Бесы на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский

По лицу Маро пробежала лёгкая тень.

— Найму гениального хиропрактика, пусть сделает меня бессмертным, — я забросил монетку в щель, и в стакан потекла благословенная жидкость.

— До такого уровня мы не доросли, — заявил Ираклий.

— Грызи научный гранит, — посоветовал я. — И станешь первым.

— Умный, да?

— Что есть, того не отнять.

Мы пешком добрались до многострадального «Батоно» — каких только разборок не пережило это место! А всё почему? Из-за неприятного соседства с гимназией Эфы.

Сегодня в ресторане тишь да благодать.

Раньше, не в сезон, его бы закрыли нафиг. Времена изменились. Фазис неожиданно для всех превратился в столицу, понаехала тьма народу, и все они работали вне зависимости от поры года. Местные жители смотрели на такую активность с неодобрением. Пуравиду ничто не должно нарушать…

Когда мы уходили из рестика, набежала толпа школьников.

— Ностальгия не мучает? — спросил Ираклий.

Мы с бессмертной синхронно переглянулись.

— Нисколько, — честно признался я.

— Бессердечные говнюки, — констатировал целитель. — А как же песни про школьные годы волшебные? Про первую учительницу? Что там с первой любовью, а?

— Годы были волшебные, — признал я. — Скольких я зарезал…

— А моя первая учительница давно превратилась в прах, — добавила Маро. — С любовью ещё сложнее.

Последняя реплика явно летела в мой огород.

Ираклий был беспощаден, как и все настоящие друзья:

— Маро, дорогая, ты проделала большой путь. Катала этого упыря на мотоцикле. Рубилась из-за него в ущелье. Вступила в его Род и косишь под телохранителя. Любой уважающий себя мужчина после этого должен жениться.

Бессмертная тут же перевела взгляд на меня.

— Сговорились, да?

— Ты не увиливай, — мечница откровенно забавлялась. — Аргументы серьёзные.

— Ты готова стать второй женой? — задал я встречный вопрос.

— Милый, ты ведь уже знаешь ответ, — улыбнулась Маро.

Вероятно, этот спор продолжился бы, не свяжись со мной Ольга. Нас разыскивал Добрый Эх, сын Маро. У него там что-то срочное, но подробности неизвестны. Уточнив локацию, в которой мы находились, Ольга попросила держаться этих координат. А ещё минуты через три, рядом с тротуаром из воздуха соткался подержанный «архарус».

— Так нечестно, — обиделся Ираклий. — Мне отсюда в Пригорье пилить с тремя пересадками. Или даже с четырьмя.

— Мы тебя подбросим, брат, — высунулся из окна Каримов. — Только адрес назови.

Что мы и сделали.

А ещё через несколько секунд «архарус» прибыл к особняку Маро.

— Что случилось? — не выдержал я. — И почему такая марка?

— Народная марка, — хмыкнул Лука. — Все ездят, в глаза не бросается.

Я открыл дверь и вышел наружу.

В горах было заметно холоднее.

— Идёмте в дом, — предложил Эх. — Не на улице же разговаривать.

Мы проследовали в холл, а оттуда — на второй этаж, где Каримов оборудовал себе миниатюрную лабораторию. Я знал, что вторая лаборатория разместилась в подвале — там каббалист изучал опасные артефакты с непредсказуемыми свойствами.

Дверь в комнату разложилась.

Знакомые плашки, настройка на психотип.

— Сынок, у нас каббалистическая дверь? — уточнила Маро.

— Теперь да, мам. В подвале вторая.

— И когда ты успел всё это нагородить?

— На прошлой неделе. Ты же не против?

— В общем-то нет, — подумав, ответила бессмертная.

В кабинете-лаборатории царил образцовый порядок. Оборудование сплошь незнакомое, имеющее странный, очень древний вид. Целая система разнообразных ламп, встроенных светильников, несгораемых шкафов и верстаков. Микроскоп, оснащённый какими-то дополнительными верньерами. Устройство наподобие тестера. И это, не считая вшитых в стену геометрических линий и артефактов, о назначении которых оставалось лишь догадываться. Книги здесь тоже были. Пыльные фолианты, изданные то ли в прошлом, то ли в позапрошлом веке.

