Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

завода. Ввиду этого Красильников дал приказ сжечь блокгаузы и отойти в Канск. Обескураженный таким ходом борьбы, Марковский докладывал, что, если не будут присланы подкрепления, он вынужден будет «потерять весь северный район, возможно, на всю зиму, а вся летняя работа войск пойдем насмарку…».[432]

Отмеченные факты представляют большой исторический интерес. Белогвардейские генералы вынуждены отказаться от легких карательных «прогулок». Им приходится начать всерьез планировать и рассчитывать свои действия. Милиции и войск мало, чем пользуются большевики, группируясь в отряды большой численности, смело вступающие в бои с правительственными отрядами, отбивающие обозы, устраивающие настоящие осады отдельных гарнизонов и т. д. За октябрь отмечается рост вооруженных восстаний, охватывающих все новые районы губернии.

Последующие доклады того же Марковского говорят о наблюдаемом усилении красных и содержат просьбы о присылке подкреплений возможно скорее, чтобы успеть ликвидировать повстанцев до наступления зимы. Против района Степного Баджея будет установлена только завеса, и то из состава местных дружин самообороны. Помощи от чехословаков сейчас нет, хотя Марковский и обращался к ним. Необходимы распоряжения генерала Сырового, а еще лучше генерала Жанена.

В сводках отмечается усиление агитации большевиков за власть Советов в Приангарском крае. В районе Братска красные богаты оружием, производят мобилизацию. Называются отряды Бурлова и Оседлова, а на р. Илим – отряд Зверева. Отмечается, что на каждой станции красные имеют своих агентов, которые в случае прибытия войск тотчас же передают об этом в свои отряды.

Все документы противника показывают, что положение его было трудным и опасным: ведь речь идет о невозможности надежно обеспечить работу железной дороги – единственного пути подвоза военных материалов и эвакуации. Более того, ставка вынуждена была снять из Тасеевского района егерскую бригаду – единственное надежное и боеспособное соединение. На деле это привело к фактической передаче всего района к северу от железной дороги в Енисейском, Канском и Ачинском уездах в руки красных и к отказу от активных действий также к югу от железнодорожной магистрали. Отступление в Урянхай и возвращение в Степно-Баджейский район (через четыре месяца) отрядов Щетинкина, к сожалению, не отвлекло силы белых с фронта против Красной армии. Это же верно и в отношении Тасеевского фронта.

Как обстояло дело в другом важном районе повстанческого и партизанского движения, а именно на Алтае, в Акмолинской и Семипалатинской областях и в Семиречье? Район этот входил в состав Омского военного округа, штаб которого 17 августа переехал из Омска в Томск, положив начало общей эвакуации белой столицы. Операциями здесь руководил подчиненный главковосту командующий войсками сам генерал Матковский, назначив во все «неспокойные» уезды особых «уполкомвойск». Важно отметить, что во всем районе южнее Сибирской железнодорожной магистрали (до меридиана Новониколаевска) в борьбе против красных активно участвовали войска интервентов, между тем как в районе Иркутского военного округа (в том числе в Енисейской губернии) они действовали только в полосе железной дороги.

О силах красных известно, что в Барнаульском районе были две группы: первая – западнее Барнаула (дер. Парфеново, Мосиха, Кубиково) численностью около 4 тыс. человек; вторая – под командованием Е.М. Мамонтова численностью в 5–6 тыс. человек в районе Коробейникова (70 верст западнее ст. Алейская), с. Лебяжье (30 верст северо-западнее ст. Рубцово), дер. Волчиха (80 верст северо-западнее ст. Поспелиха) и с. Мармыш (100 верст западнее ст. Алейская). Штаб группы в дер. Клепчиха (35 верст западнее ст. Шипуново), главный же штаб часто меняет стоянку. Третья группа в районе Мезенцев, Шипуново (соответственно 15 и 95 верст южнее Барнаула) общей численностью около 1 тыс. человек. Таким образом, всего в указанных районах имелось 9—10 тыс. красных. В Бийском районе (Усть-Кан, Черный Акуй) действовало около 1 тыс. красных в 125–200 верстах южнее названного города. Объявленная здесь красными мобилизация дала до 2 тыс. человек.

