Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

продвижения от Омска все чаще поступали сведения о том, что район г. Новониколаевск, Томск избран колчаковским командованием для перехода к активной обороне. На это указывали оперативные сводки наступающей в полосе железной дороги 27‐й стрелковой дивизии, отмечающие упорные бои и переходы противника в контратаки с целью приостановить наше наступление. Об этом же говорится в сводках и приказах 35‐й стрелковой дивизии, наступавшей южнее в общем направлении на фронт Барнаул – Новониколаевск.[455]

В Кулундинской степи и восточнее действовали крупные красно-партизанские отряды под командованием Е. Мамонтова. Они могли создать серьезную угрозу открытому левому флангу и глубокому тылу отступавших от Омска вдоль железной дороги главных сил Колчака и этим помешать противнику начать крупные активные действия против 5‐й армии до Новониколаевска. Сам по себе район Новониколаевск, Томск мог дать белым большие преимущества. Непосредственно с юга он прикрывался труднопроходимыми горными массивами Алтая и Саян без удобных дорог для действий наших войск по наиболее выгодным операционным направлениям. С севера силы белых прикрывались здесь сибирской тайгой, что исключало возможность для наших войск предпринимать и на этом направлении какие-либо глубокие и широкие по размаху маневры. Словом, сама конфигурация избранного белыми района была благоприятна для осуществления принятого решения: задержать наши войска у входа в относительно узкое (около 80—100 км шириной) дефиле, начинающееся в районе ст. Тайга. Фронт колчаковской армии сокращался настолько, что можно было отвести большую часть ее сил в тыл и создать глубоко эшелонированную группировку, пробивать которую, по расчетам колчаковцев, войскам 5‐й краснознаменной придется прямым наступлением в лоб. Если при этом учесть, что именно в названном районе – дефиле – находилось несколько десятков тысяч войск интервентов и через район пролегала с разветвлениями железная дорога, на которой действовали шесть бронепоездов врага, то следует признать, что план противника был намечен удачно, а перед нашими войсками встала трудная и сложная задача.

Такова была обстановка накануне последней решительной операции, приведшей к окончательному разгрому и пленению вооруженных сил Колчака и полному освобождению Западной Сибири.

Операция началась в десятых числах декабря 1919 г. и закончилась к 20 января 1920 г., распавшись на три этапа: а) новониколаевский; б) томско-мариинский; в) красноярско-канский.

Первый этап проходил для белых под знаком открытой борьбы за власть внутри лагеря контрреволюции между двумя основными группировками: крайними реакционерами и монархистами, возглавлявшимися в последнее время командующим фронтом генералом Сахаровым, и «демократическими силами», возглавлявшимися упомянутыми братьями Пепеляевыми[456].

Отмеченные обстоятельства облегчили задачу войск 5‐й краснознаменной. В телеграмме на имя В.И. Ленина Реввоенсовет армии доносил 19 декабря 1919 г., что от ст. Чулым и до самого Новониколаевска армия захватила растянувшуюся на 125 км сплошную ленту эшелонов противника, по приблизительным подсчетам, около 300 паровозов и свыше 20 тыс. вагонов, наполовину груженных всякого рода военным и другим имуществом.[457]

Основной же успех был не в захвате трофеев и даже не в занятии Новониколаевска 14 декабря 1919 г. после многочасового боя. За время операции только одной 27‐й стрелковой дивизией было взято в плен около 29 тыс. солдат, свыше 1500 офицеров, полковников и 30 генералов из частей полевых армий Колчака, а не тыловых гарнизонов. То была первая крупная группировка действующей армии белых, разгромленная за истекшие со времени Ишимо-Тобольской операции полтора месяца. Именно в этом был основной успех наш: мы настигли противника, сокрушительным ударом опрокинули, смяли, раскидали и частично пленили его первую оказавшуюся на нашем пути сильную группировку, задачей которой было задержать советские войска в районе Новониколаевска, чтобы дать главным силам белых втянуться в указанное выше дефиле и изготовиться к активной обороне.[458]

Томско-мариинский этап оказался главным и решающим. Директива нового главнокомандующего белогвардейским фронтом генерала Каппеля предусматривала, что 2‐я и 3‐я армии занимают фронт Новониколаевск, Томск с задачей сдерживать наступление красных и тем самым дать возможность произвести перегруппировку для активной обороны дефиле. Находящаяся в районе Томск, ст. Тайга 1‐я армия отводится в тыл и под прикрытием 2‐й и 3‐й армий перебрасывается спешно по железной дороге в район Ачинска, где принимает пополнение за счет тыловых гарнизонов и добровольцев, приводится в порядок, числясь в резерве фронта.

План приостановки советских войск у входа в дефиле не был экспромтом Каппеля, колчаковская ставка готовилась к этому еще со времени проигрыша Тоболо-Ишимской операции в октябре 1919 г. С этой целью уже тогда вся 1‐я армия генерала Пепеляева выводилась из линии боев и должна была сосредоточиться в районе Томск – Новониколаевск, чтобы после отдыха и принятия пополнений составить ядро создаваемого в глубоком тылу стратегического резерва.

Выполнить план белым не удалось. Разгром и пленение новониколаевской группировки означали серьезный и глубокий прорыв фронта врага на участке его 3‐й армии, главной задачей которой было прикрыть перегруппировку и обеспечить спокойный отвод 1‐й армии. Но вопрос был не только в срыве этой чисто военной стороны плана. Победа в районе Новониколаевска ускорила начало подготовленного и возглавляемого большевиками восстания рабочих и значительной части гарнизона Томска, что привело к расколу среди белых войск и стало главной причиной отказа частей армии Пепеляева подчиниться приказу о дальнейшем отходе. Уже 17 декабря 1919 г. власть в городе перешла фактически в руки большевистского Военно-революционного комитета. Части 5‐й армии вошли в Томск 20 декабря без боя.[459]

Но в это время начались ожесточенные бои в полосе Сибирской железной дороги в районе ст. Литвиново, Тайга. Здесь на нашем пути встали арьергардные части интервентов. Казалось, надежды колчаковцев оправдываются.

Военные и прежде всего политические последствия начавшихся боев трудно было сразу определить во всем их значении для дальнейшей борьбы на Востоке. Несомненно было лишь одно: бои между частями 5‐й Красной армии и войсками интервентов дают колчаковцам возможность вздохнуть и, прикрываясь занятым интервентами фронтом, закончить перегруппировку, привести части в порядок. Но белым и интервентам не повезло.[460]

Обстановка сложилась так, что на долю той самой 5‐й Красной армии, которая начала свое выступление на Восточном фронте с решительного разгрома белочехов под Казанью в августе – сентябре 1918 г., теперь – почти полтора года спустя – выпала почетная задача закончить не завершенное тогда на Волге дело. Боевой дух советских войск был небывало высок. В ходе двухдневных ожесточенных боев первая из арьергардных дивизий – польская – была разгромлена с помощью восставших рабочих-железнодорожников. Потеряв 3 бронепоезда, около 40 орудий и понеся крупный урон в живой силе, интервенты и действующие с ними колчаковцы были отброшены на восток в полном беспорядке совместными усилиями 27‐й и 30‐й стрелковых дивизий. Таким же поражением кончилась попытка объединенных польских и белогвардейских полков контратаковать части 5‐й краснознаменной в районе Анжерских каменноугольных копей. В эти же дни вела упорные бои 35‐я стрелковая дивизия, наступая южнее в общем направлении на Щегловск, Кемерово,