Сердце Молнии - Йона

— Мы с твоим дядей обо всём договорились. Так что, Оин, не заставляй меня приказывать тебе. — Она убрала пудреницу и сложила ладони в нетерпении. — Иди же — приведи себя в подобающий вид, да побыстрее. А то у нас время поджимает.

— Дерьмо…

Слово сорвалось само и привело близнецов в восторг. Они принялись прыгать и повторять его.

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Оин оглянулся на остальных, ища поддержку для своего противостояния. Несс с Тодом старательно изучали ковёр. Рикса дулась. Только Дэйзи проявила инициативу — взяла за руки Никаса и Айрис и подвела к нему:

— Сегодня вечером они на тебе, — напомнила она.

Глава 20. Цена победы

Когда королевская карета въехала на территорию дворцового парка, Айрис с Никасом засуетились возле окна, толкая друг дружку локтями, мотая хвостами. Они наотрез отказались переодеваться из формы пансиона, опасаясь, как бы во дворец не отбыли без них. Теперь, проезжая по гравийной дорожке между аккуратно стриженных кустов, Никас восторженно объявлял о каждом замеченном им фонтане. Айрис считала вслух все палисандровые деревья.

В отличие от этих двоих Оин восторга от поездки не испытывал и смотрел в противоположное окно, пока взгляд сидящей напротив Абелии скользил по нему, словно уж: от пустого рукава серой рубашки по груди и к шее, где ещё слабо виднелись пятна от конфет.

— Глаза не сотри, — фыркнул он, поправив ворот.

В ответ она чуть нахмурилась.

— Сделай уже что-нибудь со своей кислой моськой, Оин. Я же печалюсь оттого, что приходится лицезреть твой новый образ. Могу помочь тебе с настроением…

Он дёрнулся, когда Абелия коснулась его ноги остроконечной атласной туфелькой, которая вдруг застыла в воздухе, зацепившись каблуком за ножны меча, молча подставленные сбоку.

Взгляд принцессы неохотно сполз с Оина на сидящую подле него девушку.

— Тут дети, — спокойно заметила Рэйна.

Абелия покривила губки и оценивающе поглядела на неё, не упуская каждую диковинную деталь: асимметричные косички, перекроенную тунику цвета полыни от Ин’Зеля, простенькие штаны да башмаки с обмотками. Шёлковые бутоны на верхней юбке принцессы, медленно распахнулись, как любопытные глаза, и тоже уставились на Рэйну не мигающими сердцевинками.

— А ты у нас, значит, напарница, — задумчиво протянула она. — Как интересно. Что ж, расскажи, чем ты полезна?

Рэйна распрямила плечи и приподняла подбородок, стараясь не ёрзать под её пристальным взглядом.

— Я помогаю по дому.

— Впечатляет. Но я имела в виду твой дар. Ты же мару, верно?

Оин ощутил смятение Рэйны, будто собственное, и тоже напрягся.

— Она из Тригорья, — вмешался он.

— Ах, вот как, — Абелия вскинула брови, теперь заинтригованно. — Грозы или Бури? — снова спросила она.

— Грозы, — ответила Рэйна.

— Ясно, ясно. То-то я ещё в доме почувствовала твою нестабильную энергию.

Говоря, Абелия потревожила пальцами воздух перед ней, будто ощупывая ауру. Рэйна отстранилась, насколько позволяла теснота кареты, и вжалась в бархатную спинку сидения.

— Прекрати, Вимзи, — сказал Оин.

— Я же просила не называть меня так, — Абелия напустила на себя сердитый вид и с этой строгостью во взгляде снова повернула голову к его напарнице. — Вопрос остался открытым: каков твой талант?

Рэйна молча сжала пальцами рукоять меча, будто раздумывая, достойна ли принцесса её секретов. Оин выждал паузу, и понимая, что она не собирается отвечать, сказал:

— При желании она может за минуту вырезать весь твой двор.

Абелия насторожилась, глянув на меч, запертый в ножнах морой безопасности. И вдруг хохотнула, тряхнув жемчужинами в беспечных локонах.

— Всегда любила твой дерзкий юморок, Оин.

Рэйна закатила глаза и отвернулась к окну, предпочитая наблюдать за отцветающими палисандрами, чем за их любезностями.

Вскоре карета остановилась перед мраморной дорожкой, выложенной широкими плитами. Абелия при поддержке одного из стражей грациозно выпорхнула наружу и, не дожидаясь остальных, направилась навстречу целому выводку напудренных собачонок, спущенных с поводков служанками, ожидающими её возле лестницы.

Выбравшись на волю, Оин подал Рэйне руку, но та не заметила его жест, витая в своих мыслях.

— Боюсь спросить, что вас с ней связывает? — тихо пробормотала она, ступив на землю с видом, будто ей предстояло столкновение с Пеклом.

— И всё-таки спросила, — заметил он.

Она кинула на него недобрый взгляд, но промолчала, оглушённая восклицаниями принцессы, тискающей поочерёдно своих собак. Близнецы тем временем вприпрыжку обогнули компаньонок, спустившихся с сиденья позади кареты, схватили за руки и повели вперёд, будто те не свита принцессы, а их собственная. В незнакомой обстановке они присмирели, хотя глаза их так и бегали озорно по сторонам, пытаясь ухватить всё сразу.

Дворец поднимался над ними светлым каскадом террас из бледного камня, сверкающего на солнце золотистыми прожилками. А высокие окна отражали небо, так ярко, что казалось, это само здание светится изнутри ровным голубым сиянием.

Пока принцесса впереди стягивала на себя внимание встречных придворных, липших к ней, как пчёлы к яркому бутону, Оин и Рэйна немного отстали.

— Так что между вами? — снова поинтересовалась Рэйна, пока у них ещё было время на разговоры. — Ты был личным выгульщиком её собак? Или особым прислужником?

Оин усмехнулся.

— Что ты там себе нафантазировала?

— Просто спросила.

— Всё не так интересно, поверь.

Рэйна кивнула, совсем неубеждённая, и отвернулась, рассматривать фиалковые знамёна на составных колоннах. Оин шёл рядом, кожей ощущая её напряжение, будто его щёлкали крошечные молнии. Он почти наверняка мог сказать — она злится. Только неясно на что. Может, планировала провести время с Тодом? Никто же не заставлял её ехать. Ещё дома, перед выходом, он сказал ей, что она не обязана сопровождать его, он ведь не к болотнику в гости собрался. Но Рэйна вскинула брови, будто и речи не шло о том, чтобы отказаться от поездки: «Ты сам представил меня принцессе, как напарницу», — ответила она, слишком всерьёз восприняв свою роль. Видимо, в Тригорье с этим понятием не шутили.

Им пришлось притормозить перед входной группой из каменных арок, и пропустить вперёд себя нескольких вельмож. Оин отметил необычное оживление во дворе: здесь всегда было многолюдно, но сегодня как-то особенно. Вдоль дальней ограды теснились бесчисленные кареты и дилижансы — будто вся столица разом съехалась во дворец на какой-то праздник.

Не успел он обдумать это, как к нему для приветствия потянулись первые руки. Двое щеголеватых молодых людей, бывших сокурсников, узнали его. Оин протянул им в ответ левую руку вместо отсутствующей. Те спохватились, неловко одёрнули свои, бормоча невнятные извинения, не понимая, как вести себя с калекой. И быстро ретировались обратно в толпу. Оин ничем не выдал досады, будто это его совсем не озаботило. Но что-то подсказывало