На верстаке у стены я заметил медный куб, испещрённый Знаками.

— Каббалистический аккумулятор, — пояснил Добрый Эх, перехватив мой взгляд. — Помнишь, я тебе рассказывал?

— Угу.

Присев на корточки, Лука тронул неприметный участок пола. Раскрылось квадратное отверстие, из него выехал параллелепипед с лежащим на верхней грани Абсолютом. Сняв скарабея, Эх снова что-то нажал, и подставка втянулась в дыру. Квадрат укрыл себя деревянной плашкой.

— А ты основательно тут развернулся, — похвалила Маро.

Каримов бережно положил Абсолют на верстак рядом с аккумулятором.

Повернулся ко мне.

Наши глаза встретились.

— Все приготовления остались позади, Сергей. Аккумулятор заряжен. Я вычислил пин, составил карту энергетических каналов. Выяснил, как производится настройка. Нужно снять блокировку и активировать устройство.

— Сынок, — Маро внимательно посмотрела на Луку, — ты можешь его включить?

— Могу, — кивнул Добрый Эх. — Но мы договорились с Сергеем, что эксперимент должен быть под контролем. Необходимо, чтобы рядом находился целитель.

— Я позову Теймурадзе, — мой взгляд затуманился, когда я вышел на связь с Ольгой. Через минуту я выдал: — Заза одевается. Думаю, он присоединится к нам через полчасика. Максимум сорок минут, так он сказал.

— Хорошо, — кивнул Эх. — Включаем здесь или в подвале?

— Ты говорил, что разберёшься с протоколами безопасности, — напомнил я.

— Уже разобрался.

— И?

— Ну, сюрпризы всегда возможны, — пожал плечами каббалист. — Это же древняя артефакторика.

Я покосился на скарабея.

Амулет чудовищной силы, способный наделять одарённых дополнительными способностями, ждал своего часа. Мы стояли в шаге от бессмертия.

И всё же, я человек предусмотрительный.

— Идём в подвал, — распорядился я.

— Бери аккумулятор, — предложил Эх.

— И в чём подвох?

Лука загадочно улыбнулся.

Из боковых граней куба выдвинулись ручки.

Ухватившись за них, я понял, что лучше бы всё оставалось на прежних местах. Особенно этот грёбаный аккумулятор. В него что, кирпичей наложили?

— Давай помогу, — предложила Маро.

И мы потащили эту адскую хрень к двери.

Глава 5

Маро и Заза пили чай в гостиной.

Я сидел рядом с Каримовым.

Должен признать, ничего эпичного поначалу не происходило. Подвал выглядел как гараж какого-нибудь стартапера из моих старых «девяностых». Разница была в том, что Лука, опять же, поработал над «начинкой», закатав в бетон уйму всего… экзотического. Мне он пояснил, что тут имеется защита как от кинетических выбросов, так и от стихийных ударов.

Аккумулятор мы водрузили на металлический стол в центре лаборатории.

Рядом Лука положил странную пластину с выгравированными концентрическими кругами и шестью Знаками в центре. Знаки были вписаны в кружки и объединены в некое подобие пентаграммы.

На пластину лёг Абсолют.

— Это индикатор, — пояснил Лука. — Цвет изменится на красный, если в схеме артефакта будет нарушен энергетический баланс.

— А если всё пройдёт нормально?

— Ты увидишь ровное, чуть желтоватое свечение.

— Скарабей не среагирует на мой психотип?

— А мы тебя экранируем, — криво усмехнулся Добрый Эх.

Пришлось занять позицию в дальнем углу, где каббалист собрал некое подобие душевой кабины, испещрённое вездесущими цепочками. Оттуда я мог наблюдать за столом и действиями экспериментатора.