Таверна на прокачку 4 - Олег Валентинович Ковальчук

ответил он. Говорил он негромко, его слышал только я Павел и Елена. — Раньше они и вдесятиром со мной не могли справиться, а когда они пришли за мной ночью, они были куда сильнее, я и опомниться не успел.

— Выходит, это были воины Зеона? Они забрали тебя из деревни? — спросил я.

Волох кивнул.

— Как вижу, ты отбился, — заметил Павел.

Волох подумал и ответил.

— Я не знаю всех подробностей. Зеон провёл обряд перед тем, как… напасть на вашу деревню.

Елена нахмурилась, но руки её продолжали работать.

— Я не знаю, что это был за обряд и откуда он о нём узнал. Он принёс человечесую жертву, а затем заставил воинов выпить кровь. Его и свою. Я не стал пить, как и несколько бойцов. Остальные, после обряда, сильно изменились. Силы их возросли. Но, как я узнал, они сильны только ночью. Днём, наоборот ослаблены. Ночью, они легко меня скрутили. Зато днём, я легко избавился от пут и…

Повисла тишина.

После упоминания обряда, губы Елены вытянулись в тонкую линию. Он глубоко задумалась. Она порывалась спросить что-то, но промолчала.

— Больше они сюда не вернутся. — наконец, мрачно продолжил Волох. — И убил их всех.Когда я уходил, с Зеоном только они четверо и остались, да еще его верный помощник, Герон. Воин он слабый, но и зелье он пить не стал. А раз они мертвы, то и у Зеона не осталось бойцов. Не думаю, что он быстро соберёт отряд.

— Значит, Зеона ты с тех пор не видел? — спросил Павел.

— Нет. Они не успели меня дотащить. А потом я блуждал по этим лесам, пытался найти путь назад, — продолжил он. — Услышал звуки боя, решил проверить что происходит. Ну а дальше вы и сами знаете. Спешил вернуться. А то пообещал вам разговор, а я своё слово держу. Даже если оно мне самому поперёк горла.

Павел не ответил. Лишь кивнул и поковылял к ближайшей туше броненоса.

Я же произнёс, так чтобы меня слышали Павел и Волох.

— Интересно судьба распорядилась. Твои люди погубили дорогих нам людей. Но ты погубил их, а потом спас наши жизни. Как сложно порой принимать решения в жизни. В ней никогда не бывает только чёрного и белого, всё где-то посередине.

Павел замедлился, но не обернулся, но его плечи будто расслабились. Волох посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты мудр для своих лет. Я буду долго думать над твоими словами.

— Всё, уходим, — скомандовала Елена, закончив обработку ран Волоха.

— Броненосов бросать не стоит, — сказал Павел, толкнув ногой неподъёмную тушу. — Ядра в них должны быть сильные.

Внутри кольнуло.

Энергетические ядра тварей третьего ранга ресурс серьёзный. У меня есть ядро рогатня, да и еще одно, оставшееся от Змея. И они точно нужны для повышения ранга. Но я совершенно не уверен, что их хватит, так что, как минимум, ядро броненоса убитого мной, может стать для меня спасением.

Павел тем временем обошёл тушу броненоса по кругу, присел на корточки, зашипев от боли в раненом бедре, постучал рукоятью меча по роговой пластине. Звук вышел глухой, как от камня.

— Вот же дрянь, — пробормотал он с уважением в голосе. — Так просто ядро не достать. Тут топор нужен, и хороший. Рубить загривок, потом грудину. Иначе не добраться.

Он поднялся, морщась, и огляделся.

— Туши из оврага нам не вытащить, — констатировал он. — Каждая весит как бык, если не тяжелее. Но ядра достать нужно обязательно. Как вернёмся в деревню, попрошу Анатолия наведаться сюда.

— Ещё бронепластины ценятся, — добавил Волох. — Если их аккуратно срезать и обработать это готовая броня. Можно и нагрудник, и наплечники, и наручи сделать. А из голов, — он кивнул на бронированный череп с рогами, — можно щиты сделать. Крепче любого дерева и железа. Если у нас в деревне толковый оружейник есть, он за эти материалы душу продаст.

Поймав мой вопросительный взгляд, он пояснил.

— Эти твари ценные, но сильные. На них редко охотятся. Да и редкие они. Всё в глубине болот живут, там их дом. А эти вон как далеко от дома забрались.

— В них, наверное, и ценные ингредиенты есть, — задумчиво произнёс я, взгляну на Елену.

Та лишь кивнула. Но судя по выражению её лица, она не собиралась сейчас это обсуждать. Она была измотана и хотела поскорее отсюда уйти.

Павел, слушая нас подметил.

— Выходит, эти броненсы целое сокровище, и без ядер.

Волох молча кивнул, подтверждая слова Павла.

Однако под взглядом Елены, мы поспешно покинули овраг.

Ефим и Степан к тому времени, успели перетаскать туши семерых собак наверх и сложили в ряд, тяжело дыша и утирая пот грязными рукавами. Но тащить их с собой Елена не позволила. Они и так все изранены, так еще и лишний вес. Однако свою сумку оставлять тоже не собиралась.

Павел хромал, опираясь на меч как на трость. Волох шёл последним, держась прямо, хотя каждый шаг давался ему с неменьшим трудом чем Павлу.

Ефим и Степан молча шагали на расстоянии опустив головы. Изредка они поглядывали то на Павла, то на Волоха, то на меня.

Я поймал его Ефима, но парень быстро отвернулся.

Елена шла рядом с Павлом. Я заметил, как она поддерживала его под локоть. Не думаю, что Павел так уж нуждался в поддержке, но и не возражал. Он то и дело морщился от боли, но каждый раз, на его лицо вновь возвращалась улыбка. Елена задумчиво молчала. Но от чего-то это молчание показалось мне теплее нежных слов.

Я шагал, прижимая спящую панду к груди, смотрел на довольного Павла, и эта идиллия меня хоть немного успокаивала.

Я усилием воли не позволял себе скатиться в панику.

Я думал, что делать дальше. Хорошо еще, что я добрался до пресловутого потолка сегодня, а не через неделю. В запасе есть почти две недели. И вроде не мало, но это возможно последние две недели моей жизни в этом мире.

Мысли подобно испуганным белкам метались в голове, я никак не мог успокоить их. Скорее бы встать за свой стол и приготовить что-нибудь. Что ни говори, работа всегда помогала мне навести порядок в голове.

Наконец мы вышли из леса. Впереди показалась деревня. Картина была живописная. Крыши домов, дым из труб, скрип колодезного ворота, кудахтанье кур, далёкий стук