По дороге в Рай - Джордж Пусеп

Представитель из Лондона оказался приятным и деловым человеком. Провел два дня, осматривая магазины, подбирая площадки, обсуждал логистику. Перед вылетом он попросил Гогу позвонить через два дня — для получения окончательного ответа. Гога пару дней не находил себе места. Когда он с трепетом в сердце набрал Лондон, раздался радостный голос:

— Hello, George! Всем все понравилось! И размах подходящий. Мы согласны подписать с вами контракт. Времени в обрез. Контракт будем подписывать у нас, в Лондоне, — прозвучали слова, заставившие Гогу затрястись от ликования.

Гога повесил трубку и шлепнулся на диван, обессиленный от волнения, но с какой-то непонятной тревогой. У него почему-то тряслась нижняя челюсть. «Это же как в сказке! Такого не бывает! Даже Ник был ошеломлен этим решением. И вот оно! Но почему я так нервничаю?! Зуб на зуб не попадает», — напряженно думал Гога.

Он набрал Тома и сообщил новость. Затем спросил, когда встреча с Марианом.

— Завтра открытие моего магазина, — довольным голосом сказал Том. — Мариан придет на открытие. Сказал, там и договоримся.

— Хорошо.

Гога повесил трубку и почему-то поник. Сеня и Авергольц тем временем никак не могли поверить такой прухе.

— Жор… а ты нас в долю возьмешь? — хитро прищурив глаза и скривив усатую улыбку, спросил Авергольц.

— Возьму, Саша. Если ты меня возьмешь в долю в свой ювелирный магазин, — ответил в такой же манере Гога.

— Ладно, хватит болтать! — прервал Семен. — Надо еще успеть на рынок съездить.

На рынке Сеня увидел синие баночки с черной икрой российского производства и тут же купил двадцать — по пять долларов за штуку.

— У нас они отлетят по двадцатке! К бабке не ходи, — прокряхтел он, с жадностью запихивая баночки в сумку. Гога удивился и подумал: «Неплохой бизнес может получиться. Надо поговорить с Томом. Может, он организует поставки?»

Том сразу отреагировал и привел какого-то молодого высоченного баскетболиста со смазливым лицом.

— Парень надежный и честный. И как раз сейчас не при делах. Думаю, он мог бы заняться этим, — сказал Том и ласково посмотрел на парня. Тот стоял и краснел, как глупая девчонка.

— Ну, если Том рекомендует… Ты смог бы заняться этим? — неуверенно спросил Гога.

— Могу, могу! — чуть ли не подпрыгивая, воскликнул парень и опять покраснел.

Гога задумчиво посмотрел на него, вздохнул и подумал: «Ну, что ж, попробуем».

К пяти часам вечера в бутике собралась толпа гостей. Они чинно разгуливали с бокалами шампанского и разглядывали товар. Том сиял. Мариан появился почти незаметно, в длинном черном кожаном плаще. Проходя мимо Гоги, он холодно поздоровался, подошел к Тому, и они стали о чем-то говорить. Вскоре Гога увидел, как Мариан уходит из магазина. Сердце тяжело забилось, кровь отхлынула от лица. Он подошел к Тому и с волнением спросил:

— Он ушел! Почему?! А когда встреча?! Он тебе что-нибудь сказал?!

Том округлил глаза и сделал недоумевающее лицо.

— Нет. Ничего не сказал.

— Том… ааа… — уже трясущимся голосом продолжил Гога. — Ты помнишь, как мы договаривались? Это твой человек. И ты за него отвечаешь. Я свое дело сделал. Теперь дело за вами.

На секунду Том растерялся, но быстро собрался.

— Не беспокойся. Я все выясню!

— Дело в том, — продолжил тем же голосом Гога, — что я должен им дать ответ послезавтра. Выходят новые картины. Им надо успеть все подготовить. Я должен сообщить, что мы готовы. Или сказать, чтобы они продлевали контракт с прежними партнерами. Времени нет!

Том раскраснелся, сделал глоток шампанского и нарисовал неестественную улыбку.

— Ну, дааа… хах… Я ему сегодня же позвоню…

Гога сидел разбитый в гостиничном номере. Какое-то черное и тяжелое чувство охватило его. Он понимал — здесь что-то не так. И чем дольше он думал, тем темнее и тяжелее становилось на душе.

Прошел день. Том не звонил. Прошел другой. То же самое. Гога понял, что это кидалово. «Мавр сделал свое дело, мавр может уходить». Но у него никак не укладывалось в голове, в чем причина?! «Здесь же всем хватит! Да еще с такими компаниями!» Том позвонил на третий день и сообщил, что не может найти Мариана, на звонки тот не отвечает.

— Ну, тогда все! — холодно ответил Гога. — Сделка отменяется. Если твой дружок думает, что может меня просто так кинуть, то ошибается. Или он думает, что сможет все провернуть за моей спиной?

Том молчал. После тяжелой паузы вдруг забормотал:

— Я не знаю, что с ним случилось. Хах… да… У него сейчас выборы в парламент… Может быть, он просто очень занят.

— Хорошо, Том. Я не знал, что твой протеже еще и политик! Давай!.. Завтра созвонимся.

Гога повесил трубку и отрешенно посмотрел на телефон. Затем набрал Лондон.

Что интересно: у фирмы-партнера «Парамаунт» по всей Варшаве висели рекламные щиты. Гога их приметил, так как они показались необычными. На них имя фирмы располагалось под большим крестом. Вроде как под его защитой! «Вот крест вас и спас! — подумал Гога. — Ну, что ж… В добрый час. Раз уж так суждено».

Что случилось и кем на самом деле был Мариан Захарский?

Идея, что он может завлечь в Польшу известную американскую студию, Захарскому понравилась. Он в это время баллотировался в парламент. Такой ход ему бы очень помог. Это могло бы улучшить его неоднозначную репутацию. Дело в том, что наш «дорогой Мариан» оказался всего-навсего генералом КГБ. Был признан самым успешным польским разведчиком в истории. Прожил в Америке много лет (откуда и блестящий английский), где умудрился завербовать Холдена Белла, заведующего радарным отделом в калифорнийской военно-промышленной корпорации Hughes Aircraft. За сто тысяч долларов наличными и золотые монеты Белл передал Захарскому секретные документы, касающиеся истребителей Ф-15, противотанковых ракет TOW, зенитных комплексов Patriot и др. Белл был арестован и помог ФБР разоблачить Захарского. В 1981 году поляка арестовали и приговорили к пожизненному. В 1985-м его обменяли и он вернулся в Варшаву, где занялся бизнесом и политикой. В это время в Польше происходили значительные политические потрясения. Репутация генерала КГБ, конечно, не помогала. Поэтому привлеки он такое имя, как «Парамаунт»… Только представить себе — агент КГБ приводит самую известную голливудскую студию! Все бы обалдели! И задумались — а может, он агент не КГБ, а ЦРУ?! Поле для фантазий открывалось бы огромное. Другое дело, чем бы все это закончилось для Гоги, выяснись, что с его «легкой руки» студию «Парамаунт» представляет генерал КГБ, приговоренный в США к пожизненному заключению.

В Лондоне Гогу поблагодарили за участие и