Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

В тот же вечер 1 марта отряд генерала Иванова прибыл в Царское Село. Его встретил полковник Генерального штаба Доманевский, который стал убеждать Иванова, что применение силы только ухудшит ситуацию.

Иванов встретился с императрицей Александрой Федоровной и получил от нее неожиданный приказ – покинуть Царское Село вместе с прибывшими войсками. Императрица не желала братоубийственного кровопролития. «Не надо стрельбы, не надо стрельбы», – повторяла она.

Вскоре Иванов получил телеграмму от императора: «Надеюсь, прибыли благополучно. Прошу до моего приезда и доклада мне никаких мер не предпринимать».

В это время император беседовал с Рузским.

Против решительных действий Иванова возражал и генерал Алексеев. Он писал, что в Петрограде войска подчинились Государственной Думе и ждут приезда императора для назначения новых выборов, поэтому Иванову нужно отказаться от применения силы.

Но Иванов с одним батальоном и не мог принять никаких мер. Его войска находились в пути и могли прибыть только через день. Где находятся его части, генерал не знал.

А войска никуда и не двигались – по приказу генерала Рузского эшелоны были остановлены.

Иванов направился на станцию Александровскую, где находился выделенный в его распоряжение Тарутинский полк, но доехал лишь до станции Сусанино. Эшелон загнали в тупик, а Иванову вручили телеграмму от комиссара Временного комитета Бубликова. Тот угрожал, что в случае продвижения к Петрограду войска Иванова будут обстреляны из артиллерии.

Вскоре Иванову поступило распоряжение от императора – вернуть на фронт все собранные для похода на Петроград части. Так закончилась последняя попытка восстановить порядок в столице Российской империи.

7

Генерал Иванов не знал ни о разговоре императора с Рузским, ни о том, что накануне вечером 1 марта прошло совместное заседание Временного комитета и Петроградского совета по формированию нового правительства.

Временный комитет, захвативший власть, обнаружил себя в полной власти толпы, собравшейся возле дворца. И симпатии этой толпы были на стороне Петроградского совета, хотя заседавших представителей Совета народ не выбирал. Сам Совет этим умело пользовался и поставил условие: Николай II должен отречься от престола.

Власть от Временного комитета перешла к Временному правительству. Его председателем стал князь Георгий Львов. Керенский занял пост министра юстиции.

В состав правительства вошли многие члены Временного комитета Думы, а вот места для ее бывшего председателя в нем не нашлось. Император, который в Пскове был вынужден обсуждать правительство во главе с Родзянко, не знал, что государственная карьера последнего уже бесславно закончилась.

8

В Петрограде установилось двоевластие. С одной стороны, Временный комитет Государственной думы сформировал Временное правительство, заручившись согласием Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. С другой – сам Совет, опираясь на поддержку рабочих и солдат, сохранял за собой право контроля и в перспективе претендовал на полноту власти.

Но оставался законный правитель России – император Николай II, сохранявший верховную власть и командование армией. Теоретически он еще мог опереться на фронтовые части, однако степень их реальной лояльности и возможность быстрой переброски в столицу оставались под вопросом.[10] Участникам переворота нужно было любой ценой добиться его отречения от престола. Для этого в Псков отправились Александр Гучков, получивший пост военного министра, и депутат Василий Шульгин.

Василий Витальевич Шульгин (1878–1976) – русский политический деятель и публицист, депутат II, III и IV Государственных Дум. Придерживался националистических и монархических взглядов. После прихода к власти большевиков был их яростным противником, однако впоследствии, уже в эмиграции, смягчил свое отношение к ним. В 1944 году, после вступления Красной Армии на территорию Югославии, был арестован как член белогвардейской организации и приговорен к 25 годам заключения. В 1956 году был освобожден по амнистии. Автор воспоминаний о событиях русской революции и Гражданской войны.

Чтобы подкрепить их позицию, генерал Алексеев сообщил командующим фронтами, что новая власть требует отречения императора. Его телеграммы получили великий князь Николай Николаевич, генералы Сахаров, Брусилов, Эверт, а также командующие Балтийским и Черноморским флотом – адмирал Непенин и адмирал Колчак. Алексеев просил всех направить в Ставку свои мнения.

Император об этих телеграммах не знал. Но он прекрасно понимал, какие беды обрушатся на страну после того, как она окажется в руках властолюбивых политиков. Он знал, что никакого народного доверия они не имеют и опираются лишь на рев толпы. А прикрываться все эти политиканы будут им – императором. И отвечать перед народом придется ему. И царь принял решение.

На следующий день, прогуливаясь по перрону, Николай встретил генерала Рузского. Император сообщил генералу, что склоняется к отречению от престола…

К двум часам дня начали приходить ответы из штабов. С необходимостью отречения согласились все кроме адмирала Колчака: тот на телеграмму Алексеева не ответил.

Великий князь Николай Николаевич писал: «Считаю по долгу присяги и по духу присяги коленопреклоненно молить государя отречься от короны, чтобы спасти Россию и династию».

Великий князь, которого прозвали лукавым, хитрил и теперь. Эти ответы были прямым нарушением присяги.

Военнослужащий русской армии принимал присягу на верность исключительно императору и клялся на Евангелии служить ему до последней капли крови, отстаивать его права и, в первую очередь, право на власть. А потому даже «коленопреклоненная просьба» об отречении была нарушением и самой присяги, и ее духа. Командующие фронтами стали фактически первыми нарушителями этой присяги, что повлекло за собой ее нарушение всеми остальными военнослужащими.

Командующий, который нарушает присягу сам, подает пример своим подчиненным. Вскоре войска дадут присягу Временному правительству, но нарушат и ее. В дальнейшем большинство офицеров и генералов присягнет уже новой власти и перейдет на службу к большевикам.

К концу 1918 года большевикам служили более 22 тысяч бывших офицеров и генералов. Высшее командование Красной армии более чем на 95 % состояло из высших чинов императорской армии. Однако военная карьера тех командующих, которые призвали императора к отречению, фактически закончилась.

Генерал Алексеев стал одним из создателей Добровольческой армии, но в 1918 году умер.

Великий князь Николай Николаевич в 1919 году отправился в эмиграцию.

Генерал Брусилов перешел на службу в Красную армию, где занимал скромную должность инспектора кавалерии.

Генерал Эверт был арестован большевиками и убит конвоирами по дороге в Москву.

Генерал Сахаров в 1920 году был расстрелян бандитами в Крыму.

Адмирал Непенин был зверски убит в Кронштадте, а его труп выставили на глумление.

Генерал Рузский был арестован большевиками, отказался возглавить части Красной