Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

Николай Иудович Иванов (1851–1919) – генерал от артиллерии, герой русско-турецкой и русско-японской войн. В начале Первой мировой командовал Юго-Западным фронтом (1914–1916). Под его началом русские войска одержали первые громкие победы и взяли Львов. Во время «великого отступления» русской армии был снят с должности и назначен состоять при императоре в Ставке Верховного Главнокомандующего. Пользовался полным доверием Николая II.

На уже немолодого генерала возлагалась ответственная задача – потушить революционный пожар в столице в самые сжатые сроки, не допуская лишнего кровопролития. Устраивать в Петрограде бойню император не хотел. С самого начала у Иванова возникли сомнения в успехе своей миссии. «Я рад и счастлив помочь Его Величеству, но как это сделать?» – говорил он сослуживцам.

Полномочия генералу дали обширные: он назначался командующим Петроградским военным округом, имел право отдать любое подозрительное лицо под суд военного трибунала, сформировать новое правительство и назначить министров.

Начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Алексеев приказал отправить в распоряжение Иванова части, верность которых не вызывала сомнения. Но вскоре стало ясно, что для сбора сил потребуется несколько дней, а действовать нужно было незамедлительно. Иванов направился в Царское Село, не дожидаясь войск. Под его началом был лишь один батальон – восемьсот человек вместо сорока тысяч.

2

А в Петрограде продолжала бушевать революция. Таврический дворец, где заседала Государственная Дума, стал ее центром и штабом. Буквально в одночасье сбылись самые смелые мечты русской либеральной оппозиции.

Одновременно с этим произошло событие, тогда мало кем замеченное, но именно оно оказало судьбоносное влияние на весь ход отечественной истории.

27 февраля в Таврический дворец пришла группа из трех человек и попросила предоставить им комнату для заседаний. Они назвали себя Исполнительным комитетом Совета рабочих депутатов.

Комитет представляли: депутат Думы Чхеидзе, а также Гвоздев и Богданов – два освобожденных из тюрьмы члена рабочей группы при Центральном Военно-промышленном комитете. Именно эта рабочая группа занимались организацией массовых забастовок в Петрограде в начале революции.

Комнату представителям Совета выделили, и в ночь на 28 февраля состоялось его первое заседание. Председателем был Чхеидзе, заместителями стали Скобелев и Керенский. Было принято воззвание «К населению Петрограда и России», а также одобрено создание собственного вооруженного формирования – рабочей милиции.

Заседание Совета проходило эмоционально. Публика слушала ораторов, хотя не вполне понимала, кто они такие и кого представляют.

Присутствовавшие на заседании еще не знали, что стали свидетелями исторического события, на их глазах появился новый орган власти, который вскоре станет известен как Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов.

Впервые Советы появились во время Первой русской революции 1905–1907 годов и после ее поражения прекратили свое существование в 1917 году. Они формировались как представительные органы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Однако первый состав Временного исполкома Петроградского совета сложился явочным порядком; его члены не были избраны на всеобщих выборах, а выдвинулись из числа активистов социалистических партий и освобожденных из тюрем рабочих лидеров. Позднее, по мере проведения выборов на фабриках и в казармах, состав Совета пополнялся депутатами, избранными от трудовых коллективов.

Чхеидзе, Гвоздева, Богданова и Керенского никто не избирал в Петроградский совет. Однако, воспользовавшись политическим хаосом, они фактически назначили себя руководить Советами, а сами Советы объявили органом, который выражает волю народных масс. Созданный ими Временный исполком призвал рабочих избирать по одному депутату на тысячу рабочих и по одному солдату на каждую роту. В первые дни в Исполкоме преобладали меньшевики и эсеры. Большевики были представлены единичными фигурами (А. Г. Шляпников, П. А. Залуцкий, с 28 февраля также В. М. Молотов) и не оказывали заметного влияния на принятие решений.

В будущем Советы во многом саботировали решения Временного правительства, стремясь захватить власть.

К осени 1917 года благодаря усилиям Ленина и его соратников руководство в Советах захватили большевики. С тех пор Советы стали нарицательным именем большевистской власти.

Во время первого же заседания исполкома Совета стало очевидно, что победившая оппозиция не является единой политической силой. В условиях вакуума власти реальный контроль над ситуацией получал тот, кто действовал решительнее и опирался на поддержку вооруженных масс. Решение о создании собственных вооруженных формирований недвусмысленно говорило о намерении Совета прибрать власть к своим рукам. Многие депутаты, как, например, Керенский успевали работать и в Совете, и во Временном комитете Государственной думы.

Сам Временный комитет во главе с Родзянко понимал, что действовать нужно быстро. А потому в ночь на 28 февраля комитет объявил, что берет на себя всю полноту власти в стране и издал соответствующее воззвание.

3

Члены Временного комитета нервничали – они знали о движении в столицу отряда генерала Иванова. Родзянко уже объявил о захвате власти, за что вполне мог быть расстрелян. Однако в страхе он без конца повторял: «Я не желаю бунтовать», «Я никаких революций делать не желаю!»

При этом первые же действия новой власти давали понять ее цели. По распоряжению Родзянко, висевший в Думе царский портрет вырвали из рамы и разорвали в клочья.

Сам Родзянко слал телеграммы Алексееву и командующим фронтами с просьбой сохранять спокойствие. Ночь с 27 на 28 февраля многим показалась вечностью.

У Государственной Думы собрались толпы ликующих петроградцев с красными знаменами. Красные флаги и банты, как и обращение «товарищ», были введены вовсе не большевиками, они появились именно в дни февральских событий. В Таврический дворец приезжали делегации, депутаты произносили горячие речи под раскатистое «Ура!» Стоял несмолкаемый шум.

Сюда же свозили задержанных офицеров и чиновников. Под арестом оказались отставные премьер-министры Борис Штюрмер и 77-летний Иван Горемыкин. Старика подняли прямо с постели, и в здание Думы он прибыл в странном виде: поверх ночной рубашки на нем красовалась цепь ордена Андрея Первозванного – высшего ордена империи…

Вскоре был арестован генерал Хабалов. Министр внутренних дел Протопопов пришел сдаваться сам. От революционного самосуда его едва успел спасти Керенский. При этом начальник Петроградского жандармского управления генерал Волков, как и многие простые стражи порядка, был зверски убит толпой.

За дни февральских беспорядков только в одном Петрограде со стороны восставших погибло около трехсот человек, тысяча двести были ранены. Было убито около ста офицеров Балтийского флота, много военнослужащих и полицейских со стороны правительства.

4

Николай II оставался в Ставке, куда поступали тревожные телеграммы. Императрица Александра Федоровна сообщала супругу: «Революция вчера приняла ужасающие размеры… Известия хуже, чем когда бы то ни было».

Она просила Николая сделать несколько шагов