Реванш - Талли Шэрон

Дверь широко распахнулась, на горизонте показалась светловолосая макушка. Мой взгляд опустился от улыбчивого лица Бэмби ниже, к белому топу без бретелей, плечи были закрыты рубашкой такого же цвета, а обтягивающие бедра светлые джинсы оставляли небольшую полоску кожи на животе.

Я выпрямился, сглатывая.

– Привет, – Харпер улыбнулась, шагая ко мне.

Мне пришлось проморгаться прежде, чем оторвать от неё взгляд.

Господь всемогущий, она выглядела сногсшибательно. Уверен, если бы она надела мешок из под картошки, все равно метила бы на подиум в качестве топ-модели.

– Привет, – я отошел от машины, хватаясь за ручку дверцы, и распахнул её перед лицом Бэмби.

Первое правило Даррена Барковича – будь джентльменом. Конечно, я бы додумался до этого и сам, иначе бы мой отец вычеркнул меня из семейного древа. Это шло на автомате, но меня беспокоила сама мысль того, что я пытался вылезть из кожи вон, чтобы понравиться девушке. Обычно я таким не занимался, потому что был уверен – мне не откажут.

– О, – она усмехнулась, принимая мою руку и забираясь внутрь салона, – у вас прекрасный сервис, мистер Шервуд.

Я хмыкнул, сделав шаг вперед, и приблизился к ней.

– Не остри, – схватив ремень безопасности, я вытянул его, застегивая возле бедра Бэмби с характерным щелчком, и наклонил голову ближе к её лицу.

Мой взгляд опустился к её губам.

Второе правило Даррена Барковича – больше терпения.

Ужасное и нудное правило, но оно было чертовски правильным. Боюсь, если бы я сейчас сорвался и припечатался к ней в поцелуе, то мы бы не доехали до назначенного места.

Даже, если очень этого хотелось.

Терпение.

Я закрыл дверцу и, обогнув капот, сел на водительское сидение под пристальным вниманием голубых глаз Бэмби. Сдвинувшись с места, я выехал на дорогу, борясь с желанием взять девушку за руку.

– Куда мы едем? – Харпер смотрела в окно, на проезжающий мимо нас пейзаж, и развернулась обратно ко мне.

На моем лице расцвела улыбка.

– Сюрприз.

* * *

Бэмби

Когда Карлайл оповестил меня о срочном свидании, я даже понятия не имела, что он подразумевал под ним. В плане того, что все парочки ходили в кино, рестораны, устраивали марафоны у себя дома, но в тот же момент я понимала, что для Шервуда отвести меня на премьеру «Дюны» – это равносильно неуважению.

Он убедил меня, что я-не-такая-как-все, и я ему охотно поверила, потому что эти слова звучали слишком сладко, чтобы от них отказываться. В моей голове находился рой пчел, каждая из которых напевала мне свои идеи первого свидания.

Ирма провела мне краткий экскурс перед тем, как отпустить меня в свободное плавание, и каждый её пункт звучал абсурднее другого.

Будь загадочной. Ого, слишком сложно.

Не наседай на него с вопросами. Тоже мимо.

Секс на первом свидании – сомнительный вариант. Ладно, здесь я была с ней согласна, но посмотрим, что я скажу вечером – рядом с Шервудом все могло поменяться в одночасье.

Я моргнула, когда город остался позади и сменился пейзажами природы под лучами солнца, закатывающегося за горизонт. Свет слепил глаза, но я наблюдала за каждым исчезающим из виду деревом, наслаждаясь последними теплыми деньками в Сан-Франциско.

– И все же, – на одном из поворотов я развернулась лицом к Шервуду и внимательно взглянула на его сотворенный античными богами профиль, – ты не планируешь вывезти меня за город и расчленить? Мы едем уже больше получаса.

– Черт, – Карлайл театрально ударил по рулю, на секунду посмотрев на меня с веселым блеском в карих глазах, – теперь мне точно придется это сделать, детка.

Я улыбнулась.

– Так и знала, – откинувшись на кожаное сидение, вытянула ноги и взглянула на песчаную дорогу, простирающуюся до большого участка, отгороженного забором, – когда тебя раскроют и ты будешь рассказывать о своих жертвах, обязательно передай моей семье, что я очень их любила. О, и добавь, что я ненавидела всей душой футбол.

Последнее уже можно было считать на пятьдесят процентов ложью, потому что… мне он начинал нравиться. Я комментировала спортивные матчи, и это было чуть ли не главным занятием на весь предстоящий семестр.

– Ауч, – Шервуд шикнул, все ещё глядя на дорогу, – последнее то, что мне придется доработать. Ты не можешь умереть с мыслью, что футбол – это отстой.

– Но футбол – это правда отстой.

– Не зарекайся. Твой парень – метящий в Лигу квотербек, детка.

Мой рот широко раскрылся, а затем также быстро захлопнулся. Я хотела что-то сказать, но все мысли мигом улетучились после звучания двух слов, которых раньше в моем лексиконе не было – «твой парень».

Мой парень.

Кажется, Карлайл ощутил не меньше моего возникшее в воздухе напряжение и припарковался в двух метрах от здания, походящего своим видом на ферму.

Я сглотнула, часто моргая, и оцепила ремень безопасности. Квотербек вышел из салона автомобиля, я – следом.

Мой парень – квотербек.

Если бы не его присутствие рядом, я бы рассмеялась во весь голос с этих слов, потому что ещё полтора месяца назад я даже подумать не могла о том, чтобы заикнуться об отношениях. С квотербеком.

– Где мы? – захлопнув за собой дверь, я шагнула по тропинке вперед, чувствуя, как колоски касались бедер.

Шагая навстречу к Шервуду, я развернула ладонь, касаясь кончиков растущей все ещё зеленой травы, и вдыхая поглубже аромат отсутствия городской суеты. Это было таким… родным.

Карлайл приставил ко лбу ладонь, создавая себе козырек от солнца, и указал в сторону деревянного красного домика, напоминающего типичную ферму из голливудских фильмов.

– Дома, – ответил просто квотербек.

Я не поверила ему. Это не его дом. По крайней мере, я наделась, что он достаточно умен, чтобы не притащить меня на знакомство со своими родителями до того, как у нас пройдет первое свидание.

Хотя мне нужно было призадуматься.

Это могло быть вполне реалистичным, учитывая специфику характера Карлайла.

Сравнявшись, мы вместе молча пошагали по тропинке ближе к деревянным воротам. Чем больше мы приближались, тем ярче ощущалось чувство ностальгии и тоски по дому.

В той же тишине мы вошли внутрь территории, Карлайл уверенно вел вперед и только на середине пути я вдруг поняла что это мне напоминало – лошадиная ферма. Типичное фырчание коней раздалось следом за моей мыслью в качестве подтверждения, и я сглотнула.

Он не мог знать этого.

Мой дедушка посадил меня на лошадь в пять лет, и практически до