Красный священник - Е. Юань

— Что ж, я весь во внимании, — Леонард, ни на йоту не сомневаясь, что бывший коллега не станет подсовывать ему откровенную свинью, с готовностью согласился выслушать детали.

«Мир» Герман Воробей вскользь мазнул тяжелым взглядом по «Повешенному» и неспешно, с расстановкой начал:

— Способна обрушивать разящие молнии на любую выбранную цель…

Суровый авантюрист в мельчайших подробностях расписал как богатый арсенал талантов «Слова Моря», так и весь букет его мерзких проклятий. Слушая эту тираду, Леонард разрывался между жгучим предвкушением и откровенной нервной дрожью.

«Да она же может служить настоящей метлой, даруя власть летать!.. Даже вознесись я до „Шамана духов“ на пятой ступени, мне всё равно пришлось бы изрядно попотеть, выискивая подходящего призрака для подобных фокусов… Да и боевая мощь впечатляет, арсенал весьма гибок… Но эти три побочных эффекта — просто кромешный ад… Придется стрясти с этого старика ответ, по силам ли Ему приглушить всю эту чертовщину…» — после нескольких секунд напряженных раздумий Леонард отозвался:

— Мне нужно всё тщательно взвесить. Дам окончательный ответ на следующей неделе. По рукам?

— Без проблем, — абсолютно невозмутимо, словно загодя зная ответ, отрезал «Мир» Герман Воробей.

Что же касалось остальных резидентов, то даже те из них, в чьих глазах поначалу вспыхнула искра интереса, услышав перечень пагубных побочных эффектов «Слова Моря», благоразумно прикусили языки и отказались от торгов.

В этот самый миг мысли «Шута» Клейна плавно свернули в иное русло. Юноша всерьез подумывал, а не устроить ли ему под шумок грандиозную тотальную распродажу.

Как-никак, перешагнув порог четвертой Последовательности и вознесшись до статуса истинного полубога, он обнаружил, что львиная доля его былого арсенала вкупе с характеристиками превратилась в бесполезный, пылящийся груз.

«„Ползучий голод“, бесспорно, оставляем. Даже если вынести за скобки всё остальное, один лишь талант „Странствия“ окупает всё. К тому же, нынче перчатка способна удержать в узде даже душу святого четвертой ступени, так что потенциал для роста у нее просто колоссальный. Да и сам набор способностей весьма недурен… А вот револьвер „Похоронный звон“ свою былую актуальность уже слегка подрастерял. Хотя, стоит признать, в режиме „Смертельного выстрела“ его пробивная мощь при точечном ударе всё еще на голову превосходит ту же воздушную пулю. На четвертой Последовательности эта пушка еще вполне способна задать жару. Хм, да и перспективы для прокачки у нее имеются…» — Клейн первым делом скрупулезно прощупал две свои самые ходовые, незаменимые реликвии.

Сыщик резонно полагал: стоит лишь зарядить барабан «Похоронного звона» пулями более сокрушительного калибра, как револьвер вновь станет смертоносным аргументом в любом споре. Единственная заноза крылась в том, что подобные патроны по своей сути приравнивались к высокоранговым амулетам. Раздобыть их на рынке было задачей почти невыполнимой. А возьмись он за ковку сам — пришлось бы ломать голову над тем, у какой именно заоблачной сущности вымаливать отклик, и не обернется ли этот ритуал фатальной отдачей.

Впрочем, на этот счет у Клейна уже имелось несколько черновых задумок: бить челом самой Богине; испросить подмоги у «Ртутного Змея» Уилла Осептина; навести мосты с Паллесом Сороастром через Леонарда; попытаться зачерпнуть мощь таинственного пространства над серой мглой; или же провернуть изящный финт — отправить Леонарда в командировку в Тинген, дабы тот тайком сдоил еще толику божественной крови из Мутировавшей Священной Эмблемы Солнца, известной как артефакт «3–0782».

«Пули „Солнечной вспышки“ — это же абсолютная, безотказная управа на любую нежить… Что до мощи серой мглы, у меня тоже наклевывается весьма дерзкий план. Если из „Червя Времени“ Амона можно вылепить амулет „Похититель судеб“, то и мой новоиспеченный „Червь Духа“ наверняка сгодится для ковки каких-нибудь убойных снарядов. Вот только как именно обстряпать этот процесс — придется скрупулезно выпытывать у того же Паллеса Сороастра…» — Клейн почувствовал, как в груди разгорается жгучее предвкушение грядущей беседы с бывшим сослуживцем.

К слову, название «Червь Духа» для тех самых прозрачных червяков сыщик подобрал самолично.

Следом он перешел к дотошной ревизии остального барахла:

'«Солнечная брошь»? На данный момент мой арсенал откровенно проседает в домене Солнца. И пускай я вполне способен рвать нежить на куски, играючи перехватывая контроль над «нитями духовного тела», эта вещица всё же добавляет «Бумажному ангелу» приятную вариативность. К тому же, порой её можно ссужать Даницу;

Кольцо «Цветок Крови»? Сбыть эту дрянь здесь не выйдет — в рядах Клуба Таро фанатиков ордена Авроры отродясь не водилось. Пусть и дальше красуется на пальце марионетки. В конце концов, лишняя жизнь кукле еще никому не вредила;

Кольцо «Зеленый Цвет»? А вот это добро можно смело пускать с молотка. Перекидывать хвори я уже и сам умею, а «Ползучий голод» надежно хранит в своих застенках душу «Врача»;

Запонка из рыболюда? Тоже безнадежно устарела. Если припрет — могу на время и сам обернуться крупной рыбешкой. А если предстоит долгий заплыв — всегда можно воспарить над серой мглой и наложить на себя бафф от «Скипетра Морского бога»;

«Отрубленный палец»? Одному богу известно, польстится ли кто на этот огрызок. Да и тайна того, какого дьявола тот крысиный полубог вообще угодил под печать, всё еще покрыта мраком. Пожалуй, приберегу эту зацепку;

Очищающих пуль, патронов охотника на демонов и зарядов изгнания нечисти осталось кот наплакал — одна, шесть и две штуки соответственно. Растрепаю их в ближайшей же перестрелке, так что продавать этот жалкий остаток нет ни малейшего резона;

Флакон с биологическим токсином? Эх, эта стекляшка уже которую неделю пылится на витрине, никому не нужная;

Дыхание Бредящего? Отличный материал для ковки амулетов или тех же сверхъестественных пуль. Продавать пока обожду, но тут всплывает другая заноза: неужто мне придется возносить мольбы самой «Темной стороне Вселенной»? Ну уж нет, дудки. Посмотрим, может, отыщется какой-нибудь безопасный обходной путь;

Потусторонняя характеристика «Дознавателя», характеристика «Безумца», 15 миллилитров крови тысячеликого охотника, 40 граммов праха Хищника из мира духов, глаза шестикрылой горгульи… На здешних торгах этот товар спросом не пользуется. Впрочем, в будущем всё это добро вполне сгодится для поощрения паствы Морского бога или всё тех же повстанцев с архипелага Ротсид…' — прокрутив в уме эту стремительную карусель расчетов, Клейн принял окончательное, железобетонное решение.

Что же до артефактов полубожественного калибра и выше — таких как «Скипетр Морского бога», «Дневник путешествий Гросселя» или ключ от Двора Короля Гигантов, — о расставании с ними сыщик даже не помышлял.

Уладив внутренние споры, юноша дернул за ниточки «Мира» Германа Воробья, заставив того проронить: