Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

Соловьев и Клепикова полагают, что Андропов совершил государственный переворот и завершил начавшееся еще при Брежневе превращение СССР в полицейское государство. Но ведь это тоже не цель, а средство, полицейское государство должно было чему-то служить. По их мнению, Андропов выполнил свой долг перед советской империей, которая, как и всякая другая империя, не может пребывать в состоянии статус-кво, онадолжна либо расширяться, либо распасться. С этой точки зрения захват Афганистана, к чему Андропов приложил так много усилий, нужно бы считать явлением положительным, но тогда зачем же клеймить позором этого политика? И справедлива ли такая оценка этой акции, если на деле она послужила одной из причин распада СССР?

Семанов видит цель Андропова в противодействии начавшемуся возрождению национального самосознания русских, что, конечно, мелковато для деятеля такого масштаба.

Чтобы понять подлинные мотивы действий Андропова, надо посмотреть на его жизненный путь, представить расстановку политических сил в стране на момент его прихода к власти и проанализировать те меры, которые он задумывал и в очень малой части успел провести в жизнь за короткий период своего правления.

Человек ниоткуда

Биографов Андропова неизменно поражает скудость сведений о его прошлом. Это тем более удивительно, что в СССР, казалось, все были «под колпаком», контролировался любой шаг каждого человека, а мельчайшие подробности выдвиженца на высокую должность просматривались кадровиками чуть ли не в лупу, а тут вдруг получается, что о прошлом видного деятеля ничего не знали даже всеведущие органы госбезопасности, будто он возник ниоткуда.

Известно, что родился Андропов в станице Нагутская на Ставрополье, «в семье железнодорожника» и будто бы рано остался сиротой. Трудовую деятельность начал в 16 лет, поработал то ли телеграфистом, то ли киномехаником, поплавал матросом на речном судне, но карьера его началась на Рыбинской судоверфи, где он в 1936 году был избран освобожденным секретарем комитета комсомола. С той поры вся его взрослая жизнь прошла в руководящих кабинетах.

Кадровая чистка 1937—1939 годов затронула не только партию, но и комсомол. Как на место «ленинской гвардии» в партии пришли выдвиженцы Сталина, так и на месте ленинского комсомола должен был возникнуть сталинский союз молодежи. В руководящих сферах разного уровня, в том числе и в ВЛКСМ, открылось множество вакансий, которые нужно было срочно заполнять новыми людьми. Вероятно, Андропов уловил дух времени, выступал и поступал как надо, и в 1938 году стал первым секретарем Ярославского обкома комсомола.

А в следующем году началась советско-финляндская война, которая, как, видимо, думали в Кремле, при успешном исходе могла привести к образованию Финском ССР. На роль руководителя будущей Советской Финляндии был заблаговременно выбран видный деятель международного коммунистического движения Отто Вильгельмович Куусинен.

Но война пошла совсем не так, как предполагали в Москве. Финский народ не пожелал возвращаться в состав России, от господства которой он освободился при Ленине, и встал на защиту своей земли. Красная Армия долго не могла одолеть сопротивление финнов, понесла большие потери и лишь ценой громадного напряжения сил прорвала оборонительную линию Маннергейма. После взятия нашими войсками города Выборга был наконец заключен мирный договор. СССР удовлетворился тем, что граница с Финляндией была несколько отодвинута на запад.

После окончания этой войны Карельская АССР, к которой добавили отвоеванный нами крохотный кусочек Финляндии, была в 1940 году преобразована в Карело-Финскую ССР (в таком качестве она просуществовала до 1956 года). Председателем Президиума Верховного Совета новой союзной республики (и, по положению, заместителем председателя Президиума Верховного Совета СССР) стал уже упомянутый Куусинен.

Новой республике понадобилась помощь от центра, в том числе и кадрами. Не знаю, какими соображениями руководствовались в ЦК ВКП(б), но на должность первого секретаря ЛКСМ Карелии был послан Андропов.

Старый коминтерновец Куусинен прошел через все чистки, которым подвергся в сталинский период «штаб мировой революции», и уцелел. Мне довелось читать воспоминания брошенной им жены. В них говорится, что Куусинен не попал под маховик репрессий потому, что был целиком занят международными Делами и совершенно не интересовался жизнью Советской страны, если не считать того, что Коминтерн требовал от нее громадных денег. А потому он не примыкал ни к зиновьевцам, ни к бухаринцам, которые Вели между собой яростную борьбу. Но, думаю, он вовремя сориентировался и хотя бы на словах стал ста-

линцем, и потому не просто остался в живых, но и сделал более чем успешную партийную и служебную карьеру. Кстати сказать, в тех же воспоминаниях говорится, в каких замечательных материальных и бытовых условиях жили тогда руководители Коминтерна. Семья Куусинена, сколько мне помнится, жила в знаменитом «Доме на набережной», занимая там прекрасную квартиру, имела домработницу, была прикреплена к кремлевскому спецраспределителю. И это в то время, когда почти весь советский народ жил на грани нищеты.

Куусинен и стал покровителем Андропова. Во время Великой Отечественной войны Андропову приходилось принимать участие (скорее косвенное, потому что главную роль тут играли органы НКВД) в организации партизанского движения на оккупированной врагом территории Карелии. В 1944 году он стал вторым секретарем Петрозаводского (столичного!) горкома партии, а в 1947-м— вторым секретарем ЦК КП(б) Карелии.

Как и почти все финны, Куусинен больше тяготел к западноевропейской, а не к русской культуре. До того, как стать лидером финской компартии, он долго был социал-демократом. Оба эти обстоятельства наложили неизгладимый отпечаток на его облик, политические взгляды и манеру мышления. Вероятно, он и в этом отношении оказал на Андропова сильное влияние.

Возможно, в 1951 году был уже согласован вопрос о скором переводе Куусинена в Москву. При его содействии Андроповбыл в 1951 году переведен в аппарат ЦК ВКП(б), где занял малозначительную должность инспектора (инструктора)* Вряд ли он поднялся бы выше заведующего сектором, но тут с ним произошло событие, о каких говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

Счастливый билет

Неожиданно Андропова переводят в Министерство иностранных дел. Человек, пришедший в МИД не после окончания Института международных отношений, а из ЦК КПСС, конечно, мог рассчитывать на карьеру по дипломатическому ведомству в самом министерстве. Но в 1953 году его назначают послом СССР в Венгрии.

С одной стороны, быть представителем СССР при правительстве братской социалистической страны — почетная миссия. Но, с другой стороны, для партийного функционера должность посла — это тупик. Часто послами назначали проштрафившихся партийных руководителей. Послами после смещения их с высоких постов были Молотов, Первухин, Аристов и многие другие неудачники. Трудно сказать,