Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе

реке потерпели неудачу. 20 августа 1919 г. войска 5‐й и 3‐й советских армий овладели восточным берегом Тобола на всем его протяжении от Звериноголовского тракта до г. Ялуторовск. Продолжая безостановочное наступление, они к концу августа вышли на дальние подступы к следующему, пересекающему путь нашего наступления серьезному водному рубежу – р. Ишим. Со времени Челябинского сражения прошло более месяца. Белые выиграли этот месяц, но лишь ценою потери территории от восточных склонов Урала до рубежа названной реки. То была для белых очень чувствительная потеря и очень важная во всех отношениях победа для Красной армии: [428]советские войска вторглись на 600 км в Западную Сибирь, которая тем самым становилась из глубокого тыла и основной базы Колчака театром военных действий.

О том, что Колчак готовится дать решительное сражение на дальних подступах к Омску, стали поступать упорные сведения после выхода частей Красной армии на Тобол: белые укрепляют восточный берег Ишима, в особенности район Петропавловска, прибывают крупные резервы и артиллерия, для поднятия духа войск побывал на фронте сам Колчак. Всячески преувеличивая успехи Деникина против советского Южного фронта, он доказывал, что сейчас настал для Советской власти самый критический момент и разгром красных в Сибири ускорит их неизбежную близкую уже гибель. Призывы эти подкреплялись щедрой раздачей чинов, орденов, медалей. План белых состоял в следующем. Задержать наступление войск 5‐й армии в полосе железной дороги, чтобы привлечь сюда их силы и внимание, а за это время собрать сильный конный ударный кулак в районе Звериноголовского (идущего южнее и параллельно железной дороге) тракта и этим кулаком нанести стремительный удар по правому открытому флангу 5‐й армии, развивая удар с юга на северо-запад по тылам ее. В состав ударного кулака были включены 7‐я и 12‐я стрелковые дивизии и конная казачья группа (около 2 тыс. сабель) генерала Доможирова.[429][430]

В первых числах сентября начался период сильных боев, длившийся целый месяц. Пехота белых не была страшна красным бойцам. Но казачьи части, прорывающиеся все время в тыл, днем и ночью рыскающие вокруг наших войск и на походе, и на отдыхе, а во время боев создающие постоянно тактические «котлы», действовали отрицательно на моральное состояние красноармейцев. Сказывалась крайняя усталость наших бойцов, не имевших с марта ни отдыха, ни смены. За сентябрь 1919 г. 5‐я Красная армия потеряла около 15 тыс. солдат, т. е. около 60 % своего состава. Столь большие потери – свидетельство ожесточенности боев – не могли не ослабить боеспособность армии. Фронт ее начал колебаться и вынужден был под давлением превосходящих сил врага отходить от Ишима на запад. То был, несомненно, крупный оперативный успех Колчака, но далеко не столь необходимая ему решительная победа. Наступая от Тобола в августе 1919 г., войска 5‐й армии уже через 12 дней были в 40–45 верстах от р. Ишим, а белым понадобился целый месяц упорных наступательных боев, чтобы вынудить полки 5‐й Краснознаменной отдать под давлением превосходящих сил противника это же пространство. Отойдя на западный берег Тобола, 5‐я армия закрепилась и пресекла все попытки белых продолжать наступление. К началу октября 1919 г. обе стороны оказались в одинаковом положении: с наличными на фронте силами ни та ни другая сторона не могла начать серьезной операции с расчетом на значительный успех. Именно так был реальной обстановкой поставлен вопрос. Мы уже отмечали меры, принимавшиеся Колчаком для пополнения действующей армии. Советское высшее командование не имело войск для усиления армий Восточного фронта. Выполняя указания В.И. Ленина о мобилизации населения в прифронтовом районе, был проведен призыв, давший только одной 5‐й армии до 24 тыс. человек. Испытанные в боях ветераны армии возвращались в строй из госпиталей, поправившись от болезней и ран.

14 октября 1919 г. 5‐я Красная армия перешла в наступление. Ее успешные действия южнее железной дороги Курган – Петропавловск привели к разгрому левого фланга противника, отбрасываемого на северо- восток. Под влиянием этого успеха заколебался белогвардейский фронт севернее названной железной дороги, что дало возможность 3‐й Красной армии быстро развить начатое ею несколько позднее (19–20 октября 1919 г.) наступление[431].

Какие же события происходили в рассматриваемый период в тылу врагов? Помогали ли и чем повстанцы и партизаны Сибири Красной армии, испытывавшей серьезный натиск противника?

Предпринятая летом 1919 г. крупная операция против Щетинкина привела в конце концов только к его усилению. Отступая через Минусинский уезд в Урянхайский край, красные нанесли серьезное поражение преследовавшему их отряду и захватили 400 тыс. патронов, 10 пулеметов, 2 орудия с 3000 снарядов и другое военное имущество. При занятии г. Белоцарска (главного города Урянхая. – Г.Э.) щетинкинские партизаны захватили сотни винтовок и берданок, свыше 100 тыс. патронов, 2 пулемета. У белых не было сил начать серьезную операцию на Белоцарск. Пополнившиеся и отдохнувшие отряды Щетинкина начали в августе освобождение своего родного района и 13 сентября заняли Минусинск. На 25 сентября 1919 г. был назначен уездный крестьянский съезд. Общая численность красных по состоянию на 19 октября достигала здесь 4200 штыков и 1180 сабель. Имея достаточно вооружения, красные объявили мобилизацию всех мужчин 1915–1918 гг. призывов, сосредоточившись в треугольнике Енисей, р. Туба, условная линия Курагино и Шунеры. Командующий белогвардейскими войсками Енисейской губернии генерал Марковский донес 7 октября 1919 г., что из-за недостатка сил он вынужден отказаться от активных действий против минусинских повстанцев – партизан. Он поставил командующему войсками названного уезда генералу Барановскому пассивную задачу: не допускать распространения красных к северу и западу от р. Енисея, т. е. не дать им выхода к железной дороге.

Не лучше обстояло дело севернее Сибирской железнодорожной магистрали. Марковский вынужден признать, что, несмотря на проводившиеся летом 1919 г. операции против красных района с. Тасеево, «они далеко не разбиты, даже морально не подавлены». Они только рассеялись по тайге, но сохранили предприимчивость, активность и готовы при первом удобном случае немедленно собраться в крупные отряды, развивая прежние действия. Егерская бригада генерала Красильникова занимала здесь сильными гарнизонами важные населенные пункты, а слабыми – второстепенные и, кроме того, держала свободными силы достаточной численности (пехоту и кавалерию) для постоянного ведения военных действий, так как «красные начали вылезать из тайги». Насчитывая 2500 штыков и сабель, бригада Красильникова едва справлялась с задачей и часто просила подкреплений. В сентябре 1919 г. вследствие категорических требований ставки о немедленной отправке бригады на внешний фронт Красильников должен был, не ожидая смены, снять гарнизоны из второстепенных пунктов, а также активно действующие части и тут же отправить их на запад. Красные сейчас же заметили ослабление войск, осмелели, немедленно вышли из тайги, заняли свободные от белых селения, порвали связь между оставшимися гарнизонами и завладели всеми путями. Посылались для смены оставшихся частей Красильникова отдельные батальоны 55‐го пехотного полка, состоявшие из новобранцев, но им не удалось прорваться на помощь окруженным партизанами гарнизонам Тасеево, с. Рождественское и Троицкого