Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

«Установлено, что 12-го поезд с военнопленными и 12 пулеметами проследовал в восточном направлении. Две тысячи осталось здесь. Имеются сведения, что пребывают трехдюймовые и шестидюймовые орудия, причем 2 шестидюймовых орудия уже угрожают железнодорожному мосту и станции… Прибыли германские генералы, другие офицерские чины и свыше тридцати военнопленных и что генеральский штаб ожидает из Петрограда указаний о разрушении мостов, туннелей и об осуществлении плана обороны. Германские, турецкие и австрийские офицеры заполняют станции и улицы, причем признаки их воинских званий (знаки различия – Ю.Б.) видны из-под русских военных шинелей. Каждый военнопленный, независимо от того, находится он на свободе или в лагере, имеет винтовку». (Грэвс У. С. Американская авантюра в Сибири (1918–1920). С. 24.)

По свидетельству У. С. Грэвса (1865–1940), выпускника Вест-Пойнта, генерала армии США, командовавшего американскими экспедиционными частями на Дальнем Востоке и в Сибири в 1918–1920 годах, на отправку воинского контингента в Россию повлияла череда донесений о том, что «Советы выпустили всех германских и австрийских военнопленных, находившихся в лагерях Сибири, и что эти военнопленные организуются в воинские части с целью захватить сначала военные склады во Владивостоке, а затем – Сибирскую железную дорогу». (Грэвс У. С. Американская авантюра в Сибири (1918–1920). С. 19.)

А вот что писал Д. Ллойд-Джордж (1863–1945), премьер-министр Великобритании в 1916–1922 годах: «В Сибири находились крупные отряды австрийских и германских войск, составившиеся из освобожденных военнопленных. И повсюду действовали германские агенты». (Ллойд-Джордж Д. Военные мемуары. Т. 6. С. 78.)

Именно в результате того, что факт участия военнопленных Центральных держав в боевых действиях в составе Красной армии не вызывал сомнения, союзники решили направить в Сибирь экспедиционный корпус.

6 сентября 1918 года японское командование издало следующий приказ:

«В Хабаровске будет сосредоточено главное ядро армии в составе 12-й дивизии и части американских и китайских войск. Задача этих войск состоит в том, чтобы разбить войска австро-германских пленных и большевиков, которые находятся к востоку от Зеи и занимают важные пункты вдоль Амурской железной дороги». (Грэвс У. С. Американская авантюра в Сибири (1918–1920). С. 47.)

Напомним, что Япония являлась союзником Российской империи в Первой мировой войне, противниками которых и являлись Германия и Австро-Венгрия. Так началась японская интервенция в Сибири и на Дальнем Востоке.

А теперь, на выбор, приведем три свидетельства участия красных интернационалистов в Гражданской войне в Сибири от них самих.

В начале 1918 года в Томске был создан 1-й красногвардейский батальон военнопленных под командованием Ф. Мюнниха численностью 400–500 бойцов. Батальон подавил несколько контрреволюционных выступлений. В феврале был создан 2-й батальон Красной гвардии. (Интернационалисты. С. 359.)

Под казарму интернационалистам выделили большое четырехэтажное здание, Дом науки, принадлежавшее ранее книгоиздателю Макушину.

В том же феврале в Томске стала выходить еженедельная газета на венгерском, немецком и чешском языках. На венгерском языке газета выходила под названием «Непсава» («Голос народа»), на немецком – «Пролитариер», по-чешски – «Коммунист». (Они остаются с нами. Кн. 1. С. 392–393.)

Сам Ф. Мюнних писал: «В это переходное время без преувеличения можно утверждать, что интернационалистская Красная гвардия, состоявшая в большинстве своем из мадьяр и значительного числа румын, немцев, чехов и других национальностей бывшей Австро-Венгерской монархии, была единственной обученной в военном отношении и надежной вооруженной силой Томского Совета». (Интернационалисты. С. 359.)

Однако, несмотря на усилия интернационалистов, практически не имея опоры среди местного населения, большевики были вынуждены отступать перед напором частей восставшего чехословацкого корпуса. В последние дни мая 1918 года ряд важнейших пунктов Сибирской железной дороги, в том числе Челябинск, Новониколаевск, перешли под контроль «белочехов».

Получив известия об этих поражениях, Томская революционная организация приняла решение оставить город.

Ф. Мюнних: «В ночь на 1 июня интернациональный батальон, насчитывающий триста пятьдесят–четыреста человек, вместе с частью членов революционного комитета военнопленных и Томского Совета отправился в дальний путь на пароходе “Федеративная республика” и буксире “Ермак”. Оружие и военное снаряжение, которое нельзя было увезти, мы уничтожили или привели в негодность. Пароход и буксир продвигались к северу по реке Томь – мы надеялись пробиться к Уралу или в крайнем случае выйти к Ледовитому океану». (Они остаются с нами. Кн. 1. С. 396.)

Однако совершать социалистическую революцию среди белых медведей «товарищам» все же не пришлось.

Ф. Мюнних: «Мы плыли днем и ночью. Остановки сделали только в Нарыме, Сургуте и Тобольске, чтобы пополнить запас дров. Несколько товарищей из отряда побывало в Тобольском лагере для военнопленных. Вместе с ними к нам пришло сорок пять военнопленных. Мы выдали им оружие и разместили на пароходах. 8 июня прибыли в Тюмень и там узнали, что… путь на Екатеринбург и далее на Пермь пока свободен. Через два дня мы прибыли в Екатеринбург». (Они остаются с нами. Кн. 1. С. 397.)

Находившийся здесь Военно-революционный комитет военнопленных Урала, состоявший под личным контролем Я. М. Свердлова, не дал вновь прибывшим расслабиться.

Ф. Мюнних, К. Рейнер и еще «один томский товарищ по фамилии Анзон» были направлены в Пермь с заданием создавать новые интернациональные отряды. А Томский интернациональный батальон под командованием некоего «товарища» Липшица был послан под Екатеринбург на борьбу с восставшими крестьянами и отрядами атамана Дутова.

Немец Курт Шен в августе 1915 года попал в русский плен, поменял несколько мест содержания, «посетил» Нерчинскую тюрьму, а в итоге оказался под Красноярском, в штрафном лагере, расположенном в километре от общего лагеря военнопленных.

После «Февральской революции» «штрафники» были переведены в общий лагерь.

К. Шен: «В те тяжелые дни в лагере военнопленных возник союз коммунистов-интернационалистов во главе с бывшим солдатом германской армии Колхофом и военнопленным из венгерской армии Ференцем Патаки. В эту организацию вступили бывшие солдаты германской армии Эрих Штер и я, австриец Вельтнер и многие другие… Союз рос с каждым днем…

31 января 1918 года в Красноярске была создана Красная гвардия, в которую вошла и военная группа союза коммунистов-интернационалистов (бывших военнопленных). После подавления мятежа атамана Сотникова военным организатором Енисейской губернии А. Г. Перенсоном были приняты меры к усилению боевой группы из интернационалистов». (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 208–210.)

26 мая 1918 года в Мариинске и Канске начались первые вооруженные столкновения большевистских властей с чехословацкими отрядами.

29 мая Красноярский губисполком на своем закрытом совещании решил послать под Мариинск и Канск интернациональные части под командованием Г. П. Марковского. (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 211.)

С 29 мая по 16 июня 1918 года интернациональные части бились с чехословаками, однако потерпели