Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

- Идемте, Лилия, скоро у Софии Павловны процедуры, - играет на стороне Воскресенского доктор. – Действительно лучше поспешить.

Кивнув моему мужу, Вячеслав Никитич пропускает нас с детьми в холл центра. Настойчиво ведет по коридору. Однако возле маминой палаты я останавливаюсь. Не переступаю порог, а лишь приоткрываю дверь, чтобы нетерпеливые мальчишки заскочили внутрь. Слышу их радостные вопли и счастливый голос мамы. Устало наваливаюсь спиной на косяк.

- Умоляю вас, присмотрите за моим мужем. Он же убьет Семена, пока нас нет рядом, - сипло прошу врача.

- Думаете, я его буду останавливать? - бурчит он, поглядывая на мою маму через дверной зазор.

- Господи, на вас вся надежда, - прикладываю ладонь в груди, пытаясь погасить разразившуюся за ребрами бурю. Впервые за меня заступается мужчина. Не какой-либо, а самый любимый. Я дико переживаю за Виктора.

– Ладно, понял, - спешит меня успокоить доктор. – Вернусь во двор, не волнуйся. Иди к матери, она с утра вас ждет, - по-доброму тянет и берет меня за плечи, отрывая от двери.

- Спасибо вам за все, - обнимаю его в ответ.

Со спокойной душой захожу в мамину палату. Широко и искренне улыбаюсь, наблюдая, как Даня и Леша кружат возле ее постели, а она ловит их, аккуратно привставая, и целует в румяные после холода щеки. Относится к ребятам, как к родным внукам, которых я ей не дала. Точнее, даже не знаю, где могут быть мои потенциальные дети.

Отмахиваюсь от плохих воспоминаний. Я постараюсь подарить всю свою нерастраченную материнскую любовь сыновьям Виктора. Может, это мой шанс искупить грехи? Реабилитироваться? В любом случае, я очень рада, что мама тоже с чистой душой приняла мальчишек Воскресенских. Пусть они будут нашими…

- Мам, не напрягайся, тебе нельзя, - сажусь рядом и беру ее за руку.

- Наоборот, Слава утверждает, что я должна заниматься активнее, и тогда быстрее смогу встать на ноги. После операции у меня есть все шансы, - заговорщически делится новостью. Губы расплываются в улыбке, на щеках здоровый румянец, а в глазах наконец-то блестит надежда.

- Слава? – выгибаю бровь, усмехнувшись. Но следом мрачнею и серьезно чеканю: – Мы на входе с Семеном столкнулись, - делаю паузу, позволяя ей все объяснить.

- Я приняла непростое решение… Мы разводимся, Лиль, - обезоруживает меня признанием. Не верится, что мама наконец-то прозрела. – Еще я хочу обратиться к юристам и попробовать вернуть нашу квартиру.

- Мам, по поводу жилья не переживай, - начинаю, но осекаюсь. Не уверена, что могу раньше времени раскрывать карты и упоминать о том, что квартирой уже занимаются Воскресенские. Задумчиво закусываю губу, отводя взгляд. Позже уточню у Виктора, как продвигаются дела. Он твердит, что правда на нашей стороне.

- Твой покойный отец оставил эту квартиру для нас. Для тебя, Лиля! Я должна исполнить его волю. Он так любил тебя… Боже, я столько глупостей наделала. Прости меня, доченька, - всхлипывает, притягивая меня к себе.

Устраиваюсь у нее на груди, как в детстве, и, пока она перебирает мои волосы на затылке, прислушиваюсь к биению сердца, беззвучно роняя слезы на больничную сорочку. Мальчишки устраиваются у изножья кровати и наблюдают за нами, притаившись.

- Не вини себя, мама. Мы все исправим, - уговариваю ее, поглаживая по плечу.

Она перехватывает мою ладонь, подносит к лицу и сжимает, а потом вдруг ошеломленно вопрошает:

- Кольцо? Ты замуж вышла? За кого?

Легкие сковывает спазмом, кислорода не хватает. Ловлю ртом воздух и выпрямляюсь, пытаясь собрать мысли воедино и сформулировать ответ. Не хотелось без Виктора начинать этот разговор, но выбора нет.

- Мама Лиля – папина жена, - важно сообщает Даня, не дав мне и слова вставить.

- Мы теперь ее дети, а ты, баба Соня, наша бабушка, - завершает логическую цепочку Леша.

- Вот как, - мама растерянно изучает обручалку. – Красивое колечко, - согревает ладонь обеими руками. - Ну, вообще я догадывалась, то эти сорванцы не просто твои воспитанники. Хм, но… Брак? А свадьба была? Может, фотографии покажешь?

- Нет, мы тихо расписались, - смущенно признаюсь. – Муж очень занятой человек, а я все равно не хотела устраивать праздник, пока ты на операции, - выдаю полуправду. Не могу же я сказать, что ради денег согласилась на фиктивные отношения, которые этой ночью переросли в настоящие. Отныне между нами все иначе. Как у реальных супругов, отчего на душе жарко.

- Не оправдывайся, это ваше дело, - чмокает меня в щеку. – Главное, чтобы ты была счастлива. Познакомишь с мужем?

- Да, конечно! Витя сам предложил приехать к тебе вместе. Он скоро подойдет к нам, - упоминаю его имя с любовью. Мама чутко улавливает мои интонации.

- Тот самый Витя, - качает головой она, намекая на наш давний разговор во дворе центра. Тогда я и не догадывалась, что суровый, стальной Воскресенский станет моим мужем. И что… я полюблю его.

- Да, - соглашаюсь, опуская ресницы. – Мам, он чуть старше меня, - преуменьшаю нашу разницу в возрасте. – И к нему прилагаются вот эти чудесные детишки, - подмигиваю Дане и Леше.

- Ой, внуков я беру с радостью, - смеется она. – А на суженого твоего посмотрим. Будет обижать – не сносить ему головы, - шутливо грозит пальцем.

- Не будет, - хихикаю расслабленно. – Витя тебе понравится. Он как наш папа. Защитник, - мечтательно вздыхаю.

- Хорошо, если так. Я любила твоего отца, обвенчана с ним. Он был идеальным мужчиной. Не хотелось бы, если бы ты нарвалась на кого-нибудь вроде Семена или… еще хуже, - вспоминает о чем-то своем и тут же отгоняет плохие мысли. – Так, а фамилия теперь у тебя какая? Надеюсь, ты не страдаешь всеми этими феминистскими штучками и не осталась на девичьей? Ты знаешь, я придерживаюсь традиционных ценностей.

- Я в курсе, поэтому и боялась говорить тебе о нашем тайном браке. До сегодняшнего дня кольцо снимала и специально от тебя прятала. Прости, - виновато наклоняю голову. – Но фамилию я мужа взяла. Теперь я Лилия Воскресенская.

Мама внезапно отшатывается от