Подлинная история русской революции - Виктор Степанов

с павловцами, когда Николаю II доставили телеграмму председателя Государственной Думы. Молчавший несколько дней Родзянко теперь бил тревогу: «Положение серьезное. В столице анархия. Правительство парализовано. Транспорт, продовольствие и топливо пришли в полное расстройство. Растет общее недовольство. На улицах происходит беспорядочная стрельба. Части войск стреляют друг в друга. Необходимо немедленно поручить лицу, пользующемуся доверием, составить новое правительство. Медлить нельзя. Всякое промедление смерти подобно…»

Когда Николай II покидал столицу, там царил относительный порядок. Невозможно было поверить, что всего за три дня ситуация вышла из-под контроля правительства, Думы, полиции и военных. А потому присланное сообщение показалось императору какой-то нелепицей. Он даже не придал значения этой телеграмме и прокомментировал ее так: «Опять этот толстяк Родзянко пишет мне всякий вздор, на который я ему не буду даже отвечать».

В дневнике он записал: «Вечером поиграл в домино».

Но стрельба по демонстрантам не дала ожидаемого результата. У протестующих росла уверенность в своих силах. Донесения секретных агентов полиции не оставляли в этом сомнений.

Из донесения секретного сотрудника Петроградского охранного отделения «Лимонина» от 26 февраля 1917 года: «Народ уверился в мысли, что началась революция, что успех за массами, что власть бессильна подавить движение в силу того, что воинские части не сегодня-завтра выступят открыто на стороне революционных сил, что начавшееся движение уже не стихнет, а будет без перерыва расти до конечной победы и государственного переворота».

Несмотря на это, министр внутренних дел Протопопов сохранял спокойствие. Он был уверен, что генерал Хабалов сумеет подавить беспорядки в столице. Но спокойствие Протопопова разделяли не все. В воскресный вечер министры, собравшиеся у председателя Совета министров князя Голицына, сочли необходимым привести в исполнение высочайший указ о приостановке заседаний Государственной думы. В правительственных кругах было широко распространено убеждение, что именно думская оппозиция способствует раскачиванию ситуации в Петрограде. У Голицына уже несколько дней находился подписанный императором указ, в котором оставалось лишь проставить дату.

О том, что деятельность Государственной думы приостановлена, немедленно сообщили ее председателю Родзянко. Тот немедленно отправил императору еще одну телеграмму, в которой фактически ставил царя перед выбором: или отмена указа и уступки Думе, или крушение династии. Это походило на ультиматум. Николай на телеграмму не ответил.

6

На Петроград опустилась ночь. Улицы столицы были пустынны, патрулей военных и полиции почти не было. Все дожидались следующего дня. И события не заставили себя ждать.

Борис Яковенко. «История Великой русской революции»: «В ночь с воскресенья на понедельник в казармах Волынского полка солдатами была пережита глубокая психологическая драма, исход которой утром 27 февраля предрешил дальнейший ход событий».

Весь предыдущий день солдаты провели лицом к лицу с революционной толпой. Митингующие обращались к военным, уговаривали их не стрелять в народ и не разгонять демонстрации. Солдаты слушали эти призывы, и их настроение менялось. В казармы они вернулись угнетенными и в ночь с 26 на 27 февраля обсуждали происходящее. Особенно горячо выступал унтер-офицер Тимофей Кирпичников, крестьянин из Пензенской губернии.

Тимофей Иванович Кирпичников (1892–1918) – выходец из семьи крестьян-старообрядцев. Считался «первым солдатом, выступившим против царского строя», за что позже Временным правительством был произведен в подпрапорщики. По воспоминаниям современников, кичился этими заслугами и вел себя развязно и нагло даже с командирами. В октябре 1917 года попытался вновь поднять бунт среди солдат – уже против нового правительства, но на этот раз его план сорвался.

Солдаты решили, что стрелять по митингующим они больше не будут. Кирпичников поднял своих людей затемно. Солдаты разобрали оружие и построились. Когда пришел их командир, штабс-капитан Лашкевич, солдаты отказались его приветствовать по уставу, и вместо «Здравия желаю, ваше благородие!» прозвучало грозное «Ура!»

Один из солдат объявил Лашкевичу, что волынцы отказываются стрелять по демонстрантам. Тогда офицер достал телеграмму царя с повелением прекратить беспорядки и стал ее читать. Солдаты ответили неодобрительным гулом, кто-то стал кричать: «Уходи от нас!»

Штабс-капитан вышел из казармы, чтобы позвонить в штаб и доложить о бунте. Когда Лашкевич пересекал плац, из казармы начали стрелять.

Бунт еще можно было остановить. Но остальные офицеры забрали полковую кассу, знамя полка и бросились за ворота казармы. Восставшие солдаты толпой выбежали на улицу.

7

После убийства командира у Кирпичникова и его товарищей дороги назад не было. Им грозил неминуемый расстрел. И волынцы стали вовлекать в мятеж другие полки. Первыми к ним присоединились солдаты лейб-гвардии Преображенского полка. Они разобрали винтовки, патроны, взяли несколько пулеметов. Офицера, пытавшегося их остановить, закололи штыками.

К бунтовщикам присоединились солдаты из Литовского полка, а затем и другие части. Верная властям военная сила таяла буквально на глазах. Гарнизон столицы восстал.

На улицах Петрограда снова собрались демонстранты, но теперь солдаты оказались на их стороне.

Вскоре начались пожары. Было подожжено здание Окружного суда. Горело жандармское управление. Пылала контрразведка. Толпа захватила Главное артиллерийское управление и Арсенал. При этом был убит заведовавший складами Арсенала генерал Матусов. Было разгромлено министерство внутренних дел и дом градоначальника.

Толпа порой сама не осознавала, что творит. Здесь были сторонники Думы, либералы, эсеры, большевики. Но большинство составляли простые рабочие, солдаты, студенты, служащие, разносчики из лавок, курсистки, домашняя прислуга, пьяницы и хулиганы. Они не принадлежали к партиям, не имели политических программ и мало представляли себе, за что именно выступают.

Их ум будоражили слухи о введении карточек на хлеб, надоевшая всем война, желание немедленно разрешить все трудности и романтическая уверенность в том, что можно улучшить ситуацию прямо здесь и сейчас. Все равно, каким путем. Азарт толпы, осознавшей свою силу и безнаказанность, заставлял еще вчера мирных обывателей строить баррикады, бросать в полицию камни и требовать смены власти. При этом никто не смог бы объяснить, какую именно власть они хотят установить.

Толпа жила по законам толпы. Услышав выкрики «бей», «жги», «круши», она нападала на городовых, поджигала лавки и громила полицейские участки.

Люди действительно верили, что эти действия приведут Россию к какой-то иной, еще никому неведомой свободе, справедливости, порядку и благополучию. И даже не догадывались, что именно сейчас, сию секунду, они собственными руками уничтожают свою страну, свое будущее и будущее своих детей. Не политики и революционеры, а именно эта толпа приведет страну к войнам, насилию и хаосу, каких еще не знала история.

8

Восставшие начали штурмовать тюрьмы. Были взяты знаменитые «Кресты», тюрьма «Литовский замок» и дом предварительного заключения на Шпалерной улице.

Вышедшие на свободу политические заключенные бросили в