СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

тебе великому государю в Болгороцком же полку. И в нынешнем государь во РНЗ (1655) году в великой Месоед приезжал в Доброе Городище боярина Бориса Ивановича Марозова человек Дмитрий Иванов чей слывет того мы не ведаем и по иво Дмитриеву ложному челобитью в Добром Городище воевода Фёдор Перкуров дворишки наши и животишка переписав запечатол для того что мы холопи твои бежали из крестьянства от боярина Бориса Ивановича Морозова. А мы холопи твои родились в Добром Городище в селе Ратчине». Из расследования узнаём: «Из розряду выписано в переписных книгах Лебедянского уезду РНД (1646) году (…) в селе Ратчине написаны (…) а в переписных книгах (…) в РНЕ (1646–47) году в драгунскую службу». Далее следует вердикт: «И как Добренские драгуны Амелька Афонасьив с товарыщи в Доброе приедут к Фёдору Перкурову велеть им быть в драгунской службе по прежнему (…) дворы велеть распечатать и отдать им все в целе».

Здесь следует сделать три заметки на полях. Во-первых, мы видим, что во времена Михаила Фёдоровича в окрестности Доброго Городища крепостные крестьяне бежали чуть ли не целыми деревнями, в данном случае, из-под Алексина. Во-вторых, стоит сказать, что Борис Иванович Морозов – это был первейший сподвижник царя Алексея Михайловича на тот момент. Но закон есть закон: урочные годы вышли, значит, бывших крепостных возвращать нельзя. В-третьих, это сообщение наводит на мысль, что корыстных целей воевода Перхуров не преследовал и препятствий драгунам не чинил. Он действовал по законам своего времени. У них была возможность опротестовать его действия, они ею воспользовались. Помним, что Обернибесов вёл себя по-другому.

Вот ещё одно важное и показательное сообщение: на воеводское место Перхурова попросился у государя участник недавних военных действий Дмитрий Албычев, о котором ещё предстоит рассказать ниже, в одной из следующих глав. Он пишет на имя государя: «Бьет челом холоп твой Митька Перфильев сын Албычев. Был я холоп твой на твоей великого государя службе с сокольничим со князем Иваном Ивановичем Лобановым Ростовским и во государь во РѮЗ (1658) году декабря в 31 день был бой за местечко за …комлем с польскими людьми и с ызменники. И меня холопа твоего на том бою ранили из лука в груди и пробит мало не насквозь. А на прежних твоих великого государя службах будучи я холоп твой лошадьми опал и одолжал виликим долгом. Милосердый государь (…) пожалуй меня холопа своего беднова и малопомеснова за мою службишку и за рану и за кровь вели государь мне быть на своей государеве службе в Добром Городище на Фёдорово место Перхурова».

То был славный поход. В 1658 году Иван Иванович Лобанов-Ростовский под Мстиславлем смог победить в нескольких сражениях гетмана Выговского и примкнувших к нему запорожских казаков. Войско изменника тогда было рассеяно, многие сторонники западного вектора развития были взяты в плен.

Драгуны городовые

(По материалам дел РГАДА, ф. 210, оп. 6д, д. 40, оп. 13, д. 215)

Добренские солдаты и драгуны уходили на службу в Белгород и Киев, а в городе оставались служить городовые драгуны. Они стояли на караулах в главной крепости и на отдалённых заставах в острогах за болотами на левом берегу, делали протяжённые засеки, ставили надолбы, вместе с козловскими и сокольскими служилыми людьми выходили в степь навстречу татарским и черкасским отрядам.

В 1658–1659 годах в Добром Городище и в уезде драгунов с государевыми лошадью и ружьём было 903 человека, пеших – 37 человек, с конём но без ружья – 46 человек. В семьях драгунов родственников мужского пола насчитывалось 1608 человек. Плюс пушкарей – 25 человек и их братьев 20 человек. Итого: 2639 мужчин. Если женщин было чуть больше, как обычно бывает, то общее число жителей Добренского уезда всё равно не дотягивало до 6 тысяч человек. В эти годы драгуны регулярно получали государево жалованье. Об этом читаем в документе.

В городскую крепость на караул драгуны ходили по 34 человека, переменяясь через сутки. Охранять приходилось тюрьму, амбар ружейный, шесть житниц для хлебных запасов, приказную избу. На какие-то из постов полагалась дополнительная охрана. Когда наступал черёд снова выходить на караульную службу в следующий раз после отработанных суток, не очень понятно. «В отъезжих городках» на болотах и за болотами в спокойное время стояло по 12 человек, когда приходили вести о нападении татар, это количество удваивалось. Отъезжих городка было четыре. Один из них, напротив Доброго Городища, стоял, как выше уже сообщалось на «Королеве грязи». Дальний острог, что охранял подходы к селу Каликино, был перенесён за Драконово болото. Были и другие посты. Всего каждый день на карауле стояло по 136 человек. «А за теми за всеми службами остоваетца добренских и уездных драгунов и пушкарей 875 человек». Наверняка, на дальних острогах смена караула происходила реже, чем в городской крепости.

К концу пятидесятых к городской добренской крепости был пристроен острог. Внутри острожной стены оказались некоторые дома воинских начальников, например, дом полковника Христофора Гудермерка.

После начала войны в 1654 году, «за рекою Воронежем на ногайской стороне от приходу воинских людей через старую кривецкую дорогу от реки Воронежа до Драконова болота вновь при Кириле Хвастове зарублено засеки по мере тое засеки длина 2850 сажень. Поперег у реки Воронежа 100 сажень. А у Драконова болота поперек 30 сажень потому что в тех местех леса толстые и топкие места (…) А от Коликинской крепости огородни 15 верст да засеки 17 верстю». Сообщается также, что «крепости Каликинской и Ратчинской городки и что с Королевы грязи башня и острок перенесены ныне (…) за засекою и за Дроконовым болотам».

Как только началась война, по государеву указу стали чуть ли не ежегодно создаваться списки служилых людей с чадами и с домочадцами. Проанализируем наиболее ранний такой документ РГАДА, ф. 210, оп. 6д, д. 40, который содержит две сказки, то есть подробных списка. Первая датируется мартом 1658 года, вторая – февралём 1660. Документ ценен тем, что можно благодаря ему увидеть, какие происходили изменения в Добром и в уезде за два года. Опять же, в нашем случае наибольший интерес вызывают семьи из родового древа Захара Прилепина и люди с фамилиями из этого древа. Семей из изучаемого древа мы здесь видим восемнадцать. Необходимо всех перечислить. За основу берём сказку 1658 года. Если есть отличия, то более поздний перечень тоже цитируем.

Итак, в Добром Городище жили «Микита Осипов сын Долгополов на лошеди з государевым ружьём