Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

Гарсиа обратил внимание на бумажный пакет, который Джонс взяла с собой. Ему нужно было знать, какими еще инструментами они смогут располагать в случае чрезвычайной ситуации, и он попросил разрешения взглянуть, что у нее там. В пакете оказался ларингоскоп – инструмент, который вводят через рот и используют для осмотра дыхательных путей обычно перед введением больному дыхательных трубок, а также сами дыхательные трубки в стерильных упаковках, мешок с маской для искусственной вентиляции легких, предварительно наполненный шприц на три миллилитра, в котором, по словам Дженин, был неосинефрин, сосудосуживающее средство, и ампула лидокаина, местного анестетика, который вводят при аритмии.

Как вспоминал Гарсиа, Дженин невесело улыбнулась ему и сказала: «Думаю, с Пирсоном возможны проблемы. Ему может стать хуже».

Проверив, как мальчиков зафиксировали на койках, закрепленных в кабине вертолета перпендикулярно друг другу (шестимесячный малыш Кристофер Паркер внизу и мальчик-инвалид Джимми Пирсон наверху), и оставшись довольным, пилот начал готовиться ко взлету. Медсестра Джонс и сержант Гарсиа пристегнулись к скамейке лицом к пациентам, в нескольких сантиметрах от их коленей, и надели наушники. Сержант Мэйворт разместился по другую сторону носилок, рядом с боковой дверью (на месте стрелка), откуда он мог следить и за пациентами, и за тем, что происходит в воздухе по бокам вертолета.

Когда вертолет поднялся на высоту тысяча двести метров и набрал крейсерскую скорость, Мэйворт заглянул в кабину проверить, все ли в порядке с пациентами. Младенец, подключенный к системе мониторинга сердца, которой был оснащен вертолет, спокойно спал. Мэйворт решил вместо него подключить к системе кардиомониторинга Джимми Пирсона и попросил об этом Гарсиа. Тот ловким движением подключил мальчика к кардиомонитору, чего медсестра Джонс, по-видимому, даже не заметила. Потом проверил показания на экране: сердцебиение у Пирсона было в норме, состояние оставалось стабильным.

Минут через пять, заглянув в кабину, Мэйворт увидел, что Дженин склонилась над Пирсоном и сосредоточенно слушает его сердце через стетоскоп. У Мэйворта с его места обзор был лучше, чем у Гарсиа, сидевшего по другую сторону носилок и видевшего медсестру только со спины. Мэйворт дал знак сержанту подойти и выяснить, в чем дело.

Гарсиа отстегнулся и приблизился к Дженин: она сидела над мальчиком, прижав стетоскоп к его груди. Он спросил, что она делает. И опешил, поймав ее раздраженный, презрительный взгляд, мол: «Не лезь не в свое дело, я знаю, что делаю».

Она так напряженно вслушивалась в стетоскоп, что ему стало не по себе. «Меня это неприятно поразило, – вспоминал Гарсиа. – Ее манипуляции со стетоскопом над несчастным ребенком выглядели абсурдно».

В ее действиях не было смысла, потому что койки, на которых лежали больные, крепились непосредственно к корпусу вертолета и тела мальчиков пронизывали вибрации и гул мощного двигателя, передаваясь через носилки. Стетоскоп не помог бы что-то расслышать – все заглушалось шумом двигателя, грохотом, вибрациями и тяжелым тарахтением вертолетных винтов, от которого внутренности ходили ходуном.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Гарсиа.

– Не твое дело, – рявкнула в ответ Дженин, посчитав, что он ставит под сомнение ее авторитет.

– Но так ничего не слышно, – настаивал Гарсиа.

– Мне все отлично слышно, – ответила Дженин и вдруг драматично взмахнула руками и запричитала: – Ему плохо. Ему нужна помощь. У него снова приступ. Посмотрите, он уже чернеет, у него остановилось сердце. Я так и знала!

По словам Мэйворта, Джонс выглядела взбудораженной. «Не то чтобы она сильно переживала, просто перевозбудилась. Знаете, такое волнение, как будто происходит что-то важное или захватывающее».

Гарсиа и Мэйворт следили за экраном кардиомонитора: частота сердечных сокращений у Пирсона была в норме. Мальчик выглядел спокойным, дышал ровно. Между тем Дженин не отходила от него и все так же не отрывала ухо от стетоскопа. Сержанты переглянулись – женщина была явно не в себе! Снова бросив на нее взгляд, Мэйворт увидел, как она достала шприц и выпустила из него воздух.

Мгновенно отреагировав, он крикнул Гарсиа: «Останови ее!» Но было уже поздно. Дженин ввела содержимое шприца в капельницу мальчику. Понимая, что ситуация ненормальная, Мэйворт попросил пилота засечь время, пояснив ему, что у них тут серьезное происшествие и он должен точно знать, когда это случилось. Дженин крикнула ему, мол, ничего страшного, она просто ввела мальчику препарат, который подсушит слизь и облегчит ему дыхание. Использованный шприц она спрятала в бумажный пакет.

Мэйворт и Гарсиа не знали, что и думать. Конвульсий у Пирсона не было, дышал он свободно, спал спокойно. Состояние было стабильным. В дополнительных инъекциях он не нуждался. Однако больше всего опытных медиков напугало то, что медсестра явно притворялась, будто слушает сердцебиение мальчика через стетоскоп. Они знали, что это невозможно. Что, черт возьми, происходит?

В тревожном молчании прошло несколько минут. А потом Гарсиа заметил, что состояние мальчика изменилось. Его грудная клетка лихорадочно вздымалась, кожа начала синеть и покрываться пятнами, а дыхание стало поверхностным и участилось. Дженин вскочила с криком: «У него приступ!»

Оценив показатели монитора, Гарсиа понял, что у мальчика действительно сердечный приступ. Послав сигнал бедствия «мэйдэй», вертолет стал снижаться для аварийной посадки: медикам нужна была свобода маневра внутри кабины, чтобы оказать помощь ребенку. Пока вертолет снижался над фермерским пастбищем, Гарсиа нажал кнопку на системе кардиомониторинга и распечатал показания с экрана. К этому моменту Джимми Пирсон уже перестал дышать, а датчики зафиксировали замирание сердцебиения.

Дженин Джонс оттолкнула Гарсиа и попыталась прижать к лицу Джимми реанимационную маску, но из-за деформаций его тела плотно приложить ее не удалось. Мэйворт встал на свое сиденье в проеме боковой двери и, склонившись над лежащим мальчиком, начал делать ему искусственное дыхание рот в рот. Тем временем вертолет коснулся земли.

Едва они приземлились, медики подняли Пирсона и положили на пол кабины. Дженин вынула из бумажного пакета эндотрахеальную трубку и попыталась ввести ее в дыхательные пути мальчика. Действовала она неуклюже, и у нее ничего не вышло. Гарсиа забрал у нее трубку и ввел ее в трахею по всем правилам, присоединив к воздушному насосу, который вентилировал легкие мальчика.

Мэйворт и Гарсиа боролись за его жизнь, а вертолет снова стал набирать высоту. Гарсиа велел пилоту лететь в ближайшую больницу в Сан-Антонио, а сам тем временем делал Джимми непрямой массаж сердца. Мэйворт же сосредоточился на базовых реанимационных мероприятиях (БРМ): проходимость дыхательных путей, поддержание дыхания и кровообращения. Гарсиа обратил внимание, что во время полета Дженин впала в какое-то экзальтированное состояние:

Она слегка побледнела,