Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

и, казалось, у нее что-то вроде гипервентиляции. У нее был такой вид… ну, это трудно описать. Понимаете, то, что тут случилось, было страшно, любому в такой ситуации могло не хватать воздуха. Но она выглядела, скорее, лихорадочно возбужденной.

К тому моменту, когда вертолет приземлился, мать Джимми уже прибыла в больницу в Сан-Антонио. Она видела, как врачи несли ее ребенка в отделение неотложной помощи. Заметив ее, к ней подошла Дженин Джонс.

Мать мальчика рассказывала:

Этот момент врезался мне в память. Она выглядела очень бледной, ее била дрожь. У нее было такое странное… мне трудно объяснить выражение ее глаз. Я раньше никогда такого не видела. Она была словно в эйфории.

По словам матери мальчика, Дженин заверила ее, что с Джимми все в порядке и что во время приступа она ввела ему немного валиума. Рассказала она и о том, что, пока они летели, у него остановилось дыхание и им пришлось приземлиться на коровье пастбище и реанимировать его. Мать также отметила:

Помню еще, как она пошутила, мол, коровы теперь лет двадцать не будут давать молока – после этой истории с Джимми и вертолетом. Затем – я этого никогда не забуду – она посмотрела на меня и сказала: «Это был один из самых захватывающих дней в моей жизни».

* * *

О том, что произошло во время этого перелета, никому не сообщали. Гарсиа помнил, что положил распечатку с кардиомонитора в бумажный пакет, который брала с собой Дженин, но у кого он оказался потом, сержант так и не вспомнил – пакета больше никто не видел. Доктора Холланд об этой чрезвычайной ситуации не проинформировали, потому что Джимми Пирсон не был ее постоянным пациентом. Джимми не стало через семь недель, вскоре после того, как он отметил восьмой день рождения. Он умер от последствий инфекции и осложнений, возникших из-за многочисленных болезней. Но за восемь лет болезней, при всех тяжелых диагнозах, остановка сердца и дыхания случилась у него только однажды – в тот день, когда он летел с медсестрой Дженин Джонс. После встречи с ней Джимми Пирсон прожил недолго, но, по крайней мере, он эту встречу пережил. А вот сорока семи другим больным детям, как подозревают следователи, повезло гораздо меньше.

К тому моменту, когда 22 августа 1982 года доктор Кэтлин Холланд, у которой работала Дженин, открыла детскую клинику в маленьком городке Кервилл в часе езды от Сан-Антонио, ей пришлось пройти довольно нестандартный путь. За плечами у нее уже был неудачный брак, она готовилась защищать диссертацию на звание доктора философии. Однако из-за конфликта с научным руководителем ей пришлось пересмотреть свои планы. Она решила стать практикующим врачом. Старше и опытнее других ординаторов, она привыкла все делать по-своему. В июне она успешно окончила трехлетнюю ординатуру по педиатрии в больнице округа Беар в Сан-Антонио, аффилированной с медицинской школой и исследовательской лабораторией медицинского научного центра Техасского университета. Детально изучив, как обстоят дела с педиатрической помощью в Техасе, клинику она решила открыть в городе Кервилл. Холланд хотела взять на работу дипломированную медсестру, но поняла, что зарплату ей она не потянет. Лицензированная практикующая медсестра – рангом пониже – вот и все, что позволял стартовый капитал.

Через каждые несколько недель ординаторов переводили в новое отделение и ставили в другую смену, однако доктор Холланд запомнила, как в педиатрическом отделении интенсивной терапии несколько раз работала с лицензированной медсестрой, которую звали Дженин Джонс. Это была супермедсестра, которая не боялась брать на себя ответственность и в компетентности не уступала дипломированным сестрам. Ее считали слишком прямой и авторитарной, бывало, она даже командовала врачами; ходили слухи, что в отделении интенсивной терапии у нее случались конфликты, да и разных странных сплетен о ней тоже хватало. Судя по всему, Дженин так устала от зависти и интриг у себя за спиной, как она это называла, что предпочла уволиться. Это только подогрело интерес Кэтлин Холланд, нетипичного доктора с бунтарским характером, и она решила пригласить Дженин в свою клинику. Ей нужен был человек, увлеченный практической работой – именно тем, чем она планировала заниматься в Кервилле. Весной 1982 года Кэтлин связалась с отделом кадров больницы, где трудилась Дженин, и пояснила, что собирается предложить ей работу. Что ей следует знать о медсестре Джонс как о профессионале? Не создаст ли она проблем, были ли у нее взыскания?

Детство и юность Дженин

Дженин Энн Джонс родилась 13 июля 1950 года в Сан-Антонио и сразу же была отдана на удочерение. Ее приемными родителями стали Дик и Глэдис Джонс, у которых уже было трое усыновленных детей. Дик Джонс владел сомнительным ночным клубом «Кит-кат» в Сан-Антонио, в подсобных помещениях которого проводились нелегальные азартные игры, и на этом заработал свое состояние. Семья жила на окраине города в огромном особняке на вершине холма, с ландшафтными садами, бассейном, теннисными кортами и конюшнями. С вершины холма Джонсам был виден центр Сан-Антонио в пятнадцати километрах от их дома. Мать и отец Дженин жили на широкую ногу, всегда находили время для путешествий, и оба получили лицензию пилота.

Когда у Дика Джонса начались проблемы с бизнесом, Дженин уже исполнилось тринадцать. Дела в клубе «Кит-кат» шли все хуже, хотя отец и попытался переделать его в семейный ресторан. Часть придомовой территории Джонс переоборудовал под трейлерный парк, но спасти положение это уже не могло. В конце концов Дик Джонс избавился от клуба «Кит-кат», продав его, и занялся новым бизнесом – рекламными щитами. Он изготавливал, устанавливал и обслуживал билборды в Сан-Антонио и окрестностях.

Усыновленные дети разделились по возрасту: Уайли и Лиза, старшие брат и сестра Дженин, были соответственно на четыре и семь лет старше нее, а Трэвис, с которым она очень сблизилась, – на два года младше. Трэвису диагностировали необучаемость. Дженин его очень любила, испытывала тесную привязанность.

Из всех детей Дженин была, пожалуй, самой умной и очень напористой, в разговорах стремилась брать верх и настаивать на своем. Она умела шить, вязать крючком и печь, была очень способной пианисткой. Ей нравилось рассказывать истории и быть в центре внимания. Но при этом ее отличала обидчивость – малейшая критика вызывала у нее слезы. Она обижалась на старшую сестру Лизу, считая ее любимицей родителей. Сестры постоянно конфликтовали, пока Лиза не вышла замуж и не съехала. И тогда Дженин начала воевать с властной матерью. Дома у них всегда было неспокойно, и, как позже вспоминала Дженин, она чувствовала