Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований XIX–XX столетий. Книга XIV - Алексей Ракитин

Дальше стало интереснее. На следующий день Дайан Догерти была доставлена в окружной суд, где заявила о возврате к показаниям, обвиняющим Кеннета Понте. После этого она рассказала о своей встрече с адвокатом Понте в тюрьме. Судью очень заинтересовала эта история, и он распорядился вызвать на заседание Ларри Харта. Адвокат предстал перед судьёй и подтвердил свою встречу с Дайан в тюрьме 15 июня. Он повторил её рассказ о манипуляциях со стороны сержанта полиции и отказе в доступе к лекарствам. Судья, выслушав Харта, заявил, что отстраняет его от защиты Кеннета Понте, поскольку теперь адвокат становится свидетелем по этому делу и возникает конфликт интересов между обязанностями адвоката и долгом свидетеля.

Харт был поражён услышанным и стал спорить с судьёй, настаивая на неправомочности такого решения и указывая на юридическую невозможность превращения адвоката в свидетеля по делу его клиента. Тут, кстати, адвокат был совершенно прав, решение судьи — это какая-то юридическая дичь… В ходе острой полемики Харт пообещал, что история, связанная с поведением Дайан Догерти во Флориде, сделается достоянием гласности, и это обещание очень взволновало как судью, так и саму Догерти. Судья стал настаивать на том, что заявления этой женщины и последующий отказ от своих слов представляют собой тайну следствия и, вообще, события во Флориде напрямую связаны с особой обстановкой в округе Бристоль, но Харт отмахнулся от подобной демагогии. Он заявил, что недопустимо распространение сведений, составляющих государственную тайну, а также специфических обстоятельств личной жизни, но дефекты мышления и поведения Дайан Догерти не являются ни тем, ни другим.

Догерти, явно встревоженная решительным настроем адвоката Харта, во время его пикировки с судьёй вскочила со своего места и выкрикнула, что Кенни Понте рассказывал ей «обо всех убитых в Нью-Бедфорде девочках». Все присутствовавшие в зале были поражены услышанным, поскольку ранее Дайан Догерти ничего не говорила об осведомлённости Кеннета Понте о преступлениях «Убийцы с хайвея». Харт в крайнем раздражении махнул рукой и назвал это утверждение очередной выдумкой, но женщина, явно желавшая, чтобы её слово осталось последним, закричала, что Кенни Понте признавался в убийствах ещё годом ранее — летом 1989 года — и произошло это в обществе ещё одного свидетеля, некоей Лесли Мелло. Если точнее, то в доме последней во время совместной пьянки…

Харт лишь махнул рукой и призвал судью не верить ни единому слову этой женщины, после чего закончил разговор и сел на стул в зале. Следует сказать, что Ларри Харт сдержал своё обещание. Он стал первым, кто обратил внимание флоридских журналистов на странности поведения Дайан Догерти и необычное ведение дела Кеннета Понте судом округа Паско.

В скором времени Дайан Догерти покинула пределы Флориды — её экстрадировали в Массачусетс 26 июня. Конвоировали женщину детективы Гонсалвес и Дилл, которые из аэропорта «Логан» отвезли её в женскую тюрьму во Фрамингхэме. Формальной причиной возвращения Дайан в тюрьму стало нарушение ею ограничений условно-досрочного освобождения.

Кеннет Понте оставался в окружной тюрьме до 13 июля. В тот день его выпустили на свободу без залога. Причиной освобождения явилась как переоценка показаний Дайан Догерти, так и общее изменение отношения руководства Департамента юстиции штата Флорида к ситуации, сложившейся вокруг ареста Понте. Кто-то из высоких прокурорских чинов сообразил, что в июне было допущено слишком много грубых нарушений принятых процедур и рано или поздно Понте не просто добьётся отмены ареста, но и отсудит значительную денежную компенсацию. Никто из должностных лиц не желал принимать на себя ответственность за арест Кеннета на основании неких невнятных документов, присланных из округа Бристоль, и за назначенный за освобождение до суда чудовищный залог. Обвинение по оставлению места дорожно-транспортного происшествия (напомним, что именно с этого история с арестом адвоката и закрутилась) рассыпалось на глазах. Никаких объективных свидетельств ДТП не существовало, а потому арест по этому основанию выглядел необоснованным.

Бывший арестант поблагодарил правосудие штата Флорида и, обзвонив редакции массачусетских газет и телеканалов, сообщил, что призывает жителей округа Бристоль на предстоящих в середине сентября выборах прокурора голосовать за Пола Уолша. Справедливости ради следует отметить, что это был отнюдь не первый призыв такого рода, первый раз Понте призвал «провалить» Ронни Пину на выборах ещё 26 июня, то есть во время пребывания в окружной тюрьме во Флориде. Этот момент, конечно же, заслуживает быть отмеченным — человек, которого власти формально связывали с серийными убийствами, вёл агитацию за кандидата на предстоящих выборах прокурора! Такое, наверное, было возможно только в США 1990-х годов.

Надо сказать, что в окружении Ронни Пины тоже думали о предстоящих выборах. Ничем иным не объяснить удивительное заявление пресс-секретаря окружной прокуратуры Мартина, сделанное на пресс-конференции в Нью-Бедфорде 13 июня 1990 года. Согласно Мартину, жизни прокурора Пины, а также его жены и 16-летней дочери угрожает опасность, а потому в ближайшее время прокурор, его близкие и место их проживания будут взяты под усиленную охрану. Кто же угрожал жизни и здоровью почтенного семейства? Проницательные читатели без труда догадаются, что угроза исходила от Кеннета Понте, только что освобождённого из окружной тюрьмы во Флориде!

На следующий день ситуация немного разъяснилась. Представитель окружного прокурора обратился в окружной суд с просьбой вынести судебный приказ, запрещающий Кеннету Понте приближаться к дому окружного прокурора ближе, чем на одну тысячу футов, то есть 300 метров. Важный нюанс этого запрета заключался в том, что дом матери Кеннета, купленный ею в мае 1989 года, находился в непосредственной близости от дома Ронни Пины — их разделяли буквально 10 метров. Потому запрет приближаться к дому окружного прокурора означал запрет посещать дом матери. Что, конечно же, вызвало прилив гнева Кеннета!

Тот собрал перед своим домом в Порт-Ричи представителей средств массовой информации и разразился страстной филиппикой в адрес Ронни Пины. В частности, он произнёс следующее: «Я никогда, никогда не буду отдаляться от своей семьи из-за этого сумасшедшего человека, который выдаёт себя за ответственного государственного служащего. Господин Пина, если ты считаешь, что я угрожал твоей жизни, предъяви мне обвинение, и я обращусь в суд в любое удобное для тебя время. В противном случае почему бы тебе просто не заткнуться и не оставить меня в покое раз и навсегда?» («I will never, ever be kept away from my family because of this crazy person who masquerades as a responsible public official. Mr. Pina, if you believe that I threatened your life, indict me and I’ll go to court anytime I am summoned. Otherwise, why don’t you just shut your mouth and leave me alone