от царского правительства, считавшегося многими средоточием темных сил, заполонивших Россию. Толпа хлынула к Таврическому дворцу.

Депутаты Думы уже знали о восстании Петроградского гарнизона. Но сведения были обрывочными, неполными и случайными. Один из думских лидеров, Павел Милюков, жил прямо напротив казарм волынцев. Но когда солдаты восстали, он мирно спал. Депутата разбудил дворник и сообщил ему важные новости.

Спал и депутат Керенский. О восстании в Волынском полку ему сообщили по телефону.

Спросонья Александр Федорович не сразу понял, какое значение имеет переход солдат на сторону революции. Но, осознав, что происходит, он бросился в Таврический дворец.

Заседания Думы в тот день не было, но депутаты собрались на совещание. Они оказались в непростом положении. Формально деятельность Государственной думы была приостановлена высочайшим указом, и любые коллективные действия выходили за рамки установленной процедуры. В то же время устраниться от стремительно разворачивавшихся событий Дума не могла.

В отличие от Керенского, другие думцы не понимали сути происходящего. Наиболее горячие депутаты предлагали сразу объявить Думу Учредительным собранием, то есть принять на себя всю полноту власти.

Учредительное собрание – высший государственный орган из депутатов, избранных народом на основе всеобщего избирательного права. Учредительное собрание наделялось исключительным правом определять форму правления и вырабатывать конституцию государства.

В результате горячих споров было принято менее радикальное решение: в Думе создали Временный комитет для восстановления порядка.

Депутаты решили перестраховаться. В условиях, когда деятельность Думы была приостановлена, попытка ее членов взять в свои руки власть в стране была заведомо незаконной. В случае победы правительства все участники были бы справедливо арестованы за соучастие в государственном перевороте. Но созданный депутатами новый комитет в случае поражения революции всегда можно было представить сторонником действующей власти.

В разгар совещания в зал ворвался офицер и потребовал у депутатов его защитить. Он был начальником караула, охранявшего Думу, и его едва не убили восставшие. Депутаты оцепенели. Первым пришел в себя Керенский. Он выскочил на улицу, схватил за рукав первого попавшегося солдата и сказал: «Граждане солдаты! Великая честь выпадает на вашу долю – охранять Государственную Думу… Объявляю вас первым революционным караулом…»

Это был звездный час Керенского. Толпа затопила Таврический дворец, и бывший адвокат произнес перед ней зажигательную речь. Он говорил о революции, требовал не проливать кровь и тут же пообещал арестовать одного из высокопоставленных царских чиновников – Ивана Щегловитова, председателя Государственного совета, верхней палаты парламента. И действительно, вскоре Щегловитова, которого давно не любила либеральная оппозиция, под конвоем доставили в Таврический дворец.

Авторитет Керенского мгновенно вырос до небес. Ему приносили на подпись бумаги, с ним советовались, от него ждали указаний.

Кто-то из журналистов спросил Керенского: «Разве вы не знаете, что в данный момент вы всемогущи в России?» «Что ж, приятно было это слышать», – ответил тот.

Уличный бунт был беззаконием. Но когда к беспорядкам открыто присоединилась Дума, это придало действиям толпы совершенно иной характер.

Павел Милюков. «Война и вторая революция. Пять дней революции (27 февраля – 3 марта)»: «Вмешательство Государственной Думы дало уличному и военному движению центр, дало ему знамя и лозунг и тем превратило восстание в революцию, которая кончилась свержением старого режима и династии».

Положение самой Думы в одночасье изменилось. Несколько часов назад она была незаконным органом, нарушившим царский указ, а теперь возглавила государственный переворот, став для многих первым представителем новой власти.

Александр Спиридович, «Великая Война и Февральская Революция»: «Теперь в Думу шел всякий, кто считал себя на стороне революции. Солдат, убивший своего начальника, распропагандированный партийный рабочий, интеллигент, мечтавший за рюмкой водки о революции, радикальный журналист, беспаспортный еврей, экзальтированные девицы, молодые люди всяких взглядов и возрастов, авантюристы разных марок и выпущенные из тюрем преступники – все стремились теперь в Государственную Думу. Дума стала штабом революции».

9

Революция обрела свой первый штаб и получила вооруженную силу. Но она пока не одержала победу – в Петрограде оставалась старая власть, царь находился в Ставке и имел в своем распоряжении регулярные войска. Революцию еще можно было остановить.

Днем 27 февраля военный министр генерал Беляев телеграфировал императору в Ставку: «Начавшиеся с утра в некоторых войсковых частях волнения твердо и энергично подавляются оставшимися верными своему долгу ротами и батальонами. Сейчас еще не удалось подавить бунт, но я твердо уверен в скором наступлении спокойствия, для достижения коего принимаются беспощадные меры. Власти сохраняют полное спокойствие».

На самом деле все было совершенно иначе. Верных своему долгу рот и батальонов становилось все меньше. Кроме того, они находились в разных районах города, и их нелегко было собрать в единый кулак. И самое главное, всем этим подразделениям не хватало энергичного и храброго командира. Такого человека искали и вскоре нашли. Им стал полковник Кутепов.

Александр Павлович Кутепов (1882–1930) – выходец из дворянской семьи, крупный военный деятель, в будущем активный участник Белого движения. Во время русско-японской войны служил в команде разведчиков, выполнявших самые опасные поручения. Получил орден св. Владимира из рук императора (1906). Первую мировую войну начал штабс-капитаном лейб-гвардии Преображенского полка и находился на фронте. Отличался невероятной личной храбростью, за что награжден орденом св. Георгия 4-й степени и Георгиевским оружием. В 1917 году имел звание полковника.

Кутепов служил в лейб-гвардии Преображенском полку, однако, в отличие от запасников, с самого начала войны находился на фронте с основными силами преображенцев. Он прибыл в Петроград в краткосрочный отпуск, когда его неожиданно вызвали в штаб Петроградского гарнизона.

Здесь генерал Хабалов сообщил Кутепову, что его назначают командиром карательного отряда и он должен навести в городе порядок.

Кутепов принял командование, но тут же на его пути стали появляться самые неожиданные препятствия. Оказалось, что солдаты со вчерашнего дня ничего не ели. Их вывели на улицы, а о питании никто не подумал. Кутепов приказал, чтобы офицеры сами купили солдатам еду.

Затем он встретился с пулеметчиками. На вопрос, могут ли они по первому приказу открыть огонь, Кутепов услышал, что пулеметы к бою не готовы: машинное масло и вода, необходимые для пулеметов, попросту замерзли. Пришлось послать несколько человек в казармы, чтобы они привели пулеметы в порядок.

Несмотря на все эти сложности, полковник вместе со своими солдатами двинулся к