Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

Принимаю икону, целую.

Раздаётся голос Татьяны Антоньевны: — Андрей, иногда мне кажется, что вся твоя жизнь — это одно большое чудо, длящееся по времени. Прими от нас подарок, который в монастыре посчитали тоже знаком свыше.

Дети, стоящие в монастырской делегации, достают из-за спин небольшую корзину и подходят ко мне, сдергивают полотенце.

На дне корзинки лежит щенок, который крутит головой и щурится он неожиданного света. Увидев или почувствовав, что я над ним склонился, он поднимает на меня мордочку и я вижу белый треугольник на его груди, а на чёрной морде, над бровями — два беловатых продолговатых пятна. Как будто у него четыре глаза.

— Чет? — шепчу я удивлённо.

— Гав, — говорит щенок, снова немного крутит головой и лижет мне лицо. Точь-в-точь Чет. От воспоминаний о моём верном друге немного взгрустнулось, но вот она — реинкарнация Чета.

Принимаю корзинку.

Садимся, наконец, за ужин.

— Многая лета! — провозглашает отец Игнатий.

Впереди ещё магическое представление.

В небе над Россией.

— Полночь уже, — сидя в удобном авиационном кресле, Григорий Львович Голицын, взглянул на часы и с сожалением в голосе проинформировал о приходе нового дня, сидевшего в соседнем кресле своего старого друга Фому Дмитриевича Мекензи.

— Ну так, пока по Москве добрались до аэропорта, пока взлетели, — равнодушно, не поддержав минорных ноток в голосе собеседника, ответил князь. — У нас с тобой вся жизнь такая, в перелётах да переездах. Время не зря потратили: поездка была результативной, не только Первозванову, активно ведущему дела в Крыму подарок презентовали, но и наследником пообщались. А Андрей со временем узнает, что это наша идея была не цацки ему дарить и автомобили, а нужное для стройки.

— Молодец всё-таки Максуд: он ведь выдвинул идею сделать подарок Первозванову сообща. А как ладно всё зашло. Даже наследник право первого подарка Крейзеру уступил, — Фома Дмитриевич улыбнулся, — И всего-то Максуд повторил трюк с нашим общим подарком цесаревичу, когда мы ему землю и дом дарили в Крыму на инициацию.

— Ну, главное, что Андрею наши подарки, что называется, зашли, — удовлетворённо кивнул князь Голицын. — Быстро он взлетел. Не знаю, за что он Героя Труда получил, но знакомые морпехи рассказывали, что боевые награды и звезду Героя России заслужил честно, в боях, так что уважения заслуживает. А ты обратил внимание, что наследник ещё немного маскируется, а цесаревич Александр в открытую Андрея братом называет. Хотя даже Владимир Николаевич, вручая подарки сказал, что это от «семьи». Не от «нашей семьи», не от «императорской семьи», а просто от семьи, как бы подразумевая, что и Андрей тоже часть семьи.

— Нет, вот на этот нюанс в выступлении наследника как-то внимания не обратил, — задумался Фома Дмитриевич. — Я всю церемонию Андрея с цесаревичем сравнивал. Меньше они стали похожи, чем тогда, когда мы фото на винограднике при его первом прилёте в Крым сверяли: Андрей посуровел, и скулы стали заметнее после военной службы. Хотя с дедушкой, императором, схожесть увеличилась.

— Думаешь, признает его император? — вопросительно прищурил глаза Голицын.

Мекензи согласно кивнул: — Думаю, признает. Но тогда, когда доведёт свой замысел до конца. А вот в чём его замысел — только самодержцу и известно. Прикидывал вариант: не хочет ли император под видом магического театра ещё одну академию создать? Как там говорят: хочешь спрятать — положи на виду. Мои специалисты считают, что в этом магическом театре тренеры вполне на уровне работают и мастерство их легко и в военном деле приложить. Летом над этим подумаем — они же с цесаревичем у нас будут дроно-магические учения проводить; наша молодёжь вся туда попрёт, как рыбаки за барабулей.

Польша. Город Неборов. Дворец короля Станислава Богуслава Лещинского.

Король Польши Станислав Богуслав Лещинский проводил до выхода из дворца представителя английского правительства Эдварда Бальфура, крепко пожал ему руку и дождавшись поклона, улыбнулся: — Что ты, что ты, Эдвард. Мы же друзья, какие поклоны… Не стоит обращать внимания на всякие устаревшие условности. Рад буду снова тебя увидеть. Звони, заезжай в любое время. Теперь я почти всегда на связи, дел столько навалилось…

— Понимаю, понимаю, — согласно закивал головой англичанин. — Польша — громадное и сложное государство и управлять таким, даже при твоём недюжинном таланте требует прорву времени, кучу нервов и железную выдержку. Можешь всецело рассчитывать на мою поддержку: сделаю всё, что могу, чтобы обеспечить тебе положительный имидж на нашем туманном острове.

Ещё раз поклонившись, он уверенно зашагал к машине, и как только за ним захлопнулась дверца автомобиля, «Роллс-Ройс» мягко тронулся.

Проводив глазами англичанина, король кивнул сыну-наследнику, вместе с ним присутствовавшим на встрече и провожавшем английского эмиссара: — Всё хорошо прошло, мы добились чего хотели.

— Ты отдал ему магические три шарика, гранату и мину. Половину того, что у нас есть. Не слишком много за общие слова поддержки? Он тебя не предаст? — наследник, шедший вровень с отцом, заглянул ему в глаза.

Польский король согласно кивнул сыну: — Конечно, предаст. Он же англичанин. Англичане вообще предают всех своих союзников, как только в них минует надобность. И наша с тобой задача сделать так, чтобы необходимость предать нас возникла у Бальфура или того, кто его сменит в Польше, как можно позже. Сейчас Эдвард увидел, что мы ему нужны, он доложит в Лондон об этом, и когда туда доберётся мой брат Август, его просьбы, жалобы и мольбы никто не услышит. А Августа Бальфур предаст прямо сейчас; бывший король перестал быть ему нужен: ни влияния, ни богатства у него нет и англичанам с Августа поиметь нечего. И предав Августа, для нас Бальфур сделает хорошее дело — обезопасит наши тылы. Плюс к этому, английская партия в Сейме будет вести себя тихо и не станет мешать нам в проведении нескольких законов. А шарики — это всего лишь шарики. Если я правильно понял русских за все предыдущие годы своей жизни — они не спроста показали магическое оружие на параде, так как планируют начало его массового применения на поле боя. Если это так, то скоро у нас появятся новые образцы шариков и другого оружия в гораздо больших количествах.

Глава 30

Москва. Комплекс «Галактика». Дом Андрея Первозванова.

— Ты в последнее время как-то теплее стал относиться к императору, это на уровне слов и формулировок заметно. Я обратила внимание, что у тебя даже пару раз проскочило слово «дед», когда ты что-то пересказывал, — как и обычно, мы разговаривали с Машей «обо всём» и она озадачила меня таким выводом.

Пожимаю плечами: — Не замечал.