Красный священник - Е. Юань

— Уловил, — Леонард тихо, с напряжением выдохнул и задал следующий вопрос: — И насколько же силен может быть Его самый могущественный аватар?

Паллес Сороастр погрузился в глухое, звенящее молчание на несколько секунд, словно лихорадочно роясь в анналах собственной памяти. Наконец Он изрек:

— В теории, Его мощнейший двойник способен взлететь до первой Последовательности. Однако на практике Он вряд ли отважится на подобный финт: это неминуемо расшатает Его рассудок, поставив на грань катастрофической потери контроля.

— Если брать в расчет заурядные клоны, то каждый из них — это один-единственный «Червь Времени». Изначально они барахтаются на уровне слабой четвертой Последовательности, но при этом таят в себе ангельскую суть — например, дар обращать чужие Потусторонние характеристики в прах. Вдоволь нажравшись ресурсов нашего Пути, подобный аватар способен вскарабкаться до второй ступени. Впрочем, к столь радикальным мерам Амон прибегает до одури редко: Его двойники куда охотнее пускают энергию на отпочковывание и размножение, лепя из себя всё новые и новые копии.

— Да и будем откровенны: судя по нынешним раскладам в Баклунде, выудить столько ингредиентов, чтобы раскачать клона до второй ступени, Ему будет практически не по зубам.

Леонард, скрупулезно взвесив услышанное, уточнил:

— Выходит, нам предстоит иметь дело с целой сворой Амонов. И львиная доля из них — это слабенькие полубоги четвертого ранга, горстка тех, кто дотягивает до полноценной четвертой ступени, и, возможно, пара-тройка ублюдков третьей Последовательности?

— Зная Его почерк, картина вырисовывается именно так. Но заруби себе на носу: Амон — непревзойденный лжец и манипулятор, — веско предостерег Паллес Сороастр. — Ко всему прочему, если сопоставить время прибытия Его клонов в Баклунд, скопить солидный арсенал характеристик Пути «Мародера» Он явно не успел. Как-никак, это столица Лоэна, тут особо не разгуляешься. И еще одно: стоит запахнуть жареным, как все Его двойники мигом слетятся к самому матерому аватару, сливаясь воедино и многократно взвинчивая свою изначальную мощь. Самое критическое правило в грызне с Амоном — ни в коем случае не позволить Ему запустить эту сцепку! Случись такое, и даже явление подлинного ангела из домена Сокрытия не сможет наглухо перекрыть Ему пути к отступлению.

— До чего же зубодробительная тварь… И это лишь один случайный двойник, пущенный на вольные хлеба. Воистину, титул Короля Ангелов Он носит не зря… — сокрушенно вздохнул Леонард. Внезапно в памяти всплыли недавние предостережения Клейна, и юноша торопливо добавил: — Кстати, сдается мне, Амон уже взял на мушку некоего полубога из Пути «Мародера». Клейн нарвался на «Богохульника» аккурат в тот миг, когда сам шел по след этого бедолаги. И да, Амону вроде как доподлинно известно, что в окрестностях улицы Бёклунд ошивается ангел этой же стези…

Паллес Сороастр вновь провалился в звенящее, тяжелое молчание. Казалось, Он напрочь лишился дара речи.

Лишь спустя долгую, томительную паузу, когда Леонард уже было открыл рот, намереваясь поторопить собеседника, старец шумно выдохнул и обронил:

— Твой бывший сослуживец, погляжу, такая же ходячая катастрофа, как и ты сам!

— Чего? — опешил Леонард, чье лицо вытянулось в неподдельном недоумении.

Паллес Сороастр с явным, клокочущим раздражением отрезал:

— То, что Амон разнюхал об укрывающемся в окрестностях улицы Бёклунд ангеле Пути «Мародера», почти стопроцентно дело его собственных рук!

— Старик, ты… ты только что пустил в ход «Расшифровку»? — с изрядной долей изумления переспросил Леонард.

Паллес презрительно фыркнул:

— Я пустил в ход мозги!

— Или ты всерьез думаешь, что эта привязка к улице Бёклунд всплыла просто так, от балды?

«…А ведь и впрямь. Любая чертовщина, что творится на улице Бёклунд, рано или поздно неминуемо упирается в Дуэйна Дантеса… Неужто этот мерзавец Клейн опять умудрился вляпаться в какую-то масштабную заварушку?» — на Леонарда наконец-то снизошло кристально ясное озарение.

В этот самый миг Паллес тяжело выдохнул и произнес:

— Хвала небесам, он ограничился лишь расплывчатым упоминанием ангела, не засветив моего подлинного имени. Будь иначе, я бы безоговорочно приказал тебе немедленно паковать чемоданы и рвать когти из Баклунда.

— Так вот, передай ему. У нас на столе два рабочих плана:

— Вариант первый: выудить запечатанный артефакт первого класса из Пути «Мародера», либо же взять след того самого беглого полубога нашей стези, и вылепить из них безупречную приманку. И весь этот процесс от начала и до конца должен протекать под непроницаемым, железобетонным щитом Сокрытия. Капкан должен выглядеть до одури естественно, абсолютно логично и буднично, не вызывая ни малейших, даже самых ничтожных подозрений.

— Вариант второй: тупо сидеть в засаде и ждать, пока Амон по собственной воле сунется на улицу Бёклунд. С высочайшей долей вероятности Он пустит в ход многоходовочку — «сольется с личностью» какого-нибудь заурядного обывателя, параллельно «просачиваясь прямо из воздуха». А значит, твоему бывшему сослуживцу придется кровь из носу научиться раскусывать виртуозную пересадку судьбы, ну или хотя бы чуять аномалии на уровне микроскопической фауны. В противном случае, какие бы грандиозные ловушки вы ни плели, вы лишь преподнесете себя Амону на блюдечке в качестве сытного обеда.

От услышанного у Леонарда нервно дернулось веко. С тяжелой серьезностью кивнув, он произнес:

— Завтра после полудня я детально обговорю с ним оба этих варианта.

— Добро, — Паллес Сороастр издал очередной тяжелый вздох и добавил: — И еще кое-что. Если нам и впрямь удастся выжечь всех баклундских клонов Амона, львиная доля оставшихся после них «Червей Времени» должна отойти мне.

«Так это ради восполнения сил? Немудрено, что старик так рвется в эту самоубийственную авантюру…» — на Леонарда снизошло кристально ясное озарение, и он тут же поинтересовался:

— В этих «Червях Времени» таятся Потусторонние характеристики Пути «Мародера»?

— В моих руках — безусловно. А вот угоди они к кому другому — это еще вилами по воде писано, — пустился в лаконичные разъяснения Паллес. — Сразу после смерти аватара Амона оставшиеся «Черви Времени» и впрямь до краев напитаны характеристиками. Вот только эта мощь начинает стремительно улетучиваться, возвращаясь к подлинному телу. Дабы наглухо перекрыть эту утечку, требуются весьма специфические таланты.

Поэт задумчиво кивнул, но уже в следующую секунду его лицо исказилось в неподдельном недоумении:

— В таком случае, с какой стати амулеты «Похитителя судеб», выкованные из этих самых «Червей», бьют с такой сокрушительной силой?

Паллес откровенно, едко рассмеялся:

—