Что касается военных действий в первой половине сентября 1919 г. в этом районе, то следует отметить разгром отрядами Мамонтова 8 сентября под дер. Мельниково батальона белых. Его же отряды 15 сентября временно захватили станции Рубцовка и Поспелиха (на Алтайской железной дороге), попытка овладеть ст. Шипуново успеха не имела. Боевые столкновения имели место еще в ряде пунктов (Зятькова Речка, Парамоново, Верх-Суетка, Усть-Мосиха, Тюменцево, Озерки), но все они расположены к востоку от Кулундинской железной дороги, а бои по своим результатам не выходили за рамки местного значения.

Из прочих событий весьма большое военно-политическое значение имело избрание Западно-Сибирского областного исполнительного комитета Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов на съезде делегатов Барнаульского, Славгородского и Каменского уездов, состоявшемся 9—10 сентября 1919 г. в с. Леньки. Подготовка съезда и его проведение свидетельствуют о том, какая колоссальная работа была проделана подпольными большевистскими организациями в деле вовлечения широких масс трудового крестьянства в борьбу за восстановление власти Советов. В те же дни в с. Солоновка был создан Главный штаб крестьянской Красной армии Алтайской губернии. Главкомом избран Е.М. Мамонтов.

Что касается Акмолинской и Семипалатинской областей и Омской губернии, то положение здесь было для колчаковцев менее напряженным. Исключение составлял Тарский уезд Омской губернии, где красные в июле 1919 г. заняли 10 северных волостей в результате (как подчеркивают сами белые) «большевистской агитации против уплаты налогов и податей». В августе положение здесь не изменилось. По-прежнему «неспокойным» оставался Тарский уезд, где призывники не являлись на сборные пункты. Не произошло никаких активных выступлений в августе – сентябре в названных двух областях, косвенным доказательством чего может служить тот факт, что в Кокчетаве собралось около 7 тыс. новобранцев, терпеливо и спокойно ожидавших более 10 дней нарядов на отправку.

Неудачи на внешнем фронте и отступление колчаковских армий вглубь Сибири привели к росту самых невероятных слухов, порождали панику и создавали благоприятную обстановку для агитации большевиков. В конце сентября 1919 г. появились отряды красных, всюду объявлявшие населению: «Мы передовые части большевистских войск, которые уже взяли Омск и другие сибирские города». Под влиянием этих слухов население вокруг Барнаула в радиусе 50 км подняло восстание. Войск не было, благодаря чему красные подошли к городу на 10 км, а милиция «в уезд не совалась». После длительных просьб прибыл из Бийска батальон пехоты и легко отогнал повстанцев. Но пока шла вся эта история, красные подняли Каменский и Бийский уезды и весь правобережный район Оби. Войсковые части гоняются за партизанами, не имея сил их окружить и уничтожить. Изгнанные из Барнаульского уезда, красные перешли в соседний Бийский уезд. Здесь войск не оказалось, и поэтому красные беспрепятственно стали распространяться к югу в соседние Каракумский и Алтайский уезды и на запад – в Змеиногорский уезд.

Силы красных (белые называют 2 тыс. человек) держались на западе и юго-западе от Барнаула в борах по берегам рек Барнаулка, Касмалкая и Кулунда, имея штаб в с. Ребриха (105 км западнее Барнаула). Другой отряд красных (около 1 тыс. человек) под командованием Е. Мамонтова находился западнее первого, имея штаб в Селиверстове (230 км западнее Барнаула). Под властью обеих групп находилось 11 волостей.

Восточнее Барнаула действовал отряд Рогова (белые считали, что в нем до 1500 человек с пулеметами), занимая