Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля - Леона Эльсворд

Лицо отца потемнело. В серых глазах вспыхнуло бешенство: - Ты смеешь перечить мне в моем же доме?! Бесполезная девка, из-за которой над нашим родом смеется вся столица! Не будь воли твоей матери, я бы давно запер тебя в монастыре, как советовала Зоуя!

Он стремительно шагнул ко мне, занося тяжелую ладонь для пощечины: - Я научу тебя уважению, раз Дрейк не смог!

Рука уже летела к моему лицу.

Я не зажмурилась и не отшатнулась. Вместо этого резко вскинула руку и на лету перехватила его запястье.

Пальцы Элиры были тонкими, но хватка взрослой, разозленной женщины оказалась железной. Я вывернула его кисть и сжала сухожилия до хруста. Отец замер. Его глаза расширились от шока.

- Не смей, - тихо и отчетливо произнесла я. - Больше никогда не смей поднимать на меня руку. Я давно не та испуганная девочка. Тронешь меня еще раз - я подниму такой скандал, что драконий совет лишит тебя всех привилегий. А потом заберу свое через суд.

Он попытался вырваться, но я держала крепко. Несколько секунд мы буравили друг друга взглядами. В глазах лорда Сильвервейна привычная спесь смешалась с растерянностью.

Я разжала пальцы и брезгливо отпустила его руку.

- Документы и ключ от тайника матери. Живо. Или прямо отсюда я еду к жрецам храма Луны и королевским дознавателям.

Отец тяжело задышал, потирая покрасневшее запястье. Наконец он резко повернулся к лакею, застывшему в тени у дверей: - Шкатулку покойной госпожи из спальни. И бумаги из сейфа. Немедленно.

Пока слуга бегал за вещами, отец не сводил с меня тяжелого взгляда: - Думаешь, победила? Уедешь в полуразрушенную глушь на побережье? Без мужа, без денег и без семьи тебя сожрут за пару недель.

- Это будет мой выбор, - улыбнулась я. - А ты останешься здесь со своей драгоценной гордостью и мачехой.

Лакей торопливо внес тяжелую дубовую шкатулку и кожаную папку с гербовыми печатями. Я забрала бумаги, проверила печати и взглянула на отца в последний раз: - Прощай, лорд Сильвервейн. Надеюсь, мы больше не встретимся.

- Ты еще приползешь назад, Элира! - донеслось мне в спину.

Я даже не повернула головы.

Глава 9.

Глава 9.

Карета ждала у бокового выхода, но уезжать с одной лишь папкой документов я не собиралась. В кармане плаща приятно холодил ладонь резной ключ матери.

Я повернулась к Миле, которая взволнованно ждала меня в коридоре: - Мила, найди тех слуг, кто служил еще моей матери и остался верен ее памяти. Пусть наймут крепких людей и пару надежных повозок. Нужно вывезти всё ценное из ее покоев: книги, ткани, драгоценности. Я заплачу щедро.

- Всё сделаю, миледи! - кивнула служанка и поспешила во внутренний двор.

Я поднялась на второй этаж, вошла в заброшенную гардеробную матери и заперла дверь изнутри. Отодвинув пыльный гобелен на дальней стене, вставила ключ в незаметную скважину. Механизм глухо щелкнул.

Каменная панель отъехала в сторону, открывая первую небольшую комнату. Там хранились хозяйственные книги, карты Ольцега и подтверждения прав на дом, леса и побережье. Я быстро уложила свитки в дорожную сумку.

Но интуиция подсказывала: это далеко не всё.

На дальней стене тайника я заметила тонкий серебристый барельеф в виде переплетенных лунных фаз. Стоило прижать к нему ладонь, как камень отозвался теплом. Вдоль кладки побежали тонкие светящиеся линии, раздался мелодичный звон, и тяжелая плита бесшумно скользнула вбок.

За ней открылась настоящая сокровищница.

Мягкий золотисто-серебряный свет кристаллов заливал просторный зал. Полки и сундуки ломились от богатств. Но здесь не было грубых слитков или тяжелого золота, которое так любили драконы.

На подставках искрились тончайшие диадемы, изящные кубки и браслеты с чистыми, будто живыми камнями. В резных шкафах висели удивительные платья из струящейся ткани: бархат цвета ночного неба и серебристый шелк с вышитыми созвездиями, которые неуловимо мерцали при каждом движении воздуха.

Рядом выстроились тома в тяжелых кожаных переплетах. Буквы на корешках были плавными и незнакомыми - ни драконьими, ни человеческими.

А на столе в центре комнаты лежал небольшой дневник в темно-синем бархате с серебряной луной на обложке.

Дрожащими пальцами я открыла последнюю страницу. Знакомый изящный почерк матери сразу бросился в глаза:

«Моя любимая Элира.

Если ты читаешь это, значит, нашла сокровищницу и готова узнать правду.

Скоро ты отправишься в Ольцег. Не бойся старого дома на утесе: он древнее, чем кажется, и сам подскажет тебе дорогу к истокам.

А теперь главное. То, что в тебе нет магии драконов, - не изъян и не проклятие. В твоих жилах просто нет драконьей крови.

Ты не дочь Рейна Сильвервейна. Ты вообще не дракон.

Ты принадлежишь к древней расе, которую все считают исчезнувшей. Я укрыла тебя от опасности и вырастила как родную. Прости за молчание - я боялась сломать тебя раньше времени. Но теперь ты готова.

Возвращайся домой, в Ольцег. Там ты найдешь себя.

С любовью, твоя мама».

Я опустила тетрадь, глядя в мерцающую тишину сокровищницы.

По щекам покатились слезы. Слезы облегчения. Все эти годы меня клеймили бракованной пустышкой лишь потому, что пытались судить чужими мерками. Я не была сломанным драконом.

Я просто была другой.

Спрятав дневник на груди, я вышла к слугам. В коридоре уже стояли наготове крепкие парни во главе с Милой.

- Упакуйте всё из обеих комнат, - распорядилась я. - Особенно книги, бумаги и серебро. Работайте тихо и быстро, к рассвету повозки должны быть готовы.

- А вы, госпожа? - обеспокоенно спросила Мила.

- Я буду в старом павильоне в глубине сада. Мне нужно побыть одной. Как закончите - позови.

Ночной воздух в саду приятно холодил разгоряченное лицо. В каменном гостевом домике всё оставалось прежним: диван у окна, остывший камин, тишина.