Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

Он попросил Понте передать телефонную трубку полицейскому, Кенни повернулся к машине и сказал, что его адвокат желает поговорить с кем-либо из детективов. Сидевшие в машине снова весело рассмеялись и громко послали адвоката куда подальше — Реддингтон услышал эти слова. Вне себя от гнева, адвокат порекомендовал Понте немедленно прибыть в его офис.

Понте позвонил ещё одному своему приятелю, и тот забрал его на своей машине через полчаса. Они поехали на север, в Броктон, а полицейский автомобиль следовал за ними, не отставая. Сидевшие в нём детективы даже не подозревали, что адвокат Реддингтон успел подготовить замечательный капкан, в который они и попались, буквально как петух в ощип.

На парковке перед бизнес-центром, в котором Реддингтон снимал офис, собралось около двух десятков репортёров местных газет, радиостанций и телеканалов. Адвокат как раз произносил перед ними пылкую речь, рассказывая о бессудном преследовании его клиента окружным прокурором, когда на парковку въехал сначала автомобиль с Кенни Понте, а через пяток секунд — машина полиции штата. Реддингтон бросился к этому автомобилю, представился и потребовал, чтобы находившиеся внутри назвали себя. Женщина-водитель стала было отвечать, заявив, что они детективы полиции штата Массачусетс, но увидав направленные на неё видеокамеры и протянутые руки с микрофонами, мгновенно включила заднюю передачу и с визгом покрышек выкатилась со стоянки.

Ристалище осталось за адвокатом! Реддингтон, вне себя от гнева, сообщил репортёрам, что они только что своими глазами наблюдали трусливое поведение полицейских, отказывающихся представиться и назвать подразделение, в котором служат. Далее не без пафоса адвокат добавил, что окружной прокурор Ронни Пина уже потратил на расследование преступлений «Убийцы с хайвея» 3 миллиона долларов, и конца и края этим расходам нет и не предвидится, Массачусетс задыхается под валом жестокой преступности, а полиция штата находит время и силы, чтобы издеваться над гражданином страны, который пока что даже не является подозреваемым в уголовном преступлении.

В общем, Реддингтон выжал из ситуации максимум возможного и даже чуть более. События 2 апреля получили медийное сопровождение, и о поведении полицейских узнали все — история эта произвела отвратительное впечатление, и адвокат Реддингтон искусно использовал произошедшее в собственных интересах.

Буквально через день он подал в окружной суд Бристоля прошение об аннулировании повестки окружного прокурора, которой тот обязал Кеннета Понте являться на заседания Большого жюри. Из-за этой повестки Понте являлся на все заседания и терпеливо высиживал долгие часы в комнате для вызванных свидетелей. Его никто не приглашал для дачи показаний, но и не отпускал домой. Реддингтон справедливо указал на то, что выписанная окружным прокурором «бессрочная повестка» является формой издевательства и ограничения в гражданских правах под формальным предлогом отправления правосудия. В своём ходатайстве адвокат упомянул, разумеется, и о скандальном случае 2 апреля, обоснованно указав на то, что издевательские действия детективов полиции штата, воспрепятствовавшие отлёту Кеннета Понте во Флориду, были инспирированы прокурором Пиной.

20 апреля окружной суд аннулировал повестку окружного прокурора Пины, признав, что тот не должен вызывать свидетелей на заседания Большого жюри без чёткого указания времени их допроса и соблюдения расписания в ходе заседаний. Это был, безусловно, демонстративный щелчок по носу окружного прокурора, свидетельствовавший о явных переменах в отношении как самого Рональда Пины, так и того, что тот делал. Профессиональное сообщество явно начинало уставать от очевидно затянувшейся и совершенно безрезультатной возни со специальным Большим жюри. Бесконечным посулам Пины о скором «прорыве» в расследовании уже мало кто верил, бодрая болтовня прокурора перед журналистами никого не успокаивала, а лишь раздражала.

Благодаря судебному решению от 20 апреля Кенни Понте получил возможность не возвращаться в Нью-Бедфорд в конце апреля на очередную сессию Большого жюри, которую Пина созвал на последней неделе.

Именно по этой причине 28 апреля в кабинете Реддингтона появилась женщина, пожелавшая узнать у адвоката флоридский адрес его подзащитного. Женщина представилась, назвав себя Дайан Догерти (Dianne Doherty), по её словам, она являлась стародавней подругой Кенни Понте и сейчас хочет восстановить с ним связь. Продолжая свой рассказ, она сообщила адвокату, что симпатизирует Понте и готова ему помочь всем, что только в её силах — она намерена дать показания в его защиту, если только в том возникнет необходимость, и даже оказать финансовую помощь, опять-таки, если Кенни о том попросит.

Всё это звучало крайне интересно, но совершенно недостоверно. События последнего года превратили Понте в настолько «токсичную» фигуру, что даже старые и надёжные друзья постарались от него дистанцироваться. А тут приходит некая дама — и притом довольно симпатичная — и начинает лить эдакий елей! Причём обещает помощь и деньги… Да разве можно в такое поверить? Реддингтон стал расспрашивать Догерти о месте её проживания, роде занятий и обстоятельствах знакомства с Кеннетом Понте, и женщина призналась, что работает в полиции Фрамингхэма — того самого города, где находилась женская тюрьма, но не в охране тюрьмы, а именно в городской полиции. А с Кенни она познакомилась в 1987 году, когда тот был защитником её подруги по гражданскому иску.

Реддингтон не поверил в искренность Дайан Догерти и адрес Понте во Флориде сообщить ей отказался. Как и номер телефона, кстати. Вечером того же дня он позвонил Кенни в Порт-Ричи и рассказал о появлении странной женщины в собственном офисе. Понте оказался удивлён не меньше своего адвоката. Кенни не мог вспомнить эту женщину и даже попросил адвоката описать её внешность. После этого он вроде бы эту женщину припомнил и уточнил, что одно время даже волочился за нею, правда, безрезультатно — она его отвергла, и контакт оказался потерян почти на два года. И вроде бы звали её тогда иначе. Обдумав услышанное, Реддингтон решил, что Дайан Догерти является агентом-провокатором Ронни Пины, она целенаправленно подослана для возобновления старой связи и будет работать в интересах окружного прокурора.

Адвокат предостерёг Кенни от каких-либо контактов с Дайан, предупредив, что эта женщина будет втягивать его в общение и любое неосторожное слово, произнесённое Понте в разговорах с нею, будет использовано окружным прокурором против Понте.

Дайан Догерти. Её крайне неоднозначная роль в событиях 1990 года является и поныне предметом диаметрально противоположных оценок историков и криминологов, пытающихся разобраться в происходившем тогда в округе Бристоль.

Поскольку всё связанное с этой женщиной крайне лживо, недостоверно и неоднозначно, сразу сообщим некоторые важные детали, способные помочь читателю сориентироваться в обстановке. Дайан Догерти не служила в полиции Фрамингхэма, она была осуждена за мошенничество [подделку чека] и провела восемь месяцев в тамошней женской