Ангел не первой свежести - Елена Кароль

— Итак, — произнёс деловито, когда легкий приступ ностальгии прошел, и я внимательно изучил старика. — Вы приехали не просто так, верно?

— Не просто, — не стал отрицать артефактор. И с отчетливо слышимым волнением произнёс: — Я хочу служить вам, лорд Энджел Мортис. Именно вам. Телом, помыслами и душой. И при жизни, и после.

— Страшно умирать, да? — усмехнулся я с пониманием.

— Не страшно, — удивил Эдвард. — Обидно. Столько всего ещё не сделано и не изучено, а тело уже подводит. Увы, человеческий срок короток и даже магия может далеко не все, даже артефакты. Как думаете, сколько мне лет?

Не собираясь гадать, лишь выгнул бровь.

— Сто тридцать девять! — горделиво отчеканил профессор, на что я одобрительно хмыкнул, а он кивнул. — Да, именно! Но…

Тут он поморщился и тяжело вздохнул.

— Всё же возможности организма конечны. И я чувствую, что мне осталось не так уж и много. Я пережил всех своих детей и даже некоторых внуков, с интересом следил за судьбой правнуков и их детей, но ни один из них так и не смог стать моим преемником. Я не хочу стать последним и уйти в небытие, понимаете? Две с лишним тысячи лет наш род служил Мортисам, оттачивая своё мастерство под их защитой, но те времена канули в прошлое. Магия вырождается и мне больно осознавать, что мы — одни из тех последних великих мастеров, равным которым больше никого не будет.

Не собираясь стенать, как он, потому что это в принципе не имело смысла, предпочел спросить:

— Отчего так, как считаете?

— Не знаю, — качнул головой артефактор. — Проводилось множество исследований и есть ряд теорий, но ни одна не кажется мне верной. Сам я довольно далек именно от этой сферы науки, но мне кажется, тут наложился сразу ряд факторов и один из них — отсутствие жесткой селекции, как бы цинично это ни звучало. Прежде маги связывали свою жизнь с магами, слабых убивали, не допуская к размножению, а сейчас… — Он криво усмехнулся. — Любой может выбрать себе мужа или жену не по настоянию родителей, а по личной прихоти, порой даже не задумываясь, кто именно родится и с каким набором генов. Слабых детей выхаживают, чтобы из них получились слабые потомки. И так поколение за поколением. Зачем? Чтобы нас было больше, но мы были слабы? Знаю, звучит бесчеловечно, но это реальность. В ваше время выживали лишь сильнейшие. Сейчас это доступно каждому.

— А знаете, что-то в этом есть… — заинтересованно хмыкнул я. — Гуманизм и эволюция несовместимы. Но тут вступает в спор этика и всё становится ещё сложнее. Но я вас понял и не скажу, что осуждаю. Впрочем, это всё равно лишь беседа, не более того. Ни вы, ни я не изменим этот мир по щелчку пальцев. Он выбрал свой путь.

Я внимательно изучил напряженного артефактора и добавил с едва заметной усмешкой.

— Как и вы…

— Да, — не стал отрицать профессор. — Я выбрал служение вам, лорд Мортис.

— Похвально, — одобрил его заявление и кивком, и мысленно. И, не собираясь ходить вокруг да около, потребовал: — Клятву.

Клятву Эдвард знал. И не просто знал, а наизусть. Она отскакивала от его зубов так легко, словно он читал по написанному, и в конце он без колебаний достал из-под пиджака любопытный кинжальчик, который был пристегнут в нательных ножнах, чирканул им себя по ладони и щедро сдобрил клятву не только своей энергией, но и кровью. Теперь, даже умерев, он будет служить мне добровольно.

Забавно… Боится, что передумаю? Или страховка на всякий случай? Или… Обманный маневр?

Внимательно изучив мужчину, который уже залечил порез на ладони, всего лишь активировав один из артефактных перстней, я решил, что слепая вера мне остро противопоказана, поймал его взгляд, вложил в одно-единственное слово силу и приказал:

— Спать!

Старик рухнул там же, где стоял, после чего я подошел к нему, присел на корточки, обшарил его тело от и до, сняв с него далеко не один любопытный артефакт, включая пару колец, булавку с подкладки и даже старинные карманные часы, после чего ввел его в транс и допросил.

К счастью, мои опасения были беспочвенны, Рульфинсон действительно жаждал мне служить, увидев во мне свой шанс не исчезнуть после смерти, чего на самом деле боялся, но при этом четко осознавал, что придется хорошенько постараться, чтобы меня не разочаровать.

Что ж…

— Подъем, — щелкнул пальцами, выводя своего нового пока ещё живого слугу из транса, и сразу, как только Эдвард растерянно осмотрелся и, покряхтывая поднялся, тревожно поглядывая на меня, предложил: — Могу убить тебя прямо сейчас, и уже через час станешь рыцарем смерти. Энергии в тебе достаточно. Боль, потребность в еде и сне, страх, сомнения — всё уйдет. Что скажешь?

— Спасибо за предложение, господин, — с долей напряжения произнёс артефактор, — но позвольте ещё немного пожить. Хотя бы месяца два-три. Я не был уверен, что эта встреча закончится удачно, и не завершил все свои дела должным образом. После я с честью приму смерть из ваших рук. А сейчас…

Он заметил свои часы в моей руке и напряженно улыбнулся.

— Обыскивали меня?

— Да, было интересно, — хмыкнул, даже не думая оправдываться. — Ты третий человек, кто в полной мере осознает, кто я такой. И пускай я бессмертен, рядом со мной есть те, чью жизнь мне необходимо обезопасить особенно.

Я протянул артефактору его вещи, в том числе и часы, способные на целую минуту в сутки ускорять своего владельца в сотни раз, превращая в неуловимую тень, и сразу поинтересовался:

— Что можешь предложить по этой части?

— Родные, близкие? — деловито прищурился артефактор. — Слуги, бойцы? Живые или мертвые? Вариантов множество, как и ситуаций.

— Невеста, дочь, племянница, родич, — спокойно перечислил я, забавляясь растерянностью профессора. — Они все живые и должны таковыми остаться. Три рыцаря смерти мужского пола и одна дама. Пара десятков высших умертвий, ну и остальное по мелочи.

— Дочь? — тихо переспросил Рульфинсон, глядя на меня с изумлением. — У вас есть дочь, повелитель?

— Приёмная, — усмехнулся, не став затягивать интригу. — Но об этом будет знать