Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

внимания Андропова и другой фланг противников советского строя, выступавших под «русским» флагом, которым и посвящена большая часть книги С. Семанова и о которых я скажу несколько позже. Если верить некоторым авторам, Андропов сам давал Указания о создании мифических русских националистических организаций и печатных изданий, на которые затем обрушивалась карающая десница КГБ, захватывая и тех русских националистов, которые действовали сами по себе.

Брежнев предпринимал некоторые шаги в направлении разрядки международной напряженности. Андропов же понимал, что чем более напряженная обстановка в мире, тем больше нужда в КГБ. Поэтому его тайные агенты по всему миру использовали любую возможность, чтобы срывать всякие попытки добиться взаимопонимания между лидерами СССР и стран Запада. А возможности эти были громадными: кроме всего прочего, КГБ готовил в лагерях на территории СССР кадры террористов для действий во многих странах мира.

Говорят, не обошлась, например, без участия агентов КГБ такая акция, как захват в заложники персонала американского посольства в Тегеране. А от того, удастся ли освободить заложников, в немалой степени зависел исход президентских выборов в США. Таким образом, деятельность Андропова уже напрямую могла оказывать влияние на международную обстановку.

Поскольку сфера деятельности КГБ при Андропове неуклонно расширялась, он добился существенного повышения статуса своей организации. КГБ при Совете министров СССР был преобразован в КГБ СССР. А это означало, что отныне КГБ стал органом, не подчиняющимся ни правительству, ни каким-либо партийным инстанциям, а только самому Генеральному секретарю ЦК КПСС. Это делало Андропова главой могущественной закрытой корпорации, который никому, кроме Брежнева, не был подотчетен.

Хрущев сразу же после прихода к власти в 1953 году запретил органам госбезопасности проводить расследо вания в отношении руководителей и работников партий ных, советских и многих хозяйственных органов. Впоследствии высокие чины контрразведки жаловались на то, что они, имея данные о подозрительной, а то и явно шпионской деятельности ряда таких лиц, не могли привлечь

их к ответственности. Андропов снова поставил КГБ над другими органами государства и, тщательно маскируя свои действия, постепенно шел к установлению надзора и контроля над руководством партии.

«Борьба с коррупцией»

Но главным своим оружием Андропов избрал выборочную «борьбу с коррупцией» в высших эшелонах власти. Он чувствовал, что в обществе, страдавшем от всеобщей коррумпированности власти, существовал запрос на борьбу с этим злом, и потому какие-то действия в этом направлении (правда, не слишком решительные) не могли вызвать серьезного недовольства в руководстве партии. Ведь даже главного идеолога партии Суслова подчас коробило от того, какая обстановка воровства и разгула царила в окружении Брежнева, возле детей Генсека. В этом смысле наиболее безопасными для Андропова объектами нападения были криминальные структуры в национальных республиках, где система взяток и поборов приобрела поистине всеобъемлющий размах. Для проведения этой своей кампании Андропов нашел идеальных исполнителей — Гейдара Алиева в Азербайджане и Эдуарда Шеварднадзе в Грузии.

Эти два ставленника Андропова развернули самый настоящий террор в своих республиках (желающих ознакомиться с его подробностями отсылаю к книге Соловьева и Клепиковой «Заговорщики в Кремле»). За короткое время были сняты и отданы под суд сотни руководящих работников этих республик. Алиев и Шеварднадзе делали свои карьеры на костях своих жертв. Их успехи не остались незамеченными. В 1969 году Алиев стал первым секретарем ЦК КП Азербайджана, а в 1972 году Шеварднадзе возглавил парторганизацию Грузии.

Разумеется, это не было борьбой за нравственное очищение общества, а служило лишь средством в борьбе за власть. Глубинные причины коррупции не устранялись, и новые руководители, пришедшие на место снятых и осужденных, включались в сложившуюся систему. И так же, как и их предшественники, они брали взятки с нижестоящих и давали соответствующую долю вышестоящим. Возможно, теперь им приходилось делать это, соблюдая более строгие правила конспирации. Но главное — борьба с коррупцией носила выборочный характер. Андропов направлял удары против тех, кто либо сами могли стать помехой в его карьере, либо прикрывали собой его конкурентов в борьбе за власть.

В Грузии главным объектом атаки Андропова стал первый секретарь парторганизации республики Мжаванадзе, жена которого якобы носила драгоценный бриллиант, где-то похищенный и объявленный в розыск в системе Интерпола. Жена Мжаванадзе, поставленного в трудное положение, будто бы подарила бриллиант жене Брежнева.

«Правая рука» Генсека

Исподволь готовясь к охоте на самого Генсека, Андропов усыплял его бдительность, время от времени открывая зачатки антибрежневских заговоров, и благодаря этому становился для Брежнева все в большей степени незаменимым помощником. Андропов руками Брежнева устранял своих собственных врагов под видом борьбы против врагов Брежнева. Вот как это делалось.

Постепенно из членов Политбюро (тогда Президиума) ЦК, пришедших к власти вместе с Брежневым, удалялись его бывшие соратники. К 1979 году в нем из его первоначального состава остались только «члены триум-вирата» — сам Брежнев, Косыгин и Подгорный.

Косыгин, хотя и относился к Андропову резко отрицательно, на верховную партийную власть не претендовал, да к этому времени уже сам стал почти полным инвалидом. А Подгорный не только чувствовал себя главой государства, но и позволял себе временами критиковать Брежнева за попытки установить культ собственной личности. Этот деятель мог встать на пути Андропова к власти. Андропов искусно подогревал подозрения Брежнева в отношении амбиций Подгорного. Брежнев по складу своему был гораздо более склонен к роли «царя», раздающего чины и награды, чем лидера партии, занятого повседневной напряженной работой. Зная это, Андропов однажды предложил ему стать одновременно и Председателем Президиума Верховного Совета СССР. Брежнев умилился и даже прослезился, услышав о такой возможности, которая вскоре была реализована. Подгорный был выведен из состава Политбюро и отправлен на пенсию. Брежнев еще более утвердился в мнении, что «Юра» его верный помощник, а Андропов устранил еще одного своего возможного конкурента. Теперь вместо мощного триумвирата Андропову на пути к высшей власти противостоял один немощный старик — сам Генсек.

Андропов же подсказал Брежневу и кандидатуру Тихонова на пост Председателя Совета министров СССР, за что Брежнев тоже был ему благодарен, ибо Тихонов был его старый друг. Но Андропов преследовал здесь собственную цель: для него старики из днепропетровского клана были менее опасны, чем ленинградская (группирующаяся вокруг Романова) или белорусская (возглавляемая сначала Машеровым, а затем Мазуровым) группировки.

. Андропов лил елей нараны Брежнева, внушая ему, что в Политбюро по праву могут состоять только люди, умудренные жизненным опытом и обладающие политической закалкой, то есть люди почтенного возраста. Единственным исключением стала его рекомендация ввести в Политбюро андроповского ставленника из молодых Горбачева, чтобы нейтрализовать влияние относительно молодого Романова. Брежнев радовался такой поддержке со стороны Андропова, а реальная власть