Большевики. Криминальный путь к власти - Юрий Михайлович Барыкин

поражение и были вынуждены отступить к Красноярску. А 18 июня сам Красноярский губисполком со всеми своими красногвардейскими отрядами был вынужден эвакуироваться из города «вниз по реке Енисею». Однако там на отступавших напали уже русские белогвардейцы. Многие из красных, в том числе интернационалисты, были убиты. Оставшиеся в живых попали в плен и были отправлены обратно в Красноярск. Среди них был и Шен. (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 211.)

Затем русскими белыми властями и чехословацким военно-полевым судом наиболее «отличившиеся» противники были приговорены к смертной казни. Были расстреляны: руководитель красноярских большевиков Г. С. Вейнбаум, комиссар железной дороги, член Красноярского Совета инженер А. Ф. Парадовский (1867–1918), интернационалисты: немец Колхоф, бывшие солдаты австро-венгерской армии Милднер, Франц Киш и Форгач. Был расстрелян и Г. П. Марковский.

К. Шен и несколько других интернационалистов были помещены в красноярскую тюрьму, но были освобождены в январе 1920 года, после того как город вновь перешел под контроль красных.

Тут же воспряли духом и бывшие военнопленные, многие из которых при белых оставались на свободе, но, несмотря на окончание Великой войны, так и не удосужились отправиться на родину.

В том же январе 1920 года в Красноярске была создана 1-я интернациональная бригада под командованием бывшего австрийского офицера Герберта Дима.

К. Шен: «Заместителем его стал венгр Иштван Варга. Среди командиров находился известный впоследствии писатель Матэ Залка… В политотделе 1-й интернациональной бригады работали коммунисты Ю. Яновская-Патаки, Эрих Штерн и я». (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 212.)

Венгр Арманд Мюллер с 1915 года как военнопленный находился в лагере Песчанка под Читой.

В первых числах мая 1918 года в Читу прибыл 1-й Томский красногвардейский отряд интернационалистов-мадьяр в количестве 350 штыков с тремя пулеметами под командованием Имре Ланьи. Он направлялся на Даурский фронт. Однако прибывший из Благовещенска председатель Совнаркома Амурской области Ф. Н. Мухин настаивал на срочной переброске отряда на Амурскую железную дорогу.

Томский отряд получил из лагеря в Песчанке пополнение в виде еще 150 бойцов и одного пулемета. Теперь, кроме венгров, в отряде было 35 немцев, из которых создали отдельный взвод, а также 7 сербов и хорватов, 13–15 румын из венгерской Трансильвании и даже трое венгерских цыган. (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 215.)

После объединения томских и читинских интернационалистов образовался отряд, получивший название 1-й Благовещенский. Командиром стал Имре Ланьи, заместителями – Гримм и Арманд Мюллер. В качестве представителя местного населения с отрядом передвигался Ф. Н. Мухин.

1-й Благовещенский отряд почти полтора месяца колесил по Амурской области, то и дело вступая в стычки с чехословаками, двигавшимися в сторону Владивостока, или группами «белобандитов», то есть местными казаками, которых советская власть уже довела до точки кипения.

Приблизительно 26 июня 1918 года интернациональный отряд вернулся в Читу и получил известие о занятии чехословаками Красноярска и о боях под Нижнеудинском.

Тогда же отряд вновь пополнился добровольцами из лагеря военнопленных в Песчанке, очевидно, довольно значительно, так как на радостях даже переименовался в 1-й Читинский интернациональный отряд. Новоиспеченных «читинцев» решено было отправить на укрепление сил красных под Нижнеудинском.

А. Мюллер: «5 июля мы прибыли в Иркутск и узнали, что… началась полоса неудач, оставлены были позиции под Нижнеудинском и станцией Зима. В день нашего приезда красногвардейские части оставили Черемхово, отошли к реке Белой и находились на расстоянии 80 километров от Иркутска. В самом Иркутске чувствовалась некая растерянность.

К этому времени вопрос об эвакуации Иркутска и отступлении к Байкалу был решен. Эвакуация “Центросибири” началась уже со 2 июля. Наш отряд получил задание задержать наступающих чехов хотя бы на короткий срок…» (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 218–219.)

В арьергардных боях интернационалисты понесли большие потери. Был убит Имре Ланьи, получил ранение Гримм, после чего командиром отряда стал Мюллер.

После взятия Иркутска наступление чехословацких войск приостановилось, что позволило красным организовать заслон в районе станции Култук.

Култукские позиции со стороны красных обороняли: отряд рабочих Читинских железнодорожных мастерских под командой Орлова, отряд черемховских шахтеров Лебедихина, 1-й Читинский интернациональный отряд Мюллера, Ангарский интернациональный батальон Унгара, отряды анархистов, артиллерийский дивизион и вооруженный ледокол «Байкал» под командой Власова.

После паузы в боевых действиях в 5 дней «на шестой день, около 15 часов, во время проливного дождя разведывательные группы чехословацких легионеров, используя лесистую местность и никем не занятую долину на левом фланге, просочились в тыл» читинского интернационального отряда и отряда Орлова. (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 223.)

На следующий день чехословаки возобновили фланговые удары, а затем перешли и во фронтовую атаку.

А. Мюллер: «Ввиду того, что в нашем тылу перестрелка все усиливалась, мы с наступлением темноты отступили к станции Слюдянка. Там же оказались отряд черемховцев, Ангарский батальон и другие части». (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 224.)

Еще через два дня 1-й Читинский интернациональный отряд был отправлен в Читу для пополнения.

А. Мюллер: «Эшелон с отрядом я отправил в Песчанку, сам же отправился для доклада к военному коменданту Казачкову. Казачков хорошо разбирался в обстановке и оказал нам большую помощь оружием и амуницией. Подобрать людей для пополнения из лагерей военнопленных в Песчанке и Антипихе он поручил мне. Для меня же найти нужное количество людей, желающих сражаться за Советскую власть, не представляло трудностей…

К 4 августа 1918 г. наш 1-й Читинский интернациональный красногвардейский отряд был снова укомплектован и в третий раз отправлен на фронт». (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 224.)

В показаниях бравого интернационалиста обратим внимание на некую мелочь: у «военного коменданта Казачкова» было в наличии и оружие, и амуниция. А вот «желающих сражаться за Советскую власть» в Чите найти было явно проблематично, пришлось ехать в лагеря военнопленных в Антипиху и Песчанку.

Однако судьба нового пополнения оказалась незавидной.

В бою с отрядами чехословаков и белых казаков у Посольской на Байкале с 18 по 20 августа 1918 года погибли 90 % красногвардейцев. (Этих дней не смолкнет слава: Воспоминания участников Гражданской войны. С. 235.)

Этот бой был последней попыткой красного сопротивления. Оставшиеся в живых интернационалисты разбрелись по партизанским отрядам.

В Забайкалье к осени 1918 года местные большевистские формирования были разгромлены. Русские, служившие у красных, не замешанные в расстрелах мирного населения, массово сдавались в плен, не без основания рассчитывая на пощаду. Что же касается интернационалистов, то